Чтение онлайн

Дакхар за пару шагов преодолел комнату и подошел вплотную ко мне:

— У меня начинает складываться такое ощущение, что тебе нравится, когда я на тебя влияю через артефакт. — Он обвел мою фигуру взглядом, наполненного хищного огня, заглянув в вырез платья и провел рукой по обнаженной части моей груди, тем самым вызвав во мне нервную дрожь и отвращение. Обойдя меня и встав сзади, склонился к уху и проникновенным шепотом спросил: — А помнишь, как в тебе вчера вспыхнуло желание, когда я излагал свои планы на твой счет? Все эти чувства, ощущения и эмоции я вызвал у тебя благодаря этому артефакту, Ирина, и я не стану лукавить, если скажу, что твоя реакция тела, пусть она и была навязана моей волей, взволновала. — Его горячее дыхание обжигало кожу, а я думала сейчас лишь о том, что хочу собственными руками прикончить Дакхара, увидеть его хладный труп у своих ног, чтобы он умолк… на веки вечные! Как же я ненавижу его за то, что заставил вчера желать его, желать как мужчину. — Сегодня я, наконец-то, буду владеть тобой, Ирина. Владеть твоим телом и разумом, а ты станешь извиваться подо мной и страстно выкрикивать мое имя, когда волны наслаждения заполнят тебя, — произнес он, проведя языком по моей шее. — Мммм, сладкая. — От омерзения меня передернуло изнутри, а к горлу подкатила тошнота. Хотелось зареветь в голос.

Дакхар отстранился от меня и направился к выходу, при этом сказав:

— Советую тебе идти со мной по своей воле, если ты не стремишься к нежелательным последствиям для себя. Лучше не усугубляй свое положение.

Само собой я этого не желала, поэтому, как только влияние артефакта спало, последовала за Дакхаром, который уже вышел из комнаты.

Я снова оказалась в том самом зале, в котором меня встретила Даара, но если в первый раз, когда я тут очутилась, помещение было светлым, то сейчас в нем царил полумрак, и я, подняв голову, поняла почему. Через прозрачный сводчатый потолок проглядывалось ночное небо без звезд — мрачное и темное, а единственным источником света служила та самая колонна, которая, по словам Даары, могла мне сильно навредить, а то и вовсе убить.

Красные и фиолетовые всполохи магии переплетались между собой, вспыхивали ярким светом и тут же угасали, чтобы вновь начать свой магический танец.

Заметив мой внимательный взгляд, устремленный на колонну, Дакхар произнес:

— Этот зал, несколько веков назад, я создал вместе с братом, и в этой колонне переплетаются моя магия — красный огонь, и его — фиолетовый. Никто, кроме меня и Ратхара, не смеет прикасаться к ней, иначе его ждет смерть. — Оэр тронул меня за плечо, от чего я вздрогнула всем телом. — Идем, нечего тут стоять и оттягивать момент неизбежного, Ирина, сегодня ты все равно станешь моей.

И он пошел дальше, обходя колонну, а я, все еще глядя на разноцветные всполохи магии, беснующиеся внутри колонны, нашла-таки выход — сейчас я точно знала, как мне поступить.

— Знаешь, Дакхар, — обратилась к нему. Мужчина остановился и повернулся в мою сторону, скрестив руки на мощной мускулистой груди, обтянутой в черную шелковую рубаху. — Мне становится тошно при одной мысли, что ты хочешь со мной сделать, мне становится мерзко, когда ты ко мне прикасаешься, ты красив, но отвратителен. Лучше я погибну, чем стану твоей!

И больше не говоря ни слова, я преодолела то небольшое расстояние, которое отделяло меня от колонны, и всем телом прижалась к ней.

— Стой! — только и успел выкрикнуть Оэр, метнувшись в мою сторону, но было уже поздно.

