Чтение онлайн

Война есть хаос. Каждая армия применяла любые средства, которые только были им доступны. Группа Иоланты пробралась по тыловой части фронта без каких-либо инцидентов. В конце концов, на этой войне они выглядели как очередная коробка на колёсах с солдатами внутри. Даже если новости о преступлениях Иоланты смогли бы покинуть стены Тироса, то они бы не смогли достичь никого, кто смог бы остановить их. А было-ли кому дело до неё, подумала Иоланта. Длинные колонны пехотинцев быстро продвигались по полю боя, рассыпаясь при начале бомбардировки, после чего вновь собираясь в единую формацию. Те солдаты, что находились в тылу, не обладали благословенным гено-семенем или мощной верой, которые могли бы защитить их. Они были обычными мужчинами и женщинами, что прошли самый стандартный курс подготовки и были экипированы наипростейшим образом. Их единственной защитой на этой войне была угасающая вера в то, что Император убережёт их от чего-то более ужасного, чем просто смерть.

Она и её воины были символом их отдалённого божества. Кроваво-красный Носорог, украшенный символами преданности, заставлял окружающих солдат вскрикивать от радости и отдавать воинское приветствие каждый раз, когда эта благословенная машина проезжала мимо них. Некоторые из них падали на колени и начинали молиться. Целые полки расступались перед этим транспортом, предпочитая утопать в вонючей жиже, чем преграждать дорогу Сёстрам.

При этом они даже не знали о том, кто находится в этой машине. О, если бы они только могли увидеть её, подумала Иоланта.

Армия плотно окопалась на всех позициях, создав транспортную сеть между путевыми станциями, ангарами и лагерями для раненых. Гиллиман провёл линию на пустошах Гекатона, что отделяла его владения от проклятых земель Мортариона. Линии связи, точки перевооружения и подобные им сооружения – казалось, что примарх хотел победить хаос тем, что установит здесь достаточную степень порядка и организованности. Руководящая рука примарха чувствовалась во всём, будь то отступление, прибытие подкреплений или перевооружение отделений. Менее способный командир тут же бы потерял своё войско, если бы ему потребовалось попросту пересечь эту местность.

Находящиеся на поле брани полки расступались перед транспортом Иоланты, встречая её опущенными головами. Одна колонна, состоящая из остатков перебитых полков, возвращалась на базу, неся с собой все те страхи, что они испытали на этой войне. Их кожа горела, конечности кровоточили, ослепшие солдаты медленно ковыляли в сторону медицинских лагерей, опираясь на плечи своих товарищей. Иоланта боролась с желанием отворить верхний люк Носорога и показать всем находящимся здесь девочку, дабы каждый воин Империума мог исцелить свои раны и вступить в бой с новыми силами.

Если бы она могла спасти все. Ещё с рождения она понимала, что спасти абсолютно всех попросту невозможно. Они говорят, что Император защищает, но большинство мирян понимают эту фразу неправильно. Они предполагают, что Император будет лично защищать их, но цель Императора кроется в защите человечества. Один человек не значит абсолютно ничего. Несмотря на то, что все ужасающие события в их жалких жизнях постоянно твердят им об этом, эти люди продолжают верить, молясь своему богу и надеясь на его защиту.

Всё это было слишком печально. Мысли о подобных вещах убивали всякую надежду. Подобное знание могло сокрушить дух любого человека, даже её. Но святые были исключением из этого правила.

‘Император защищает, ’ – прокричала она, наблюдая за движением Носорога. После этого она взглянула на девочку.

Святая безмолвно сидела на своём кресле, её глаза были направлены на противоположную стену.

В тот момент, когда их машина застряла в кратере, она не сделала ничего, что могло бы помочь им. Сестра Вериция, управляя машиной, выкрикивала слова, что были недостойны покидать уста боевых дев Императора. Лишь коллективная молитва всех Сестёр помогла гусеницам справиться с затягивающей их землёй, что позволило им продолжать движение. После этого инцидента ландшафт стал ещё более трудным. Когда-то земли Гекатона были невероятно плодородными. Почва этой планеты служила отличным материалом, при помощи которого можно было взращивать различные овощи, фрукты и растения. То болото, что погубило эти земли, уже высыхало, но почва была настолько мокрой, что земля и песок смешались воедино, образовывая вязкую субстанцию, которая была ещё более опасной, чем вода в болотах, ибо то, что попадало в эту жижу, более не могло покинуть её. Временные дороги, что были проложены по этим опасным землям, постепенно соединялись по мере приближения к фронту. Зачастую они были уничтожены бомбардировкой, блокированы или же завалены трупами и ранеными. В подобных случаях Иоланта приказывала Сестре-водителю следовать оригинальным дорогам, что были проложены между городами этого региона, но даже они были завалены техникой и солдатами, что пытались найти дорогу хоть куда-нибудь. Все находящиеся в машине молились о более свободном пути.

Девочка всё ещё молчала.

