Чтение онлайн

Я уставился на свой кровавый заработок. Просто застыл на месте, не в силах понять, в чем вообще ценность человеческой жизни. Зед лишь похлопал меня по плечу, пытаясь привести в себя.

— Такая у нас работа, строим целые крипты и работаем в них, бросая вызов жизни и смерти… Пойдем, в такие моменты нужно выпить чего-нибудь покрепче. Вот навернем бутылочку — сразу легче на душе! Знаешь, свой первый самогон я сделал из мочи козы и…

— Зед, можно ты больше не будешь брать меня на такое задание?

— Вначале думай, а потом делай, чтобы не случалось такого более! Понимаешь? Мы живём в мире, где нет плохих и хороших! Нет черного и белого, только однообразный, тяжёлый серый цвет! Тут либо ты — либо они! Третьего не дано! — После чего стал кривляться, подражая мне. — Знаешь, вот ты, такой, думаешь: ой, я убийца, что же мне делать? Они же люди, у них семьи, а я такой, а я сякой… А вот что я тебе скажу: это не люди, это скот! От человека у них осталось ничего, кроме внешности!

— И внутренностей!

Шиф радостно мешал мутное варево в котле.

— Заткнись, старик! С тобой мы еще не закончили!.. Слушай, парень, голод, чума, нищета и ненависть превратили их в зверей. Они прогнили изнутри! — После этих слов он спохватился, однако было уже поздно. — Прости… Просто забей. Садись на диван, я тебе расскажу, как мне довелось познакомиться Шифом.

Только я его не слушал, запивая свою печаль самогоном.

А способны ли вообще люди одичать? Раз так, то какая цена будет за их душу?

Целых два дня Ангелар пребывал в запое, а за это короткое время утекло очень много спирта. Да ему и не нужно было торопиться, как никак, в запасе оставалась еще целая неделя до прихода коллектора. К тому же, после всего ужаса, что лаборанту довелось пережить, он не мог думать о чем-то серьезном. А этому желанию, в свою очередь, отлично способствовал Зед, который так любезно делился своим самогоном. Ничьей мочи в этом напитке дьявола не было, однако чистый спирт, смешанный с эфиром, вредит человеческой печени ничуть не меньше. Только на третий день, когда первые лучи солнца осветили спящие улицы, алкоголь полностью выветрился, а на смену весёлому похмелью пришла вся серость бытия.

Я лежал на подлокотнике поломанной софы. Очень болело левое ухо, которое завернулось куда-то внутрь себя. Про жажду лучше вообще помалкивать — язык к небу прилип, не пошевелить. В общем, если опустить дальнейшее описание всех болей пьяного тела, то состояние можно было охарактеризовать одним словом: Плохо. С очень большой буквы.

Потянулись, проснулись — пора уходить. Как, куда — без понятия, я просто хотел убраться подальше. От таких стараний даже сломался хлипкий подлокотник, а спинка диванчика ухнула, как дряхлая бабка. К несчастью, мое тело таких амбиций не разделяло. Ноги превратились в вату, чувству ориентации помахало ручкой, сказав: «Я сваливаю». Но вот, кажется, что самое трудное позади, счастливый конец этой пьяной сказки уже не за горами… Ехидное полено прыгнуло прямо под ноги.

— Уа!.. Ах-х-х…

Вся щека, скулы и челюсть просто взорвались от боли. Приземление вышло настолько неудачным, что зрение начало расплываться в красной дымке. Было больно, холодно, сыро, в нос бил запах богомерзкого спирта, и сладкая вонь рвотных масс… Просто стыд. Но тут, о чудо, я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечи. На задворках сознания послышался голос моего спасителя:

— Вставай! Не смей засыпать! Я не для того тебя нанимал, чтобы ты откинул копыта от простой травмы головы!

Словно архангел, надо мной склонился профессор, освещенный алым ореолом свечи. Прямо как мессия, спаситель заблудших душ.

— Пр-р-р-сор Ш-ш-ш-ф… Доброе утро… — От благодарности я начал что-то бубнить заплетающимся языком, однако тут светлый образ занес руку. — Ай! Ай-яй-яй! За что?!

Старый некромант начал хлестать меня по щекам. Увидев, что даже это не помогает, он подтащил полный чан воды и опрокинул все его содержимое на меня.

— Вставай, или мне придется тащить тебя в морг!

Как ни странно, такой метод лечения оказался самым эффективным.

— Только не в морг! Ай… Мои… За что!?..

— Доброе утро, солнце мое! Семь часов! Думаешь, я позволю тебе валяться в луже своей рвоты, прямо как та свинья?

— А?..

Тут Шиф ткнул пальцем мне под ноги. Коварным поленом оказалась нога Зеда, который валялся в разноцветном пятне алкоголя и рвоты. Правда, ему было так хорошо, что даже не хотелось мешать: лежа на боку, он превратился в настоящий родник с определенным интервалом открытия ротового шлюза.

— Ты глянь, какую улыбу давит, черт поганый! Выпил, вроде как, бутылку. Ну две-три. Откуда из него берется вся эта срань — вообще не ясно. Ты, кстати, на одежку свою глянь, голубчик.

Я оглядел самого себя. Открытие, а вслед за ним и удивление, были не очень приятными.

— Это… Это чье!? Это я сейчас, когда упал, или я тоже также, под себя!?

— Под себя, под себя! У тебя вообще язык завалился внутрь, так что пришлось делать срочную операцию.

— Чего!?..

— Шутка! — Тут профессор засмеялся, скрипя и кашляя. — Ну же… Кхе-кхе… Смешно ведь… Кхм… Кха!.. Смейся!

— Не очень-то она уместная…

— Просто ты юмор не ценишь, молодой ещё слишком! Только пить и размножаться — вот что сейчас творится в юном разуме!.. Животные… Мерисса!!!

Через минуту в дверном проеме лаборатории показалась ее голова.

— Вы меня звали, профессор?

— Помоги этой свинье умыться! Под душ его! Как обсохнет — идем в Подвал! Лично я сейчас пойду собираться. Чтобы после десяти вы оба были собраны! — После этих слов он направился в сторону морга, иногда стряхивая воду с мокрого халата.

Девушка взглянула на меня таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Просто стыд.

Где-то ближе к девяти я окончательно отрезвел. Вымыли меня прямо с одеждой, подставив под трубу колодца. Хорошо хоть, что вода оказалась чистой, а наемница отнеслась ко мне более-менее благосклонно. Однако мои уши не спаслись от ее бесконечных сетований и оскорблений в мой адрес. Как только все закончилось, мы вместе грелись у костра, возле которого сушилась моя одежда. Благо, здесь был добрый плед, в который можно было обернуться.