Чтение онлайн

Другие присоединились к ним, работая в медленном пульсирующем ритме. Писец урАк ударял в гонг, Нумерологист урЙод звонил в колокол, а Хорист урСол вознес свой мощный голос, ведя за собой этот огромный хор.

Тем временем прикосновение рассветного луча оживило кристалл на конце жезла Повелителя, лежащий на центральном камне. Сначала кристалл засиял, как бы концентрируя в себе свет. Затем древесина вокруг него обуглилась и начала гореть. Пламя медленно опускалось вдоль трости от кристалла, оставляя позади линию тлеющих угольков и сажи на камне. Клубы дыма смешивались с туманом, освещенным изнутри.

УрЗах поднял один из сосудов, стоявших перед ним, перевернул его и высыпал на руку Джену струйку сухой земли. УрУтт продолжал играть на арфе, набирая нижние регистры, а урСол руководил хором.

— С землей будь один, — сказал Джену урЗах.

Он отбросил сосуд. Сосуд раскололся о самый высокий камень Стоячих Камней, осыпаясь осколками на одежду урСу.

УрЗах поднял второй сосуд. УрУтт и урСол поднялись к средним регистрам. Из сосуда урЗах вылил на руку Джену Еоду.

— С водой будь один.

Он отбросил сосуд вслед за первым и поднял третий. Арфа и хор взяли самые высокие тона. Когда урЗах перевернул сосуд, оттуда ничего не посыпалось и не полилось.

— С воздухом будь один.

Он отдал сосуд недоуменно смотревшему на него Джену. УрЗах не ответил. Джен бросил сосуд на камень, где тот разбился. УрЗах медленно кивнул.

Жезл сгорел. Последние колечки дыма, поднимаясь, растворялись в сияющих клубнях тумана, который, казалось, опускался на каменный треугольник. Джен увидел, что одежда урСу испарилась. Там, где она лежала, валялись одни осколки от разбитых чаш.

— Ты один, Джен, — сказал ему урЗах, — действуй, сделай множественное целое. А сейчас ты должен идти, как завещал тебе Повелитель.

— Идти? — спросил Джен. — Но куда? Что я должен сделать?

Годами он мечтал уйти из долины. УрРу взрастили его с заботливой любовью: в определенное время они остригли ему волосы, научили его плавать, завязывать узлы, затачивать нож; посвятили его в тайны музыки и основы геометрии; проверяли заданиями и изоляцией — но никогда не разрешали выходить ему за пределы долины. А сейчас ему предлагают уйти, но он хочет остаться, он еще не готов. Честно говоря, он не хотел оставлять то, что было ему близким и привычным. Кроме того, он хотел узнать одну вещь.

— Ты должен пойти туда, куда показал тебе Повелитель, — сказал ему урЗах. — К высокому холму, К обсерватории Агры, который наблюдает за небесами и хранит их тайны.

— УрСу показал мне это изображение в чаше. Но я не знаю, где находится это место. Как мне попасть туда? Что я должен там сделать? Как мне сделать это? Кто такой Агра?

УрЗах ответил медленно:

— Тебе необходимо идти с вопросами, а не с ответами, как пещере необходима гора.

Джен ощутил поднимающееся чувство растерянности:

— Но, урЗах, ты же можешь предвидеть будущее! Скажи мне, по крайней мере, что произойдет.

УрЗах замолчал. Пока солнце приподнималось над краем горизонта, урРу продолжали свое пение.

— Будущее есть множество будущих, — сказал урЗах. — Мы видим их всех. И какое из них будет твоим, решать тебе. Он показал на трещину в Стоячем Камне. Она была похожа на концентрические круги в треугольнике. — Вот что я скажу, — продолжал он. — Скоро появится одно, слитое из трех. Все, кто касаются камня, испытают великое потрясение. Если к тому времени ты не найдешь будущее, которое ты ищешь, и не соберешь разбитое в целое, то, что было темным светом, тогда ничего уже не будет целым, темнота станет судьбой всех обитателей Зра.

— Но я боюсь темноты, урЗах!

— Правильно, — ответил урРу. — Темнота сковывает свет, темнота разрушает все живое, алчет энергии. Темнота — это зло.

— Что есть зло? — спросил Джен.

— Зло не существует, — ответил урЗах. — Зло — это дисгармония во всем существующем. А сейчас, Гельфлинг, иди с этими вопросами.

УрЗах повернулся лицом к солнцу и присоединился к поющим урРу.

Джен пошел по спиральной дорожке, ведущей из долины. Достигнув пещеры, где он жил вместе с урСу, он остановился и посмотрел сверху на долину. К нему возносилось девятиголосное пение хора урРу. Он видел, что внизу они смотрят на него. То ли их взгляды, то ли их пение, а может, его уверенность, пришедшая к нему со смертью урСу, но какая-то сила толкала его вперед, мимо входа в пещеру и дальше, вверх по спиральной дорожке.

На краю долины, выше, чем он когда-либо бывал, он еще раз оглянулся. Водопады казались крошечными, разбрасывая искрящиеся искры. Он глубоко вздохнул, затем прикоснулся к флейте, висевшей на кожаном шнурке на шее: она служила ему утешением в этом незнакомом мире.

Он стоял у следующего ряда Стоячих Камней. Они торчали из земли как иглы, высокие и острые. Глядя на них снизу, из долины, он обозначал ими границы своего мира. На них он увидел трещины, похожие на трещины на камнях внизу, образовывавших треугольник. Оттуда отчетливо раздавалось пение урРу. Возможно, подумал Джен, трещины подскажут ему, куда идти дальше.

Он приблизился к камню, чтобы осмотреть его. На нем был налет, похожий на сажу. Он хотел его стереть, но отдернул руку. Камень пылал жаром. Он вспомнил то, что видел днем раньше: искры, несущиеся по долине и по ее краям. Должно быть, в эти камни попала молния.

Он снова глубоко вздохнул и пошел дальше, через край долины, все больше отдаляясь от дома. Через несколько шагов дорога пошла под уклон. Вскоре он стоял на краю широкой чашеобразной равнины с бурной растительностью и редкими деревьями. Далеко, у дымчатого горизонта, долина заканчивалась цепью округлых холмов.

— К высокому холму, — сказал урЗах. Он должен был идти в этом направлении.

Сложный узор на церемониальном полу замка Темного Кристалла представлял собой дорожку. Никто в этом не сомневался. Можно было понять, где начинается дорожка, где она заканчивается, и какова в действительности цель путешествия.

С ее развилками и тупиками, арками, спиралями и пустотами, ведущими из комнаты в комнату, человеку с высоким полетом воображения она, возможно, казалась дорогой странника, путем познания, ведущим от этапа к этапу восхождения сознания. И даже после того, как путешествие будет закончено, путешественник, образно говоря, будет подниматься к чисто духовному, — и не прямым путем, а окольным, — существуя в жестокой, темной действительности. (Даже возвысившаяся душа не может считать свой путь завершенным. Узоры на полу тянутся бесконечно).