Темный материк
Шрифт:
— Все, пора спать! Уже мама мерещится, доработался — его тихий, усталый голос разносится довольно громко в пустом кабинете — Спать!
— Давно пора. Куда Злата только смотрит? Весь в отца, такой же трудоголик и упрямец.
— Мама? Я не сплю? Ты мне не привиделась?
— Нет. Но спать действительно давно пора — я подошла к нему, и как в детстве, взъерошила волосы на его голове.
— Мам, мамочка, Натаниэль говорила, что ты вернешься, а мы не верили ей. Говорили, что з-за грани не возвращаются — сын прижался ко мне, обняв за талию — Ты изменилась.
— Натаниэль?
— Наша младшая дочь. Мы назвали ее в твою честь. Ей всего семь, и она похожа на тебя.
— Я так скучала по всем вам. Меня не было совсем чуть-чуть, а здесь многое изменилось.
— Мы тоже скучали по тебе. Отцы после твоего ухода словно тени от самих себя. Они уже знают, что ты вернулась? Мне так много хочется спросить, что я даже не знаю с чего начать.
— У нас будет время для разговоров. Я теперь долго буду с вами. Я стала одной из хранителей этого мира. А теперь иди спать, ты устал. Не надо себя мучать. Дела могут и подождать — я поцеловала сына в щеку — Иди, отдыхай. Мы еще увидимся.
Я покинула замок. Впереди меня ждал разговор с Миром. Одно из преимуществ хранителей, нам не нужен сон. Мы практически не устаем, мы не болеем, и нам не нужна человеческая пища, хотя вполне можем ее употреблять.
— Таша. Ты как? — голос Мира вклинился в мое сознание.
— Нормально. Я рада тебя слышать. Как вы тут без меня?
— Я ждал твоего возвращения. Тебя так долго не было. Я уж начал думать, что ты бросила нас, решила не возвращаться.
— Мир, там прошло всего четыре года. Я закончила академию и сразу вернулась. Я очень скучала по вам, не было ни одного дня, чтоб я не вспоминала вас.
— Мы тоже скучали. Твоим мужьям было тяжелее всего, они то не знали, что ты вернешься.
— Так надо было. Я сама была не уверена что смогу вернуться. Ты же знаешь Дантариона. Он мог забрать меня в другой веер своих миров. Я не могла дать им ложную надежду. Даже сейчас я не уверена, что Демиург не передумает, и не сошлет меня в другой сектор.
— Надеюсь, он оставит тебя здесь. Тебя помнят. О тебе пишут в учебниках, рассказывают в школах и академиях. В Арноре и Эльдарии построили новые академии. И здесь построили и назвали в твою честь, Высшая Академия Магии имени Нато. Она считается самой престижной. Будущие адепты проходят жесткий отбор, чтобы попасть в нее. Но у Эльдарийцев преимущество. Ты до сих пор для них мать, императрица, подарившая им свободу, магию, жизнь.
— Ты сам то как? У тебя все хорошо?
— Я? Я замечательно. Восстановилось все, что только можно было. Мои магические потоки полностью восстановились, я отдаю больше энергии природе и существам этого мира. Магических животных стало больше, часть я уже выпустил с острова и они расселились по всем государствам. Практически полностью восстановил природные ресурсы земли. Так что у меня все хорошо, и я уверен, что твои слова о том, что я доживу до пятисот тридцати двух миллионов лет и больше, сбудутся.
— Я рада за тебя. Мне надо возвращаться в поднебесье. Завтра будет совет, на котором меня представят остальным хранителям. И у меня просьба к тебе, найди Иштара и Аркаиса. Пора им возвращаться в божественную обитель. Я думаю, они осознали свои поступки.
— Найду. Аркаис на темно материке. А Иштар все время путешествует, надолго в одном месте не задерживается. Но я найду.
— До встречи Мир.
— До встречи Таша.
Глава 41
Эйвиль
Наша жена покинула нас и этот мир уже давно. Но мы до сих пор не можем с этим смириться. В глубине душе мы до сих пор на что то надеемся. Но с каждым годом и эта надежда тает. Вчера мы провели ритуал разделения жизни с остальными мужьями. Ильшат и Амиран покинули нас, вернулись на темный материк.
Мир устроил представление, радужные переливы неба, дрожь земли. Напугал нас. И в душе снова вспыхнула надежда — а может … а вдруг …
Проснулся ночью от непонятного чувства, как будто кто-то смотрел на нас спящих. Пока решился открыть глаза и сползти кровати, в комнате никого не было. Я вышел из спальни. Мы давно все перебрались в Ташину комнату, здесь все напоминает о ней. Наверно это не правильно, бередить старые раны. Но по-другому мы не могли, не умели. Она стала нашим смыслом жизни. Научила, показала, что жить можно по-другому, что можно быть счастливым даже в браке.
Мне казалось, что я чувствую легкий запах жены. Наверно все еще сплю, и мне это просто снится. Я решил сходить на кухню, попить водички. Дойдя до лестницы, я увидел ее. Она стояла и смотрела на что то. Нет, все-таки я сошел с ума. Или сплю. Или то и другое.
— Таша?!
Боги, за что вы так жестоки с нами? Она ответила, мое видение, моя любовь, мой свет. Кажется, я все-таки сошел с ума. И вдруг она говорит, что она вернулась. Она обнимает меня, я прижимаю ее к себе. Пусть я сумасшедший, но так хочется обнять ее еще хоть разок, пусть даже так, в своих видениях. Я так ее люблю. Обещая скоро вернуться, она исчезает. Мое видение, моя жизнь.
Забыв, зачем спустился вниз, возвращаюсь в комнату. На лице счастливая улыбка. Хорошо остальные спят, иначе отправил бы к мозгоправам. А, нет, Эйвинд проснулся, с подозрением принюхивается к воздуху, ко мне.
— От тебя пахнет Ташей. Ты где был? Опять перебирал ее вещи?
— Я видел ее, обнимал. Эйвинд, я сошел с ума? — двуликий принюхался ко мне.
— Не думаю. От тебя пахнет ей. Запах странный, Ташин, и озона. Так пахнет от богов.
Из-за наших разговоров проснулись остальные. Я рассказал о том, что видел, рассказал о разговоре с женой. Парни задавали множество вопросов.
— Но почему она нас не разбудила? Она не хочет с нами разговаривать? Она разлюбила нас?
— Мы подвели ее, не уберегли. Она умерла из-за нас. Я бы наверно тоже не захотел разговаривать после всего, что мы творили — тихо сказал Адан — Наверно мы все уже сходим с ума.
— Наверно ты прав. И боги все эти годы молчат. Не один не спустился, не отозвался на наш молитвы. Я не верю, что Таша могла молчать столько лет, скрываться от нас, даже если обижена на нас — голос Стэфа звучал уверенно.
— А может она опять была в безвременье? Там даже боги не имеют силы — высказал свое предположение Рамиэль.
В эту ночь мы больше не спали. Нас одолевали мысли и сомнения. Надежда в наших душах говорила, чтоб мы не опускали руки, что это было не видение. И нам так хотелось ей верить. За такими мыслями и разговорами мы и встретили утро. Мы уже завтракали, когда ворвался Ромео.
— Где мама?! Скажите, что она мне не привиделась!
— Я тоже видел ее ночью. И до сих пор не уверен, что это не было игрой моего поехавшего мозга — сказал я.