Они продвигались в тылу ведущих боевые действия частей, чьи командные центры разворачивались, наполнялись людьми, что тут же начинали работать там в бешеном темпе, после чего сворачивались для того, чтобы быть вновь развёрнутыми в другой точке, дабы оперативно координировать действия своих войск на постоянно меняющемся фронте. Батареи дальнобойной артиллерии занимали уступы низких холмов в тех местах, где почва была наиболее плотной. Орудия извергали снаряды без остановки, их стволы краснели от чудовищных температур. Ракеты с визгом вылетали из установок, в то время как офицеры пытались докричаться до сервиторов, что должны были приносить боеприпасы из прибывающих транспортных грузовиков. Туман, что обычно нависал над этими землями, был разогнан непрекращающимся огнём с обеих сторон. Где-то вдалеке слышались выстрелы вражеских установок, звук стрельбы которых напоминал шуршание промокших листьев или треск упаковок от сухих пайков, что оказывались под солдатским сапогом. Они медленно проехали мимо шести пусковых установок, чьи ракеты были готовы отправиться в своё короткое, но смертоносное путешествие. Они выглядели совершенно не опасно, даже как-то добродушно. Когда первая из ракет была выпущена, всем присутствующим показалось, что она двигается настолько медленно, что у неё не выйдет отправиться в полёт и она попросту шлёпнется на землю где-нибудь неподалёку. Но она продолжала набирать высоту до тех пор, пока не стала напоминать небольшую звезду, что тускло светила где-то в тумане. Оставшиеся ракеты последовали за ней, оставляя свои гнёзда подобно неоперившимся птенцам, что неуверенно покидали своё гнездо в первый раз.

Три минуты спустя всё вокруг озарил свет, земля содрогнулась. Носорог продвигался неподалёку от целого полка из мужчин и женщин, которые ожидали своего приказа вступить в бой, ютившись в небольших траншеях. Атомный взрыв превратил их в тьму, что затвердела и приняла человеческую форму. В тот момент, когда яркий свет угас, послышался свист командирского свистка, который служил командой для начала атаки. Горячие ветра высушивали грязь и развеивали туманы, но вскоре от земли начали подниматься клубы пара, что вновь сделали нормальный обзор невозможным. Пехотинцы пропали из виду, будучи поглощёнными этой таинственной субстанцией.

Они проезжали мимо огромного количества полков, каждый из которых выполнял свою роль на этой войне. Носорог уступил дорогу байку скаутов Космического Десанта, что был нагружен мешками с донесениями, дабы тот мог спокойно проехать по относительно надёжному участку дороги. С этого момента они покинули тыл и вступили на землю, где шло основное сражение.

Ситуация, что царила в тылу, давала ложное представление об идущей битве. Постоянно сдвигающаяся линия фронта разделяла армии на небольшие части, что вели свои собственные войны по всей площади равнин, постепенно двигая фронт в сторону врага. На небольшой территории, что служила буфером между основным полем боя и тылом, можно было увидеть небольшие перестрелки, что постепенно затухали подобно огню, что засыпали песком. Все возможные виды войск столкнулись друг с другом в ожесточённом бою. Особенно яростным сражением, которое им довелось увидеть, было противостояние у разрушенного сельскохозяйственного комплекса, где лёгкая пехота и шагоходы класса «Дозорный» бились с Космическими Десантниками-Ренегатами. Где-то неподалёку вели дуэль танковые отделения. Вдали виднелись отрезанные от своего легио титаны, что обменивались с врагом энергетическими залпами в тот момент, когда киборги Адептус Механикус сражались с ордой сгнивших мутантов с головами коз, что толпились под ногами богоподобных машин. Повсюду виднелись траншеи, что напоминали оборонительные рубежи на ранних стадиях битвы за Парменио, но ни одна сторона не пыталась захватить их. Лишь к острию фронта все эти локальные стычки начали сливаться в гигантское сражение, в которых целые ордена Космических Десантников вели бои со своими проклятыми братьями, в то время как их товарищи из Астра Милитарум выставляли свои штыки против когтей гигантских групп визжащих чудищ.

Вскоре и этот участок битвы остался позади. Иоланта ожидала, что в этом месте у них начнутся неприятности, но они были невероятно ничтожной целью в идущем противостоянии лоялистов и еретиков, что позволило их Носорогу пробираться по полю битвы незамеченными. Их попросту не видели. Или кто-то не хотел, чтобы их увидели. Иоланта вознесла молитву благодарности, ибо она понимала, что всё это – дело рук Императора.

Но подобное состояние не продлится долго. Дабы достичь своей цели, ей придётся прорваться к одному единственному человеку, который определённо убьёт её за всё то, что она сделала. Ей нужно добраться до Робаута Гиллимана. Она почувствовала, как всё её тело начинает ломить. Её разум стремился поскорее воссоединиться с примархом, а Он помогал ей достичь этой цели.

Они достигли того места, где целые формации богоподобных машины вели бой с неприятелем. Их туловища и головы пропадали в нависшем над полем брани тумане. По их ногам вниз стекали ручьи воды и крови, ибо каждый их шаг давил сотни еретиков, что ступали по этой проклятой земле. Где-то наверху периодически вспыхивали яркие огни, что ознаменовывали выстрелы энергетических орудий. В небесах раздавались звуки работы огромных конечностей, что сливались со странными стонами титанов еретиков. Взгляд на сражающиеся аватары её Императора с такого расстояния поражал разум. В это месте их было так много, что ей казалось, будто сражение в подобных формациях было для них таким же привычным делом, как и передвижение в строю для пехотных формирований. Война прогрессировала, возвращаясь к началу своего цикла – к первым первобытным войнам, в которых одинокие чемпионы сражались друг с другом на расстоянии вытянутой руки до тех пор, пока одна сторона не уступит другой. На данный момент не изменилось ничего, кроме их размеров.