Чтение онлайн

Он задышал быстрее.

— Я видел, что ты сделал той ночью. Почему ты хотел кого-то, кто тебе не принадлежал, кто не принадлежал никому из вас? — прорычал я им всем.

Сеймор снова усмехнулся.

— Смейся над этим, Сеймор. Обещаю, ты будешь смеяться не последним.

Мой огонь вспыхнул.

— Ты хотел знать, что случилось с твоими приятелями в ту ночь? Это случилось. Мой огонь перешел к Елене, и она опалила их. Они превращаются в пепел, и ветер просто уносит их прочь, потому что они становятся ничем. — Я посмотрел на Сеймора.

— О-о-о, я так чертовски напуган, — театрально сказал он.

Я фыркнул.

— Может быть, пока и нет, но рано или поздно ты расколешься.

Я шагнул со своим огнем к Свенсону и уронил его ему на ногу.

Там не было пламени, потому что мой огонь не обжигал снаружи. Он горел изнутри.

Сначала все они рассмеялись, а потом Свенсон замолчал.

— Блейк, что ты с ним делаешь?

— Я покончил с ним, — ответил я Уильяму. — Точно так же, как я собираюсь очень скоро покончить со всеми вами.

Я развернулся и пошел обратно к лестнице, когда крики Свенсона огласили подземелье. Они всегда визжали, как свиньи. Я был рад, что Елена спала, так как не хотел, чтобы она это слышала. Их крики преследовали бы ее, и она, возможно, посмотрела бы на меня по-другому.

Я открыл дверь, папа стоял с королем Альбертом, ожидая с другой стороны.

— Блейк?

— Это мой огонь, папа. Просто потерпи. Он скоро остановится.

Король вошел внутрь. Он хотел увидеть это своими глазами, и отец попытался остановить его.

Я знал, как работает мой огонь. Я пользовался им много раз. От розового поцелуя не было лекарства.

Крики Свенсона, наконец, стали тише, и в конце концов он тоже превратился в ничто.

Я прислонился руками к стене, пытаясь выбросить ту ночь из головы. Мои плечи тихонько затряслись. Я чувствовал себя таким беспомощным.

Я мог понять, что чувствовал Джордж. Мне было знакомо это безнадежное чувство.

— Блейк, — отец рукой коснулся моего плеча. — Прекрати это.

— Ты не знаешь, что они с ней сделали, отец. Они заслуживают всего этого!

Он нахмурился, когда я вытер слезы.

— Ты меня немного пугаешь.

— Я бы хотел, чтобы они испугались. Что бы я ни делал, это их не ломает. Они не сознаются. Они слишком злые. — Я говорил так, словно эти слова были ядом.

— Ты больше не такой.

— Это я, отец. Вот кто я без Елены. Теперь ты понимаешь, почему она не может умереть?

Он кивнул.

— Я получу от них всех то, что мне было нужно, и тогда все будет сделано.

Я развернулся и пошел прочь. Мне нужно было принять душ, а потом хорошенько выспаться. Так будет в том случае, если воспоминания Свенсона позволят мне заснуть.

Я плакал той ночью, обнимая Елену. Я столько раз подводил ее. Особенно в ту ночь. Отец неправильно истолковал мой плач и подумал, что это из-за того, что тьма была для меня невыносимой. Это было из-за нее, я навсегда буду им, если она не проснется.

На следующий день я позавтракал, а затем снова спустился в подземелье. Охранник, должно быть, посадил их обратно в камеры, когда я вышел.

Я присвистнул, и этим утром никто из них не насмехался надо мной. Были ли они все еще здесь?

Я открыл их камеры своим телекинезом и снял с них кандалы. Я перенес их на столы и понял, что Сеймор не дышит. Этот ублюдок пытался найти легкий выход. Я оживил его своим электричеством, поскольку его тело все еще было теплым, и он закашлялся, когда его сердцебиение застучало у меня в ухе.

Сеймор сделал несколько глубоких вдохов, когда я присел перед ним на корточки, лежащем на полу.

Я схватила его за волосы.

— Ты не сбежишь от меня так быстро, Сеймор.

В его глазах читалось недоумение.

— Спасибо, — сказал он.

Я прищурился.

— Я не хочу умирать. Пожалуйста, сжалься.

Он что, издевался надо мной?

— Я не хочу умирать, — снова закричал он.

Он увидел черную лужу.

Это был мой ад. Это мог бы быть ад. Когда я вернулся к Елене, я весь был покрыт серой.

— Это неизбежно, Сеймор.

— Дай мне шанс все исправить, пожалуйста.

— У тебя было много шансов. Я дал свою драконью клятву.

Мой телекинез вернул его обратно на плиту. Он боялся того, что ждало его целую вечность. Он немного попробовал это на вкус.

Он заплакал, и это вселило страх в Билли и Патрика.

Я чувствовал себя бесполезным, зная, что это не из-за моих действий они сломались, а из-за срыва того ублюдка из-за чего-то другого, что он испытал, пытаясь найти легкий выход.

— Хватит! — закричал я. — Отвечай на мои вопросы. Может быть, этого будет достаточно, чтобы искупить вину.

Он шмыгнул носом и кивнул.

— Хорошо, что ты хочешь знать?

— Почему Елена?

— Я не знаю. Я просто хотел ее, а я всегда получаю то, что хочу.

— Она не хотела тебя.

— Это не имело значения, — выплюнул он. — Мне нужна помощь, ладно.

— Не играй со мной в эту игру. В этом мире есть много людей, у которых такие же садистские наклонности, как у тебя, и все же они пытаются, Сеймор. Ты даже не пытался. Ты убил своего отца.

— Знаю. — Из него вырвалось плаксивое рыдание. — Ты не знаешь его так, как я.

— И все же, он проявил к Елене доброту.

Он рассмеялся.

— Ты действительно думаешь, что он проявил к ней доброту?

— Она сказала мне это. Она бы не стала мне лгать.

— Может быть, она просто не хотела говорить тебе правду.

Я усмехнулся.

— Это не способ искупить свою вину, Сеймор. Ты все еще лжешь. Ты все еще обманываешь. Ты возвращаешься туда, откуда я тебя вытащил, и знаешь, что этого может быть достаточно, чтобы утолить мою жажду.

Я подошел к нему.

— Нет, нет, пожалуйста. Пожалуйста. Я умоляю тебя. Только не в это место, пожалуйста.

— К сожалению, мое время истекло. Может, я и не тот, кто сломает тебя, но что-то подсказывает мне, что твои мучения только начинаются.