Чтение онлайн

С этого момента началась открытая конфронтация между БС и элитой. Поддержали меня не все, только те, кто уже совсем устал терпеть выходки элитников.

— Привет. Я Фрай, а это Орест — представились мне два БСника из моей группы в этот же день, когда мы возвращались с полигона — Мы с миров БК 44/11 и АМ 17/ 36.

— Нато. ДН 17/24.

— Я видел как ты прицепила спотыкалку этому засранцу — сказал Фрай — Только не пойму как. Я не чувствую в тебе темной магии.

— И не должен. Я же светлая.

— Но я видел — упирался Фрай.

— Может видел, может показалось. Чего от меня-то хочешь? — доверять незнакомым мне существам я не собиралась. В нашей группе практически все держались обособленно, не знакомились, не дружили, не общались. Каждый сам за себя. Максимум общение с соседями по комнате. Мы с Тамирой жили вдвоем, и общалась я до сегодняшнего дня только с ней.

— Мы хотели сказать, если что, то мы тебя готовы поддержать — тихо произнес Орест — Я должен закончить эту академию. В моем мире идет война. Уже почти триста лет. Меня сюда отправила Виринея, богиня равновесия. Мой мир умирает, я должен прекратить войну и спасти его.

— Аа, как обычно, боги гадят, смертные разгребают. Ты меня даже не удивил — с усмешкой казала я.

— При чем тут боги, это хранители войну начали — возмутился парень.

— Ты на лекции по праву ходил? Магистра слушал?

— А это-то тут при чем? — недоумевающе спросил Орест.

— Глава пятая, пункт четырнадцать, учебника по праву гласит: Демиург (бог) и хранители, не имеют права вмешиваться в жизнь разумных. Эта же глава, но пункт семнадцать — демиург обязан контролировать действия назначенных им хранителей и следить за соблюдением порядка в своих мирах. Там же, пункт двадцать один — демиург имеет право вмешаться, наказать или отстранить от управления своими мирами любого из хранителей, если посчитает что управление вредит мирам и населяющим их существам. Исходя из этого свода правил делаем вывод, твоя богиня хочет свалить на тебя свою работу. Вопрос только в том, зачем ей это надо?

— Не знаю. Я не задумывался над этим. Да и вообще не смотрел на эту ситуацию с такой стороны.

— Запомни, что боги, что хранители, ничего не делают без выгоды для себя. И мой тебе совет, после академии проси направить тебя куда угодно, только подальше от твоей богини.

— Не могу. Там мои родные остались. И я уже подписал договор с богиней — в глазах парня была боль.

— Ну тогда у тебя только один выход. Возвращаешься в свой веер и строчишь доклад в верховный ареопаг демиургов. Только не затягивай, а то вероятней всего попадешь туда не в качестве обвинителя, а обвиняемым. Если выживешь конечно.

— Откуда у тебя столько информации и почему ты решила, что ему там что-то грозит? — спросил Фрай.

— Учиться мальчики нужно лучше. А вывод сделать не проблема, если богиня ничего не делает со своими хранителями, значит одно из двух, или они стали сильнее ее, что в принципе возможно но маловероятно. Или в хранителях кто-то из ее родных или возлюбленных. И я склоняюсь ко второму варианту, иначе он сама давно бы обратилась в ареопаг или сослала бы своих хранителей куда нибудь. А если мои выводы верны, то Ореста просто сделают козлом отпущения, то есть свалят всю вину на него — высказала я свое мнение — А теперь я отдыхать. Пока мальчики.

Магия. Магия появилась, когда начали учиться воплощаться. Получив благословение сразу трех хранителей, их магию я и приобрела, а вот о четвертой, та, что является лично моей, никому в академии не сказала. Почему? Не знаю. Просто, что то подсказывало, что не стоит о ней говорить. Магия времени. Узнала я о ней все в той же академии, когда опаздывала на пару из-за очередной выходки одной из элитных. Понимая, что получу выговор от магистра и отработку, очень захотела, чтоб время притормозило. И оно приостановилось, даже не так, просто все вокруг происходило словно в замедленной сьемке.