В ту же самую секунду я почувствовала, как тело пронзает острая боль, а кровь словно превратилась в раскаленную лаву, струящуюся по моим венам, из груди вырвался сдавленный хрип и в этот же самый момент я почувствовала… как ошейник, находящийся на моей шее, и браслеты, сковывающие запястья, расстегнулись и упали на пол, превратившись в прах.

Последней мыслью, перед тем, как тьма поглотила мое сознание, была: «Я свободна».

Бескрайняя равнина, тянущаяся к самому горизонту — туда, где находили свое ежедневное пристанище два дневных светила, чтобы предоставить очередь своим неизменным сестрам — двум лунам, чтобы те освещали заплутавшим путникам дорогу.

Скоро наступит ночь, но еще есть время, пока не скрылись два солнца, еще есть время для… Чего? Жизни? Смерти? Любви? Горю? Будущее предопределено. Этой ночью прольется кровь врага. Не будет ни любви, ни жизни — только горе и смерть. Этого не изменить.

Вокруг ни кустов, ни деревьев — лишь бескрайнее травяное море, плескающееся в багряном отблеске заката. Трава, приобретшая цвет крови. Что это, знамение? Да, возможно. Это бескрайнее море, скрывающее в себе множество событий. От далеких и забытых битв, до настоящих и еще только грядущих войн.

Два огромных воинства разместились друг напротив друга, две сокрушающие по мощи силы, два разных мира, что противостоят друг другу — империи Ири'эс'Схар Темного мира и тех, кто захлебнется своей же собственной кровью — арахсшарсцы!

Тысячи демонов в боевых трансформациях, каждый готов к бою, но молодой командир выжидает, когда сделает оплошность командир-арахсшарец.

Тысячи демонов ждут только приказа. На каждом нагрудник из прочной виарской кожи — такую не пробить ничем. Она способна впитать в себя магию, ее нельзя прорвать, а это огромный плюс, ведь у демонов в боевой трансформации когти очень внушительных размеров. О их остроте и говорить не стоит — легко вспарывают тело противника, ломая кости, словно их и нет вовсе.

Каждый готов к битве. Каждый смотрит на своего предводителя, полководца. Они верят в него.

Но молодой командир все так же безмолвно стоит и выжидает. Красивый, уверенный и гордый. Взгляд его фиолетовых глаз сосредоточен на противнике, губы плотно сжаты, на шее пульсирует венозная жилка, выдавая волнение. Для него это будет первая серьезная битва. Битва, в которой, как он думал, сможет отомстить за отца.

Нервы напряжены до предела. Проходят длительные минуты ожидания, но ничего не происходит — стоит оглушительная тишина.

— Мальчишка! — прошипел предводитель арахсшарсцев. — Ты слишком юн для серьезных битв, возвращайся под крылышко своей матери, пусть она тебя успокоит, а то ты слишком напуган.

В рядах арахсшарсцев слышится смех, но молодой демон не обращает на это внимания. Не они его цель, а лишь их предводитель. Он ДОЛЖЕН выдать убийцу его отца! ДОЛЖЕН! Иначе прольется много крови невинных, а так не должно быть. Не должно.

— Что же ты молчишь, демоненок, не уж-то струсил мне ответить? Что, от страха язык к небу примерз? — арахсшарец все продолжает издеваться, а в рядах снова слышится смех.

Нужно терпеть.

— Отдай его мне, — спокойно произнес молодой командир, сурово глядя на врага.

— Нет, я его не выдам, — усмехнулся противник, сплюнув на землю. — Ты, отродье Оэра, сдохнешь так же, как и твой папаша! И даже перед твоей смертью я не назову имя того, кто его убил. Ты будешь умирать в неведении, зная, что твой отец умолял сохранить ему жизнь, но когда мы отказались, он визжал, как трус и плакал, умоляя убить его, лишь бы прекратились те мучительные пытки, что он испытывал. — арахсшарец хмыкнул. — И знаешь что еще, — на лице появилась довольная ехидная гримаса, — перед самой смертью твой драгоценный папаша обделался…