Чтение онлайн

Магическая стрела, полная злой силы, вылетела из чащи, пробив слабый барьер, и, расплавив киврил «паука»-застёжки, выжгла дыру в животе полу-дворфа. И тогда Маркус закричал.

– Это, кстати, довольно интересная деревенька, – заметил пахалав.

– И чем же? – Вилсин мягко провёл большим пальцем по ладони тёмной эльфийки. Энни наклонила мужчину к себе и прошептала в самое ухо: «Пять раз». Затем отпустила и нежно посмотрела ему в глаза, прикусив нижнюю губу. На её груди и бёдрах ещё чувствовались недавние объятия твёрдых шипастых рук.

– Тут есть каменно изваяние Владыки То.

– А, один из идолов правды? – перебил Вилсин.

– Точно так.

– Насколько я помню, они все на чём-то специализируются, – последнее слово Вилсин произнёс с явной иронией.

– Да. Этот на делах любовных. Я, кстати, понимаю вас, мэтр Вилсин – мало кому хочется знать правду о других и про себя рассказывать. Идолы правды не очень популярны.

– А они действительно, ну, работают? – поинтересовалась Энни.

– В общем, да. Да там, на самом деле, всё просто. Любой маг, способный прочитать воспоминания, способен подтвердить, говорите вы правду или нет. Просто Владыка То делает это на своём уровне. Так сказать, быстро и качественно. Естественно, если вы разрешаете. За небольшую плату.

– Только дураку не ясно, зачем это придумано, – фыркнул Вилсин. – То вытягивает знания, а потом ими пользуется. Даже если он может узнать только то, что непосредственно относится к сказанному для проверки, это уже немало. И такой шпионаж разбросан по всей Но.

Проезжая мимо приземистого храма То, целиком сложенного из криво обтёсанных булыжников, путники услышали пронзительный голос настоятельницы, низкорослой и толстой женщины расы глейстигов, зазывающий внутрь:

– Правда! Что может быть дороже правды?! Что может быть надёжнее правды?! А из всех правд самая желанная – о любимом! Девушки, женщины! Больше никаких бессонных ночей и смятых подушек в размышлениях: обманывает или нет! Никакой лжи между любящими сердцами! Только Владыка То может помочь! Приходите с любимым или с мужем. Разведены? Возможно, прежняя любовь вспыхнула вновь? Или он хочет воспользоваться былым доверием? То распознает правду и ложь!

– Какое лицемерие, – еле слышно фыркнул Вилсин. Тем не менее, настоятельница тотчас переключилась на них.

– Лицемерие?! Лицемерие, говоришь ты, жалкий представитель вымирающей расы?! Кто это здесь лицемер?! Что это за прекрасная дама рядом с тобой? Что ты ей говорил? Какой яд обмана вливал в уши?!

– Какой яд обмана, что ты несёшь? – недовольно бросил дамнос-ворт, не останавливаясь. – Вот, посмотри, пахалав: совсем сбрендила со своим идолом.

– Какой яд? Да ты же весь пропитан аурой убийства!

– Вот дура парнокопытная, – ругнулся Вилсин, – я – дамнос-ворт, мы с рождения с такой аурой.

– Ты мне зубы не заговаривай! Я – высшая жрица То, я ауры читаю, как ректор Академии – школьные прописи. Твоя злоба направлена на неё, на эту милую барышню. Что ты хочешь сделать?! Забрать её наследство?! Продать в рабство?! Насиловать в своё удовольствие?!

Энни растерянно поглядела на мужчину. Вилсин закатил глаза:

– Они всех так разводят: наболтают сначала чепухи, чтобы посеять сомнения. Вот, мол, он тебя не любит. Идите, проверяйтесь. Да денежки платите. Да знаниями делитесь.

– Но ей-то наши знания не очень помогут… – глаза Энни беспокойно забегали. – Она же нас не знает. Зачем ей наговаривать?..

– Ты серьёзно? – мужчина остановил раша. – Ты действительно серьёзно? После того, что было?

– Прости! – внезапные слёзы наполнили глаза тёмной эльфийки. – Прости! Прости! Прости! Я сама не понимаю, что со мной! Эта жрица наколдовала на меня, наверное! Я… я не хотела! Прости! Давай уедем скорее!