Развивала и тренировала я свой дар сама, потихоньку, тренируясь на сокурсниках. К концу второго курса я освоила свою магию достаточно, чтобы иногда третировать зарвавшуюся элиту. Темную магию у меня по неизвестным причинам не выявили. Хотя магию Ваэрона я лично темной не считала.

С Орестом и Фраем мы подружились. Не могу сказать почему, но только эти двое видели, когда я пользовалась темной магией, причем у меня они ее не чувствовали. Группа БСников из пяти адептов примкнула к нашей через неделю. Через месяц вся элита первого кура предпочитала обходить нас стороной. За словом мы в карман не лезли, а навесить маленькое, но вредное проклятие труда нам не составляло.

— Господин ректор, это все они! Это смертники, это все они! — визжала в кабинете ректора Лациста, одна из самых вредных элитниц.

— Лациста, успокойся. Они будут наказаны — поморщившись, сказал ректор Ленар.

— И за что нас накажут? За то, что эта высокомерная особа не смогла удержать на себе иллюзию? Ну а мы-то тут при чем? Если ей силенок не хватает, пусть натуральными вещами пользуется и не выпендривается — возмутилась я.

— Адептка Нато! Что ты себе позволяешь! — повысив голос, рявкнул ректор.

— Это что Вы себе позволяете? Почему в вашей академии бардак? Два года Ваша так называемая элита издевалась над своими сокурсниками, и Вы слова им не сказали. И теперь, когда у кого то нервы сдали, и им кто-то делает пакости, Вы опять пытаетесь все повесить на нас! Да среди нас вообще ни одного с темной магией нет. Пусть среди своих элитников ищет виновных, она же не только нас третировала — я смотрела прямо в глаза ректора — А если нас не оставят в покое, при следующем посещении академии Дантарионом, я пожалуюсь ему и передам свою жалобу в малый ареопаг.

— Да ты … ты … что ты себе позволяешь?! Да ты вылетишь отсюда быстрее, чем пискнуть успеешь! — орал на меня уже не сдерживаясь, ректор — Я тебе такую жизнь устрою, сама будешь бежать спотыкаясь!

— Ректор, Вы мое личное дело видели? А с магистром Вильгелем разговаривали? Так вот посмотрите, пообщайтесь — по взгляду ректора было видно, что ни моего дела он не видел, ни с магистром, который должен был вносить изменения в силе дара в спецбазу, не говорил.

Даже будучи человеком, я не позволяла издеваться над собой, и теперь тем более не собиралась этого делать. И над своими друзьями безнаказанно издеваться не позволю. Нет, в том, что Лациста посреди полигона оказалась лишь в кружевных панталончиках и таком же бюстике виновата я. Но признаваться я в этом точно не буду, и мои парни меня не сдадут. Вычислить меня по остаточной магии не возможно, не осталось ее, хранитель времени это круто, особенно если никто об этом не знает. Официально у меня, в отличии от других адептов, всего два потока, магия жизни от Феронии и магия любви от Ллос.

Мое дело ректор запросил сразу, и магистра Вильгеля вызвал сразу. И пока он читал, мы молча стояли и слушали вопли Лацисты, грозившей нам всевозможными карами. Знала бы она, сколько раз я это слышала, живя в мире Яромир. Как там мои? Я скучала по ним. Еще два года, целых два года, и смогу их увидеть. Я не говорил им о нашем соглашении с Дантарионом, ведь всегда есть шанс, что все пойдет не так как должно быть. А обнадеживать их я не хотела.

С каждым прочитанным листом лицо ректора менялось. Эмоции сменяли одна другую, от недоверия до небольшого страха. Я прекрасно знала, что там написано. В личке была практически вся моя жизнь в рол избранной. От алтарей до разборок в совете хранителей. Интересно, как там Эрос. Закончились его страдания, или еще нет. У них время течет немного по-другому.