Чтение онлайн

Чарли посмотрел ему прямо в глаза.

– Если хотите, я отведу вас.

Чудак Мартин бездумно смотрел на заходящее солнце.

– Нет. Я устал-утомился, но я… подожду. Теперь, когда я зашел так далеко, мне любопытно посмотреть – а что будет дальше? Наводнение, которое смыло мою ферму и унесло всю мою семью, затянуло меня вниз, как куренка, и вода наполнила меня, будто термос. Но я пошел и как-то вышел на сушу. Однако я знал, что мертв. Ночами, лежа в своей комнате, я прислушиваюсь, но не слышу, чтобы кровь билась в моих жилах – ни в висках, ни в груди, ни в запястье, хотя я лежу тихо, как дохлый сверчок. Внутри меня ничего нет, только темнота, покой и понимание. Но должна же быть какая-то причина, почему я все еще хожу. Наверное, это оттого, что был еще совсем молод, когда умер. Мне было всего двадцать восемь, и я еще не успел жениться. Как-то не собрался. И вот я хожу, подрабатываю на дурацких работах, коплю деньги, потому что мне не надо есть… да что там, я попросту не могу есть! Но порой присутствие духа оставляет меня и все кажется настолько бессмысленным, что я ложусь в канаву в надежде, что меня заколотят в сосновый гроб и закопают навсегда. Но в то же время я не хочу, чтоб так было. Мне нужно что-то еще. Я каждый раз знаю, когда мисс Велдон пройдет мимо, и я любуюсь, как ветер треплет ее волосы, будто серо-коричневые перышки…

Он вздохнул и умолк.

Чарли Биллоуз из вежливости подождал минуту, потом кашлянул и побежал прочь, пиная мяч.

– До свидания! – крикнул он на бегу.

Чудак уставился на то место, где только что стоял мальчик. Пять минут спустя он моргнул.

– А? Здесь кто-то есть? Кто-то что-то сказал?

Мисс Велдон вышла из бакалейной лавки с корзиной, полной продуктов.

– Не хочешь проводить меня домой, Мартин?

Они брели по улицам в благословенном молчании, и мисс Велдон старалась идти не слишком быстро, чтобы Мартин, который старательно переставлял ноги, поспевал за ней. Ветер шумел в кронах кедров, вязов и кленов, и шелест листьев сопровождал их повсюду. Несколько раз Мартин разлеплял губы и косился на свою спутницу, но потом снова закрывал рот и устремлял взгляд вперед, словно рассматривал что-то в миллионе миль от них. Наконец он произнес:

– Мисс Велдон?

– Да, Чудак?

– Я все откладывал и откладывал деньги. И у меня накопилась кругленькая сумма. Я трачу очень мало, почти ничего не покупаю, и – вы не поверите – я собрал тысячу долларов. Может быть, даже больше. Иногда я пересчитываю свои деньги, но устаю и не могу досчитать. И… – Мартин вдруг посмотрел на нее озадаченно и не много сердито. – Что вы во мне нашли, мисс Велдон? – резко спросил он.

Она взглянула на него с легким удивлением, потом улыбнулась. Что-то ребяческое было в этой улыбке – так дети улыбаются тому, кто им нравится.

– Ты молчаливый. Ты не шумный и не вульгарный, как мужчины в парикмахерской. Я одинока, а ты добрый. И ты первый, кому я понравилась. Остальные, взглянув однажды, уже и не смотрят на меня. Они говорят, я вовсе думать не способна. Говорят, что я слабоумная, раз не закончила шестой класс. Но я так одинока, Чудак, и для меня так много значит говорить с тобой…

Он крепко сжал в ладони ее маленькую бледную руку.

Мисс Велдон облизнула губы.

– Если бы нам только удалось сделать так, чтобы люди перестали болтать о тебе… Я не хочу показаться грубой, но послушай, ты не мог бы перестать говорить им, что ты мертв?

Мартин остановился как вкопанный.

– Значит, и вы мне тоже не верите, – произнес он отстраненно.