– Нет! – вдруг тяжёлым голосом произнёс дамнос-ворт. – Теперь мы никуда не уедем. Пошли. Этой безумной старухе надо преподать урок.

– Значит, ауры читаешь? – рыкнул он, нависая над жрицей. – Ну, давай. Проверяй.

Он бросил несколько монет в каменное блюдо.

Довольная жрица сделала приглашающий жест. Внутри храма на небольшом возвышении располагался идол правды: пятиметровое человекообразное тело, сложенное из булыжников среднего размера, чем-то напоминающее из-за этого снеговика. Непропорционально большая голова с выдолбленными пустыми глазницами располагалась в районе груди, словно идол её с усилием опустил вниз. Нижняя челюсть раскрытого рта находилась в полуметре от пола. Точнее, ртов было много: они занимали всё пространство между нижней и верхней челюстями – где-то около трёх метров. Некоторые шире, другие уже.

– Засовываете руку в один из ртов, в какой удобнее, – пояснила жрица, – затем говорите всё, что пожелаете. Если глаза Владыки засветятся красным – вы солгали, если – жёлтым – сказали правду, если зелёным – вы уклончивы или сами не уверены в словах.

– Я первая, – вдруг сказала Энни. Она быстро сунула руку в один из ртов и произнесла, словно боялась опоздать:

– Я люблю тебя, Вилсин! Я хочу тебя! Ты меня удовлетворяешь, как никто другой! Я хочу детей от тебя! Я хочу жить вместе с тобой!

На каждую фразу глаза идола То вспыхивали жёлтым светом.

– Более, чем достаточно, – слащаво улыбнулась жрица.

Энни вытащила руку и с трепетом осмотрела её, но рука была самой обычной, как и всегда.

Вилсин с особенно кривой усмешкой сунул руку в один из каменных ртов, посмотрел сначала в пустые глазницы, прищуриваясь, словно взвешивая, потом развернулся к Энни и сказал твёрдым голосом:

– Я – дамнос-ворт. Изначально наш характер суров. Наша и без того варварская природа была изменена Хаосом, а потом и Дрёмом. Мы мало думаем о романтических чувствах. Всю жизнь до старости мы проводим в кровопролитных сражениях. И я – не исключение из этих правил. Я – опытный и беспощадный убийца. Я убил очень многих: разумных и неразумных существ. Их трупами можно было бы закидать все улицы этого городишки, а в их крови утопить эту назойливую жрицу.

Настоятельница храма попятилась, глядя на яркий жёлтый огонь в глазницах идола, не гаснущий ни на миг.

– Я понятия не имею, что такое настоящая любовь между мужчиной и женщиной, – продолжил воин. – Я не задумывался об этом. У меня не было партнёрш до встречи с тобой, Энни, более ста лет. Я просто думал об этом, как о продолжении рода.

Жёлтый огонь.

– Поэтому я не собираюсь говорить, что я люблю или не люблю. Но вот что я скажу. Энни. Когда я рядом с тобой, всё во мне трепещет. Когда я держу тебя в объятиях, то кажется, что земля переворачивается подо мной. Повстречавшись с тобой, я понял, что долгие годы искал именно тебя. Я буду защищать тебя от любых врагов. Я хочу быть с тобой рядом и не отходить ни на шаг. Я готов терпеть лишения, муки, пытки ради того, чтобы защитить тебя. Я отдам все оставшиеся у меня жизни, лишь бы защитить твою жизнь.

Жёлтый огонь.

Жрица смотрела на Вилсина остекленевшим взглядом.

Когда дамнос-ворт вытащил руку, Энни шагнула и обняла его так сильно, что наросты и шипы его тела больно вдавились в неё.

– Я тебя никогда, никогда не оставлю! Если надо, я буду драться вместе с тобой и умру вместе с тобой. Я – твоя!

Энни враждебно посмотрела на жрицу:

– Пойдём скорее, пока я не убила эту сволочь.

Вместе они вышли на улицу, сели на коней и, распрощавшись с Тиабетом, поскакали к перевалу.