Темный маг
Шрифт:
— Снаружи защита имеет эффект зеркала, — пояснил светлый жрец, как только светлая часть купола окончательно слилась с нижней и превратилась в единое целое. — Теперь нас не видно ни обычным, ни магическим взором. Пока вы не начнете использовать магию, конечно. В данный момент защита частично проницаема — сейчас вы можете спокойно отсюда выйти, использовать переговорники и любые артефакты с защитными свойствами. А вот атакующие защита будет гасить. Как снаружи, так и изнутри. В случае необходимости мы можем сделать ее непроницаемой, и тогда сюда больше никто не войдет и не выйдет. До тех пор, пока сохраняется заряд в амулетах.
— И насколько его хватит? — поинтересовался Корн, с любопытством присматриваясь к куполу.
Я, не дожидаясь ответа, отправился проверить защиту на прочность и, как обещал святой отец, беспрепятственно прошел в одну и в другую сторону, отметив про себя лишь легкую щекотку на коже в момент пересечения границы. Затем сунулся на темную сторону, убедился, что и там купол снаружи совершенно не виден. А если святые отцы обещают, что при необходимости сделают его совершенно безопасным, я, пожалуй, поверю, что в храмовых обрядах действительно что-то есть.
— …Не стоит волноваться, — закончил свои объяснения отец Олаш, когда я вернулся в реальный мир. — Волею богов сила молитвы способна удержать защиту сколь угодно долго, потому что в основе ее лежит не магия, а вера. А вера у служителей храма сильна.
Ничего себе!
Я мысленно присвистнул и повнимательнее присмотрелся к лежащим в центре поляны артефактам. С виду камешки как камешки. Ну, руны на них незнакомые высечены. Голову отдам на отсечение, что лотэйнийские и древние, как сам первохрам. Выходит, жрецы и впрямь нашли способ преобразовывать энергию духа в нечто материальное? Но является ли это магией в полном смысле этого слова? Или, может, речь идет о той самой божественной силе, которую жрецы получают с благословения богов?
— Это одна из тайн Ордена, Артур, — наклонившись к моему уху, шепнул невесть как успевший приблизиться отец Иол. — Если захочешь узнать — милости просим.
Я поспешил отстраниться.
— Нет уж, обойдусь. Интересно, почему все ваши коллеги меня в рясу обрядить норовят?
Жрец Фола тихо рассмеялся.
— Это всего лишь предложение, Рэйш.
— Спасибо, не надо, — твердо повторил я и, в последний раз глянув на защиту, повернулся к дому. — Сколько, по-вашему, нам еще ждать?
— Скоро полночь, — отозвался жрец. — Если у тебя есть мысли, как засечь появление святотатца до того, как он кого-нибудь убьет, то самое время их реализовать.
Я задумался.
Когда Мэл разыскивал эти особняки, он уже пытался ставить на них метки. Изнутри ему это сделать не удалось из-за особенностей защиты, а те, что мы поставили снаружи, почему-то не сработали.
— Рэйш, ты куда? — с подозрением осведомился Корн, когда я решительно двинулся к зданию.
— Хочу кое-что попробовать.
— Не вляпайся там, времени осталось впритык, — проворчал шеф, но, как ни странно, отстал. А я снова ушел на темную сторону и, просочившись в дом сквозь дыру в двери, принялся изучать поставленную на нем защиту.
Ну что сказать… работал, конечно, специалист. Сложная вязь из знаков и рун покрывала стены, полы и потолки таким плотным ковром, что это вполне объясняло отсутствие изменений в магическом фоне даже на пике проводимого ритуала. В других домах я уже видел эту сеть. Сложная. Большая. И, как я уже говорил, она была рассчитана во многом на магию крови, поэтому воспользоваться ею мог кто угодно, а вот изменить, к сожалению, нет. Поскольку защитные заклинания были вплетены непосредственно в камень, то воздействовать на него снаружи было весьма проблематично. А изнутри заклятия он практически не пропускал, превращая дом в этакую плотно закрытую коробочку, которую проще было сломать, чем пытаться переделать.
Убийца, кстати, использовал эти особенности грамотно. Но в чем-то они его ограничивали. И если придумать, как это использовать…
Пройдя вдоль одной из стен, я попробовал поэкспериментировать с заклинаниями. Да, метки внутри действительно ставились, но снаружи я их не чувствовал — защита блокировала все. И обычную магию, и знаки, и руны. И даже нарисованные Тьмой во Тьме, они оказывались бесполезными. С внешними метками та же история — пока я находился на улице, все было отлично, но стоило только зайти в дом, как связь с ними отрезало напрочь.
— Рэйш, время! — пронеслось гулкое по темной стороне, заставив меня с неохотой оставить метки в покое и вернуться на улицу. Двое темных коллег из боевой пятерки герцога Искадо с нетерпением махнули, советуя поторопиться, и я рысцой побежал к месту их дислокации, успев нырнуть под образованный жрецами купол всего за несколько мгновений до того, как напольный хронометр в доме пробил полночь.
Как только это случилось, по темной стороне, как по команде, прошло непонятное волнение. Спине стало неуютно, словно в нее уперся чей-то недобрый взгляд, затылок обдуло знакомым ветерком, а под куполом резко похолодало.
— В чем дело? — осведомился Корн, когда некрос и неизвестный маг Смерти одновременно развернулись спиной друг к другу и, подняв к глазам визуализаторы, напряженно уставились в темноту. Хокк, Триш и Тори немедленно последовали их примеру, а отец Иол обеспокоенно переглянулся со светлым коллегой.
— Кто-то потревожил границу миров, — тихо подтвердил отец Олаш, сделав хитрый жест и ненадолго прикоснувшись ладонью к куполу. — Думаю, нам следует позаботиться о нашей общей безопасности.
Я краем глаза подметил, как жрецы, не сговариваясь, отступили за спины магов и сжали в ладонях свои загадочные артефакты.
— Смотрите… — прошептала в этот момент Хокк и указала пальцем на пространство перед домом. — Как-то не верится, что это простое совпадение!
Я оглянулся и мысленно присвистнул, обнаружив, что на темной стороне начала стремительно трескаться земля. Нет, гула и грохота слышно не было — для нас, находящихся в реальном мире, все происходило в мертвой тишине. Но через линзы я видел, как подрагивает обледеневшая почва, как трещит по швам покрытый снежком газон. И как на месте идеально ровной лужайки перед нами образовывается целая сеть глубоких трещин, откуда одна за другой начала выбираться многочисленная нежить.
Поскольку визуализаторы имелись у всех, то эту картину даже светлые могли наблюдать в ужасающих подробностях. У Корна при виде нескольких сотен гулей вырвался прерывистый вздох. Триш, Тори и Лиз словно окаменели. Жрецы сдвинулись спина к спине, как темные, и одновременно затянули заунывную и непонятную мелодию. Хокк до хруста сжала основание своих «очков». Не успевший нам представиться некрос тихо выругался. Его светлые коллеги одновременно скрипнули зубами. А мы вместе с магом Смерти, не сговариваясь, провалились на темную сторону и во все глаза уставились на разверзшийся перед домом ад.