Чтение онлайн

— Я… — он запнулся. — Я не умею…

— Научишься.

— А если…

— Если сбежишь, — я позволил паузе повиснуть в воздухе, — Кот тебя найдёт.

Мурзифель издал звук, который у обычного кота сошёл бы за мурлыканье. У него это прозвучало как урчание хищника над добычей.

«Слышал, Носитель?» — его голос в ментальном пространстве был бархатным и абсолютно безжалостным. — «Не вздумай расстраивать Хозяина. Мне нравятся твои уши. Было бы жаль их лишиться».

Даниил стал ещё бледнее, хотя, казалось, бледнеть уже некуда.

— П-понял.

— Все свободны.

Они потянулись к выходу — Антон первым, за ним Лина, Алина, Глеб. Даниил засеменил следом, подгоняемый невидимым тычком кошачьей лапы. Дверь закрылась.

Я остался один, не считая Феи, которая тихо парила над плечом.

Карта лежала передо мной — красные пятна, синие линии, чёрная клякса в центре. Я раздал задачи. Механизм запущен. Но главное решение…

Главное решение оставалось за мной.

Очистка лей-линий от некроза такого масштаба требовала не просто силы и мастерства. Она требовала либо Жертвы, либо реагентов, которые не купишь ни за какие деньги. Нужны были — Солнечный Янтарь, Ледяные Алмазы и Пепел Феникса.

Вещи, которые нельзя достать обычными путями.

Я коснулся браслета на запястье — простого с виду, серебряного, без украшений. Канал связи активировался мгновенно.

— Себастьян.

Голос дворецкого возник из ниоткуда, словно он стоял за моим плечом, а не находился в сотнях километров отсюда.

— Слушаю, милорд.

— Мне нужны ингредиенты, список отправлю. Источники — на твоё усмотрение. Цена не имеет значения.

Пауза — короткая, почти незаметная. Себастьян никогда не переспрашивал. Он просто оценивал масштаб задачи.

— Сроки, милорд?

— Чем быстрее, тем лучше, Себастьян. Время поджимает.

Ещё одна пауза. Я знал, что он наверняка сейчас делает — перебирает в памяти контакты, маршруты, должников.

— Будет исполнено.

Идеальный дворецкий.

Настоящее время.

Мы вернулись в штаб, когда за окнами начало сереть.

Кабинет мэра Морозова встретил нас запахом остывшего кофе. Я опустился в кресло, позволяя телу расслабиться — впервые за последние часы. Фильтр работал и первый этап был завершён. Некроз не остановлен, но замедлен, и это давало время на подготовку настоящего ритуала.

Фея деловито порхала над столом, сортируя отчёты.

— Энергопотребление фильтра в пределах нормы, — докладывала она. — Кристаллы выдержат минимум пять суток автономной работы. Кира прислала предварительные данные по биологическому заражению почвы — всё плохо. Антон уже связался с тремя охотничьими гильдиями и отправил Стражей на зачистку, первые группы выйдут на разломы к утру…

Я слушал вполуха. Механизм запущен, шестерёнки крутятся и каждый элемент системы выполняет свою функцию.

Порядок.

Даниил сидел в углу, привалившись к стене. Кот свернулся у него на коленях и, кажется, спал — или делал вид, что спит. Носитель выглядел измотанным, но держался. Возможно, из него выйдет что-то полезное. Со временем.

— … и Лина отправила запросы по артефактам класса «А», — продолжала Фея. — Пока три сомнительных, но потенциальных источника, она ждёт ответа к полудню. Алина прислала черновик схемы фильтрационной сети, я переслала вам на…

Дверь распахнулась.

Глеб стоял на пороге. Его лицо — обычно непроницаемое — было серым. Таким я его не видел никогда.

Фея осеклась на полуслове.

— Глеб? — она нахмурилась. — Ты что себе позволяешь? Мы с хозяином заня…

— Нападение на конвой, — голос Глеба был хриплым, словно он долго кричал. Или долго молчал, не в силах произнести слова вслух. — На трассе. Два часа назад.

Я медленно выпрямился в кресле.

— Какой конвой?

Глеб сглотнул. Его кадык дёрнулся.

— Алина ездила к родителям. Я дал ей эскорт — четверо моих лучших бойцов. Сержант Волков…

Он замолчал. В тишине было слышно, как тикают часы на стене.

— Договаривай.

Глеб поднял на меня глаза. В них было что-то, чего я раньше не видел: вина, боль, бессилие.

— Все четверо в больнице — тяжёлые. Волков — в коме. Машины уничтожены, но есть следы боевой магии на месте — профессиональная работа.

— Алина.

Это был не вопрос. Я уже знал ответ…

— Похищена.

Слово упало, как камень в воду.

Фея замерла в воздухе, её свечение померкло. Даниил вжался в стену, Кот на его коленях открыл глаза и даже Глеб, казалось, перестал дышать.

Я сидел неподвижно.

Алина — мой архитектор, один из моих лучших инструментов… человек, который строил мой «Эдем» своими руками, который понимал мои чертежи не хуже меня самого, который…

Стекла в кабинете сначала покрылись морозным инеем, а потом треснули.

Бункер ИВР находился в двухстах метрах под землёй, за тремя контурами магической защиты и полусотней бойцов спецназа. И это было его главным достоинством.

Генерал Соколов стоял у панорамного окна с чашкой кофе в руке, наблюдая за допросной внизу. Кофе был отвратительный — растворимая бурда из армейских пайков, но привычка есть привычка. На войне учишься ценить не вкус, а сам ритуал: горячая чашка, минута тишины, время подумать.

Одностороннее стекло отражало его силуэт. Шестьдесят два года, три войны, два покушения, один развод. Сухощавый, седой, с военной выправкой, которую не смогли согнуть ни годы, ни чиновники. Лицо — словно вырезанное из старого дуба: одни углы и тени.

За стеклом, в ярко освещённой комнате, на металлическом стуле сидела женщина.

Алина Романова. Двадцать шесть лет. Технический директор «Ворон Групп». Архитектор «Эдема». Правая рука Калева Воронова

Соколов сделал глоток кофе и позволил себе редкую роскошь — удовлетворение.

— Чистая работа, — произнёс он вслух.

За спиной зашуршала ткань. Знакомые неровные шаги с лёгкой хромотой на левую ногу. Подарок от Воронова, ещё с «Зеркала».

Тарханов остановился рядом, сложив руки за спиной. Бывший глава ФСМБ выглядел сейчас совсем не так, как раньше. Похудел, осунулся, под глазами залегли тёмные круги, но в самих глазах появился лихорадочный блеск одержимости. Фанатизм человека, который нашёл смысл жизни в мести.