Чтение онлайн

За последние месяцы я собрал немало данных, но по всем им Расстригин просто появился. И все, кто задавал вопросы, просто игнорировался или, в худшем случае, отсылались прочь или вовсе исчезали.

Но, не зная мотивов императора, уничтожить Расстригина почти невозможно — это всё равно, что стрелять себе в голову, надеясь тем самым избавиться от опухоли.

— Скажи, откуда вообще взялся Расстригин? — оборвал я Дмитрия, что делился подробностями события, так изумившего его. — Ты знаешь, откуда он появился рядом с императором?

— Нет… — после десятка секунд размышлений нехотя признался Дмитрий. — В те годы я мало находился при дворе — обучение в частной академии. Да и интересовался я в то время другими вещами. Потому я увидел Расстригина уже после того, как он прогремел на всю столицу.

Захотелось выругаться. Такой след и вновь в никуда. Но Романов ещё не закончил:

— Однако через секретную службу я сумел узнать, что это произошло во время поездки императора по городам. Анонимный тур, когда он притворяется обычным человеком, чтобы понять, чем живёт и думает народ, и лишь секретная служба присматривает за ним.

— И что сказала эта секретная служба? — жадно уточнил я.

— Все, кто был с императором в этой поездке, уже мертвы… Подробностей нет, — я чуть не взвыл на этих словах. Но Дмитрий продолжал: — Я первый раз встретил Расстригина при дворе, когда он уже лечил тётушку. Все эти его дурацкие амулеты. Заговоры и прочая чушь…

«Чушь»… лучше и не скажешь. Про этот эпизод я уже собрал информацию — дебют Расстригина при дворе и в столицах. У императрицы начали возникать помутнения рассудка… Были предположения, что это генетическое заболевание, либо проклятья. Вот только врачи не могли установить доподлинно.

А Расстригин, что уже был при императоре, взялся за лечение. Побрякушки, которые даже артефактами не назвать — я заручился мнением профессионалов. Заговоры без капли маны. Лекарства буквально из сахара и мела… И это сработало.

Никто не знает как, но сработало! Здоровье и ясность ума императрицы пошло на лад. После этого Расстригина стали приглашать и другие рода. Но лечение императорского семейства было всегда в приоритете.

— Он пытался и меня лечить, но я от него чуть ли не сбежал в ту же академию…

«Суворова хочет знать, как принцесса отреагировала на новость о своём замужестве? Есть ли шанс перетянуть девочку к нам?» — задала крайне важный вопрос Юлия.

А я отдал должное главе заговора. Правильные точки воздействия выделяет. И я тут же продублировал вопросы парню.

— Сестрёнка… боюсь, тут вам не поможет, — с болью в голосе отозвался Романов. — Ей, конечно, было не до того. Она буквально рвалась на сцену… но она вроде как не против. Я её совершенно не понимаю…

— Как и всё её семейство… кроме тебя, — пробормотал я себе под нос.

Кажется, картина хоть немного, но начала складываться. Дмитрий последние годы почти не появлялся при дворе, в основном обучаясь. А вот императорское семейство, даже дети почти все время рядом с Расстригиным. Я чувствовал ауру этого безумного старика и могу дать руку на отсечение — в ритуалах он знает толк. А самые лучшие ритуалы те, которым дают возможность напитаться силой и раскрыться…

Почти уверен, что Расстигин сумел создать ритуал, достаточно слабый, чтобы его не сумели отследить компетентные органы. Но с накопительным эффектом. И лечение, которое проводит Расстригин — немалая часть ритуалов. Потому Дмитрий до сих пор в здравом уме.

И если это ритуал, то я смогу его обратить. Но мне нужно знать корневое заклинание. Оно длится уже не один год. Оно сумело окрепнуть и без понимания структуры я в лучшем случае ничего сделать не смогу, а в худшем — погублю императорское семейство и сам сгину.

— Последний вопрос, — Дмитрий хоть и не знал важных нюансов, но детали тем не менее были важны и позволяли достраивать картину: — Ты что-нибудь знаешь о бессмертии Расстригина?

— О да! — Романова аж подбросило, словно от удара тока, и я сам удивился, ибо не ожидал положительного ответа. А парень продолжал: — Само собой, без подробностей, но я знаю. Всё дело в крепостных!

Я недоумённо выгнул бровь. В Российской империи давно отменили крепостное право, рабство и любые формы неволи. За этим очень строго следили, даже ко мне в бар несколько проверок наведывались, чтобы проверить моих работников и что им обеспечиваются надлежащие условия труда.

— Так называют адептов из секты Расстригина, — поспешил пояснить парень, видимо, прекрасно понимая реакцию на это слово. — Мне довелось услышать разговор между отцом и дядей… Отец последние недели очень беспокойный… с каждым днём всё более нервный, а последний раз они обсуждали, что когда Расстригин умирает и перерождается, то первые несколько часов некомфортно видеть новое лицо, пока он его не перестроит под себя. И узнать в этот момент Расстригина можно только по серебряной серьге — неотъемлемой части наряда духовного наставника.

«Моя прелесть…» — тихий шёпот, почти неуловимый, но я успел ощутить холодные нотки теневого кошмара.

— Господин, нам пора, — вышел вперёд один из бойцов секретной службы. — Окно закрывается. Минута, пока на нас выйдут…

— Расстригин? — уточнил я чуть взволнованно.

— Нет, — передёрнул плечами Дмитрий, вставая. — Он пока не обращает на меня внимания. Но другие агенты секретной службы могут задаться вопросом, куда я пропал. И в дальнейшем могут возникнуть проблемы. Лучше не рисковать. У вас есть ещё какие-то вопросы?

«Суворова ждёт твоего решения», — тут же среагировала Юлия.

— Вопросов нет, — я тоже поднялся, хотя и понимал, что мне придётся выждать немного, прежде чем покинуть тайное место встречи. — Я ещё свяжусь с вами. И тогда мы закончим этот разговор.

Романов остановился уже на выходе из комнатки и, обернувшись, бросил:

— Только прошу, поспешите. Я не хочу, чтобы сестра попала под удар безумца. Зная историю вашей семьи, вы сможете меня понять, — по моей спине прошли мурашки, а парень закончил: — И ещё, поспешите на планету. Одна из причин, почему я решил вас встретить здесь в том, что в стране вам будет уже не до меня…

Ненавижу пророчества. И ещё больше ненавижу, когда эти пророчества сбываются. Совсем отвратно, когда предсказания эти из разряда: «Всё пропало!» И в данный момент ситуация находилась именно на данной грани.

— Насколько всё плохо? — этот вопрос в течение всего времени возвращения на планету, а после и в Петербург, я задавал уже, наверное, с десяток раз. И даже сейчас рядом со мной шли три человека, вот только на сей раз вопрос был обращён к человеку, чьему ответу я мог доверять и кто был компетентен.