– Ты «мертв», потому что в тебе умерли желания. Ты больше не хочешь отведать вкусной еды, приготовленной женскими руками, больше не хочешь любить, не хочешь жить, как все живут… Вот и все, что ты имеешь в виду, когда говоришь всем, что ты умер. Ничего больше!

Его глаза были серыми и бездонными. Потерянными.

– Я это имею в виду? – Он посмотрел в ее лицо, светящееся напряженным ожиданием. – Да, я это имею в виду. Вы все правильно поняли. Это я и имею в виду.

В тот вечер, часов в девять, под уличным фонарем стояли четверо подростков, двое ребят и две девушки. Вдалеке появился одинокий силуэт. Человек медленно и тихо вышагивал по улице.

– Вот он! – сказал один из ребят. – Тебе спрашивать, Том!

Том насупился. Девушки стали смеяться над ним. Том сказал:

– Ладно. Но вы пойдете со мной.

Ветер трепал кроны деревьев, росших по обеим сторонам улицы, и листья поодиночке и горстями сыпались на Чудака Мартина. Чудак был уже близко.

– Мистер Чудак! Эй, мистер Чудак!

– Что? А, здравствуйте.

– Мы… э-э… это… – Том оглянулся на приятелей в поисках поддержки. – Мы хотели спросить… То есть мы хотели пригласить вас на вечеринку!

Минуту спустя, внимательно оглядев умытое, благоухающее мылом лицо Тома и красивый синий жакет его шестнадцатилетней подружки, Чудак Мартин ответил:

– Спасибо. Однако не знаю, приду ли. Боюсь, я могу забыть.

– Нет, вы не забудете! – не отставал Том. – Вы запомните, по тому что это будет в Хэллоуин!

Одна из девушек дернула Тома за руку и прошипела:

– Не надо, Том. Не надо. Пожалуйста. Он не годится, Том. Он не достаточно страшный.

Том вырвал руку.

– Без тебя справлюсь!

Но девушка продолжала канючить:

– Пожалуйста, не надо. Это же просто грязный старик. А Билл закапает себе пальцы свечным воском, и у него есть эти жуткие фарфоровые зубы, и еще он нарисует зеленым мелом круги под глазами и напугает всех нас до икоты. Зачем нам он? – Она упрямо мотнула головой в сторону Чудака.

Чудак Мартин все стоял. Десять минут он слушал, как ветер играет в верхушках деревьев, и только потом осознал, что молодые люди ушли. С его губ сорвался короткий сухой смешок, словно камешек. Дети. Хэллоуин. Недостаточно страшный. Билл лучше. Просто старик. Он попробовал смех на вкус, и смех показался ему странным и горьким.

На следующее утро малыш Чарли Биллоуз играл перед лавкой: бросал мяч об стену, ловил и снова бросал. Услышав за спиной мычание, он обернулся.

– О, здравствуйте, мистер Чудак!

Чудак Мартин шагал по улице, на ходу пересчитывая зеленые бумажные банкноты. Потом он вдруг резко остановился.

– Чарли! – закричал он, шаря руками в воздухе. – Чарли!

– Да, сэр! Мистер Чудак!

– Чарли, куда я шел? Куда я шел? Я шел куда-то, чтобы купить что-то для мисс Велдон. Чарли, помоги мне!

– Да, сэр, мистер Чудак!

Мальчик подбежал и остановился в тени Мартина. Сверху опустилась рука, а в руке были деньги. Семьдесят долларов.

– Чарли, беги и купи платье для… мисс Велдон…

Разум Мартина бился в паутине забывчивости, пытаясь схватить, поймать, удержать мысль. На его лице отражались беспредельный ужас, и одержимость стремлением, и испуг.

– Я не могу вспомнить место! Господи, помоги мне вспомнить! Платье и пиджак для мисс Велдон, в… в…

– В «Универсальном магазине Краусмейера»? – подсказал Чарли.

– Нет!

– У Филдмана?

– Нет!

– В магазине мистера Либермана?

– Либерман! Точно! Либерман, Либерман! Беги, Чарли, беги скорее, беги к…