Чтение онлайн

Охота началась.

И к рассвету я буду готов к следующему шагу.

— Убей его! Убей, или умрёшь сам!

Крик наставника прорезал вечерний воздух, эхом отражаясь от каменных стен монастыря. За ним последовал рык. Не человеческий, звериный, полный ярости и голода.

Анжи Вийон ускорила шаг, не оборачиваясь в сторону тренировочной арены. Она и так знала, что там происходит. Знала слишком хорошо.

Очередные учебные бои. Очередная демонстрация того, что Ракша Канвар называл «истинным путём воина».

Её простое белое платье развевалось на ветру, когда она спешила по каменной галерее, соединяющей жилые покои с медицинским крылом.

Длинные рыжие волосы были собраны в тугой узел на затылке. Никакой косметики, никаких украшений. Зачем? Здесь её никто не видел. Здесь она была призраком.

Хотя, конечно, даже так, её лицо всё равно оставалось безупречно красивым.

Простота будто бы лишь подчёркивала идеальную от природы внешность Вийон.

С арены донёсся новый звук, металлический лязг, затем крик боли.

Анжи сжала губы и прибавила шагу.

Не смотри. Не думай об этом. Просто иди.

Но мысли всё равно проникали в её сознание, яркие и болезненные, как незаживающая рана.

Там, на арене, сражались подростки и молодые юноши. Примерно от шестнадцати и до двадцати трёх лет. Дети, по сути. Дети, которых заставляли убивать или быть убитыми.

Не всегда друг друга, хотя и такие поединки случались, «до первой крови», как говорили наставники. И порой эта «первая кровь» означала потерю руки или выбитый глаз.

Но чаще их выпускали против монстров.

Настоящих, диких, смертоносных тварей, которых Канвары привозили из глубин Синда. Снежных львов с золотистой шкурой и клыками длиной в ладонь. Горных грифов, чьи когти могли разорвать человека пополам. Каменных змей, чей яд превращал кровь в камень за считанные минуты.

Ракша верил, нет, был абсолютно убеждён, что только настоящая опасность, настоящий страх смерти могут раскрыть истинный потенциал мага. Только когда ты стоишь на грани между жизнью и смертью, твой дар пробуждается полностью.

И поэтому арена монастыря Белого Облака больше напоминала древний колизей, чем учебное заведение.

Анжи прошла под каменной аркой и толкнула массивную дверь госпиталя.

Её сразу же захлестнула волна звуков, запахов и чужой боли.

Госпиталь представлял собой длинный зал с высокими сводчатыми потолками и рядами узких коек вдоль обеих стен. Большие окна пропускали утренний свет, но даже он не мог развеять атмосферу страдания, пропитавшую это место.

Раненых было много. Слишком много.

На ближайшей койке лежал юноша лет шестнадцати, его левая рука была изуродована, кожа содрана, обнажая мышцы и осколки костей. Рядом другой подросток стонал, прижимая к животу окровавленную ткань. Третий вообще не двигался, его лицо было бледным как мел, а из глубокой раны на шее медленно сочилась кровь.

Местные лекари, трое мужчин и две женщины в серых халатах, метались между койками, накладывая повязки, вливая зелья, пытаясь остановить кровотечения. Все они были магами-целителями, обученными, опытными.

Но недостаточно сильными.

Канвары могли позволить себе нанять хороших лекарей. У них были ресурсы, связи, деньги. Но не высокоранговых магов Вийон, способных вернуть человека с того света, когда его душа уже готова отлететь. Здесь уже имели значение не деньги, а политика. А Катарина никогда не позволяла по-настоящему сильным Вийонам постоянно работать на Великие Кланы.

И Канвары не были исключением. Они либо приходили в клиники Вийон на общих основаниях, либо услуги высокоранговых Вийон становились предметом очень серьёзного торга.

Таких можно только украсть. Или обмануть. Как обманули когда-то её.

Анжи остановилась посреди зала, окидывая взглядом раненых. Её магическое чутьё автоматически оценивало каждого. Она сразу видела, кто уже в критическом состоянии, а кто может подождать, и выбирала кого нужно спасать первым.

Юноша с разорванным животом. Потом тот, что с раной на шее. Затем мальчик со сломанными рёбрами в дальнем углу, они проткнули лёгкое, он захлёбывается кровью.

Она сделала шаг вперёд, но никто даже не повернулся в её сторону.

Лекари продолжали работать, словно её здесь не было. Один из них, мужчина средних лет с усталым лицом, прошёл мимо неё так близко, что задел плечом, но даже не извинился. Даже не посмотрел.

Анжи давно привыкла.

С тех пор как Симон сбежал, её жизнь изменилась полностью.

Раньше, когда она была «возлюбленной Ракши Канвара», «матерью его уникального ребёнка», к ней относились с уважением. Осторожным, настороженным, но уважением. Ей кланялись. С ней здоровались. Иногда даже пытались завести разговор, осторожно, взвешивая каждое слово, но всё же.

Теперь её словно не существовало.

Ракша потерял к ней всякий интерес в тот момент, когда понял, что больше детей от

неё не получит.

Какое-то время он ещё пытался. Требовал. Настаивал. Даже угрожал.

Но женщина Вийон может забеременеть только тогда, когда сама этого хочет. Это одна из особенностей их дара. Абсолютный контроль над собственным телом распространяется и на это.

Симона, тогда ещё Викрама, она хотела. Потому что верила. Верила, что между ней и Ракшей что-то есть. Что-то настоящее. Любовь, возможно. Или хотя бы привязанность.

Какая же она была глупая.

Ракша не способен любить. Он способен только использовать.

Она была для него инкубатором. Способом получить детей с двойным даром. Воздуха Канваров и жизни Вийонов. Мощных магов, которые укрепили бы его клан.

Когда она это поняла, когда увидела его настоящее лицо, холодное, расчётливое, жестокое, что-то внутри неё сломалось.

И она больше никогда не смогла бы захотеть его ребёнка.

Ракша понял это не сразу. Потребовались годы, прежде чем он осознал, что она не просто отказывается. Она физически не способна забеременеть от него, потому что каждая клетка её тела отторгает саму мысль об этом.