Чтение онлайн

— Мы вас ждали. Присаживайтесь, — короткий жест в сторону кареты. — Довезём вас в целости и сохранности.

— Не-не-не, погодите. Вы вообще кто такой?

— Посланник его величества императора Кангхейма третьего. Около двух месяцев назад старейшина священного ордена хранителей предсказал ваше прибытие.

Мы переглянулись. Нехилое такое предсказание.

— Простите, но я плохо вас понял.

— Что же тут непонятного, молодой человек?

— Два месяца назад, говорите?

— Точно так. Извольте, я всё же доставлю вас к императору, чтобы его величество сам мог объяснить вам суть дела. Потому как, вижу, вы ещё сами не догадываетесь о своём великом предназначении.

Я снова оглянулся на товарищей. В моих глазах был лишь один вопрос. Короткий и немой. Звучал он так: что будем делать? И, так как точного ответа не прозвучало, пришлось решать за всех. Можно сказать, что в этот самый момент я стал нашим негласным лидером. Что? Нет! Глупости какие-то! Чтобы быть лидером, нужно уметь брать на себя ответственность. У меня с этим, как известно, плохо.

— Ваша взяла, — махнул я. — Везите.

Раз уж влипли, то почему бы не влипнуть по самые уши.

Дорога была недолгой. Уже спустя двадцать-тридцать минут повозка остановилась. Выглянув наружу, я понял, что ничего не изменилось — точно такая же сельская дорога, проходящая вдоль бескрайних лугов.

— Что такое? — поинтересовался я у извозчика.

— Приехали, господа, — обрадовал тот в ответ.

— Это ещё как понимать? — вмешалась блондинка.

Спустившись со своего места, мужчина подошёл к карете, услужливо открыв дверцу.

— Прошу, дамы и господа.

Друг за другом мы аккуратно вышли наружу.

— Ну и? — сложив руки на груди, вторила Эн. — Как это понимать?

Улыбнувшись самой любезной улыбкой из всех, что я видовал, извозчик указал на небо. Кто же зал, что это огромное облако, перекрывающее солнечный свет (или как вообще называется местная звезда?), окажется городом. Не подумай, будто мы конченые идиоты, раз не смогли отличить облако от города, но, поверь мне — последнее, о чём задумываешься в чужом мире, так это о летающих городах. Мы знали, что подобное норма для данного мира, но никто не знал, каково видеть нечто подобное вживую. И когда в нескольких километрах над нами оказался целый стимпанковский город, никто и подумать не мог, что… это город.

Через несколько минут за нами спустился вертолёт. Не тот, который ты привык видеть при слове «вертолёт». Версия вертолётов для Империала выглядела как металлическая коробка прямоугольной формы с закруглёнными краями, отделанная лакированным деревом. Что-то отдалённо напоминающее гондолу дирижабля, только вместо оболочки на крыше обычные двухуровневые лопасти.

Залезли внутрь. Внутри было довольно уютно — как в автомобиле бизнес-класса сороковых годов прошлого века. Чувство, будто поднимаешься на крытом подъемнике, сидя при этом на комфортном кожаном кресле.

— Кофе? Чай? Что-то покрепче? — поинтересовался извозчик, отправившийся с нами, после, нажав на одну из кнопок своего подлокотника, открыл нишу в правой стенке салона.

— Нет, спасибо, — ответил я за всех. Почему-то даже не предположив, что Эн может думать иначе.

— Да! Не откажусь от ста грамм чего-нибудь крепкого, — вдохновлённо ответила девушка.

На третьей рюмке Эн пришлось остановится, так как мы вышли на уровень городского горизонта. Облака расположились чуть выше, но некоторым из них всё же удалось дотронуться до городских шпилей и крыш.

Архитектура и мода викторианской эпохи захлестнули улицы мегаполиса. Город был поделён на районы. Любой город делится на районы — это и дураку понятно. Но в нашем случае это стало понятно из-за уровневого диссонанса: разные районы парили по-разному. Если, например, отталкиваться от центрального, то три других, окружающих его, парили то чуть выше, то чуть нише. Обязательно, немного на расстоянии, чтобы не дай бог не подлететь вплотную.

Приземлившись прямо перед ступенями правительственного здания, мы вышли наружу. Поднявшись на стилобат, окружённый колоннами, я замер, оглянувшись назад. Как же всё-таки завораживает этот город.

— Не отставайте! — крикнул извозчик.

Группа уже входила внутрь.

Внутри нас сопровождало эхо стучащей о мрамор подошвы — здание было столь же большим, сколь и пустым. Только редкие охранники в причудливых конусообразных шляпах встречались нам на пути.

— Сегодня не приёмный день, — на ходу объяснял извозчик.

— Не значит ли это, что император не будет рад принять нас сегодня?

— Нет, — отмахнулся сопровождающий. — Нет. Император очень даже ждёт вас. Целых два месяца. Всё произошло именно так, как предсказывал старейшина — вы явились в наш мир точно по расписанию. Неизвестно, что произошло бы, если бы вы задержались хотя бы на день. Ходят слухи, что совсем скоро с вашим миром случится нечто ужасное. То, что под силу исправить только вам.

— Что же это?

Сопровождающий не ответил. Только кинул на меня неоднозначный взгляд, дать точную оценку которому я не мог. То ли издевается, то ли хочет впечатлить. Непонятно. Однако, мне было не до недосказанности: пытаться что-то выяснять уже не очень-то и хотелось. Из-за переизбыточного контроля над чужим телом, голова (обе головы) были готовы взорваться от боли. Но я терпел. Терпел до последнего. Пока очередные двустворчатые деревянные двери, под три метра в высоту, не открылись перед нами, и мы наконец оказались в главном приёмном зале.

Зал был хорошо освещён. Большие окна с витражами холодного оттенка покрывали весь периметр стен. В основании помещения возвышалось шесть мест для сидения, размером походившими на трон. В самых значимых местах (на подлокотниках, спинках и на сидении) седалища были отделаны мягкой кожаной обшивкой. Неплохое сочетание вычурности прошлого с комфортом будущего.

Интересно… то ли у них действительно несколько тронов, то ли… нет, это нелогично, не может быть несколько тронов. Хотя о чём это я? Это же стимпанковский мир, в котором существует искусственный интеллект! Кто знает, сколько королей здесь приходится на одну империю.

— Ну наконец-то, — небрежно кинул мужчина в чёрном минималистичном пальто, сидящий на одном из центральных тронов.

Все места, кроме одного, были заняты людьми.

Пройдя по импровизированной тропе, выделенной отдельным напольным узором, мы остановились, не доходя до возвышенности, на которой расположилась тронная зона.

— Рад познакомиться с вами, — явно обращаясь ко мне, сказал человек, сидящий на втором центральном троне.

— Это старейшина, — шёпотом пояснила Эн.

Хоть местами в волосах старейшины и проглядывали седые скопления, назвать его стариком было трудно. Себе я представлял его, как минимум, бородатым. Тем временем, у старейшины не было даже щетины. Единственное, что говорило о его компетентности — серьёзное выражение лица, в котором отражались десятилетия опыта. Как известно, не старость вызывает уважение к старикам, а те события и знания, что тяжким грузом отложились на их лицах.

Выпендрёж… Да уж… выпендрёж…

Эй! Только не начинай! Я знаю, что время высокопарной литературы давно кануло в лету! Но неужели нельзя иногда повыпендриваться? Блок, Дюма и Фицджеральд наверняка тоже не были гениями. Просто писали в соответствии со стандартами своего времени. Это сейчас, с позиции потомков, мы смотрим на них снизу-вверх.