Чтение онлайн

— Замолчи! — взревел Ратхар, гневно сжимая руки в кулак.

Лютая злоба и ненависть — вот что начало рождаться в груди молодого демона. Он готов был сносить нападки в свой адрес, был готов терпеть унижения, но только не оскорбление в адрес отца. Он не позволит запятнать его память этими отвратительными наговорами. Все, что сказал арахсшарец — неправда!

Глаза заволокло пеленой гнева…

Все произошло в считанные мгновения…

Громкий хлопок, за которым последовал протяжный стон, наполненный болью. Снова хлопок, снова стон, взрыв, крики и стоны, ругань на темном наречии…

В воздухе потянуло запахом смерти — кровью.

Ратхар не успел опомниться, как разразилась битва. Жестокая, кровопролитная, с удушающим мерзким запахом крови. Сладковатый и тошнотворный. Он дурманил разум, заставляя трепетать и желать большего. Запах рождал желание убивать.

Глаза демона налились кровью, превращая их из фиолетового в багряно-пурпурный. На руках отросли длинные острые когти, за спиной развернулись кожистые крылья с фиолетовыми жилкам, по которым струилась магия. Голову увенчали длинные, изогнутые назад черные рельефные рога, а во рту показались удлинившиеся клыки — боевая трансформация.

Убить — единственное, чего сейчас желал Ратхар.

Резкий выпад вправо, замах и точный удар в горло противника когтями, которые тут же обагрились кровью. В глазах умирающего сперва отразилось непонимание, затем паника, а после застыл страх неминуемой смерти. М-м-м, как же приятно убивать врагов! Упоительное ощущение.

Снова выпад, снова удар и снова мертвый враг. Все повторялось. А запах крови стал еще более насыщенным, более упоительным, более желанным.

Молодой демон упивался смертью своих противников, не замечая тех ранений, что были нанесены ему — он шел к одной единственной цели — предводителю арахсшарсцев.

Убить! Убить! Убить! Точно набатом отдавалось у него в голове, и он шел к намеченной цели, убивая на своем пути всех, кто попадался.

До противника осталось сделать всего пару шагов, но…

Резкая боль в груди его остановила, словно отрезвив, вынув из тех ощущений и эмоций, что заволокли его разум. Ратхар опустил взгляд вниз. По груди расползалось темное пятно. Кровь? Но как? Как такое может быть, ведь на нем прочный нагрудник, который… Который был пробит! Невероятно.

Молодой предводитель дотронулся до раны, ощутив теплую влагу на руке. Да, кровь. Его кровь.

Обведя взглядом поле боя, он увидел то, что привело его в ужас: повсюду кровь и смерть, стоны и крики раненных, повсюду то, что он так хотел предотвратить, но, увы, не смог. Война все же разразилась. И это все его вина!

Усталым взглядом обведя равнину, Ратхар тяжело вздохнул, поморщившись от боли в груди. Что же они все натворили?! Как допустили эту жуткую бойню?

Но ничего уже нельзя было вернуть назад — повсюду лежали останки убитых, со всех сторон лишь смерть, горе и море крови… И выжженная земля, на которой больше ничего не вырастет, земля, пропитавшаяся кровью демонов. Равнина, в последствии получившая название «Пустынные земли».

И это все по его вине.

Снова почувствовав сильную боль в груди, мужчина поморщился, перед глазами все поплыло, а сознание начало выключаться.

Ратхар понял, что пришел его час расплаты.

Распахнув глаза, резко села на постели. Сердце готово было вырваться наружу — так сильно оно билось о ребра, причиняя тупую боль.

Что это было? Сон? Если да, то какой-то сильно уж реалистичный! И почему там был тот, кого она никогда раньше не знала? Почему чувствовала все, что с ним происходило?

Я словно видела все те события своими собственными глазами, словно сама там была! Но при этом находилась в теле Ратхара. Чувствовала все его эмоции: волнение, раздражение, горечь, обиду, гнев и ярость, которая начала клокотать в груди после слов предводителя арахсшарсцев.

Я ощущала каждое движение мужчины во время битвы, знала, как нужно двигаться, чтобы нанести смертельную рану врагу. И я их наносила — без колебания, без сожаления. И упивалась этими ощущениями, испытывая непередаваемую эйфорию.

Не замечала ничего вокруг — лишь чувство свободы и жажду крови, хотелось искупаться в крови своих врагов.

— Нет, это не мои желания, не мои ощущения, а того, кто все это совершал — Ратхара.

Меня бил озноб от непонимания того, что сейчас увидела? Что это? Прошлое? Или просто игра моей фантазии, моего воспаленного разума? Я не знала, не могла найти ответ на этот вопрос.

Почему я увидела этот странный и жуткий сон? Не понимаю.

Снова прилегла на подушку, накрываясь одеялом так, чтобы из-под него торчала только моя голова.

Чувство смерти. Вот что я почувствовала перед тем, как умереть. Вернее, перед тем, как умер Ратхар. Смерть — это безысходность.

В голове словно что-то щелкнуло, и я отключилась, погрузившись в сон без сновидений. А недавно произошедшие со мной события словно стерлись из памяти, оставив внутри щемящую пустоту.

Реальность медленно пыталась прорваться через серую пелену, сковавшую мой разум. Глаза закрыты, сердце бьется ровно, дыхание тихое и спокойное… кровать мягкая… Так, стоп! Какая, к черту, кровать? Я что, жива что ли?!

Тут же распахнула глаза, чтобы сразу же их закрыть от яркого света, ударившего с такой силой, что их стало больно. Откуда в моей комнате взялся столь яркий свет? По чуть-чуть начала приоткрывать глаза, чтобы они хоть немного привыкли к яркому освещению.

Да, я на самом деле находилась у себя в комнате, только вот, как оказалось, света в ней практически не было, так, неяркое мерцание магического огонька светло-голубого цвета под самым потолком. Тогда не понятно — от чего же мне показалось, что комната озарена невероятно ярким, слепящим глаза, светом, от которого стало их так больно? Неясно.

Постаралась присесть на кровати, но тело отказалось слушаться: руки и ноги, точно прикованные к постели невидимыми нитями, не желали двигаться; в горле пересохло на столько, что в сравнении с ним пустыня Сахара в явном проигрыше. Очень неприятные ощущения.

Дежа вю. Снова лежу на кровати, глядя в потолок. В прошлый раз, когда вот так тут лежала, ничем хорошим для меня это не закончилось, в прошлый раз мне…

Стоп, стоп, стоп! Не хочу думать об этом, не хочу! Но… картинки минувших событий возникли перед глазами, сменяя одна другую, точно в калейдоскопе: вот в моей комнате Тана рассказывает о варлах, вот она с кружкой чая, а я сижу на полу и прошу ее о помощи, вот в комнату входит Дакхар, а вот я, что-то сказав ему, стремительно подхожу к колонне и прижимаюсь к ней всем телом, чтобы принять смерть, лишь бы только не оказаться в постели Оэра, а вот… освобождение от оков и ошейника.