Чтение онлайн

— Пусть глупо, но я все же попытаюсь, — глядя прямо Оэру в глаза, храбро ответил мужчина.

— Ну и дурак, — хмыкнул демон, и… сделал одно-единственное движение руки… После которого Васирхана смело энергетической волной, сильно приложив об стену, где он и остался лежать недвижимый.

Я вскрикнула, в ужасе уставившись на Дакхара, который начал ко мне приближаться, хотелось сорваться с места и бежать куда глаза глядят, но не получилось сделать и шага. Паника затопила мое сознание.

— Ну что, девочка, пообщаемся наедине? — хрипло поинтересовался мужчина, приблизившись ко мне вплотную, осторожно и бережно проведя по моему лицу своей когтистой рукой.

— Я никуда с тобой не пойду, — неуверенно пролепетала я, пытаясь сделать хоть шаг, но увы, попытка оказалась тщетной.

— Ты уверена? — коварно улыбнулся этот демон, в глазах которого полыхнуло пламя. — А если я сделаю так? — Одно резкое движение руки в мою сторону, касание к шее, чуть уловимая боль и… мой мир померк, погружая в темноту. Последнее, что я услышала, были слова Дакхара: — Ну вот и славно, теперь ты станешь моей.

Хочется крушить все на своем пути, уничтожить дворец под основание, оторвать голову тому, кто принес горе в дом правящей семьи, стереть с лица Вселенной всех Арахсшарсцев, всех до единого, чтобы даже малюсенького воспоминания о них не было… Но пока нельзя. Еще не пришло это время. Как бы гнев не клокотал внутри, нужно сдерживать себя, чтобы не натворить бед.

Ратхар находился в небольшом темном помещении, освещенном лишь светом от камина, в котором огонь с радостью облизывал большие поленья, распространяясь приятным теплом по всему помещению.

Возле камина стояло одинокое кресло с высокой спинкой из черного дерева Эрдун, что росло далеко на севере в крайне жестких и суровых погодных условиях, и оттого было столь редким и ценным, потому что идобыть его было крайне сложно и проблематично; а на полу расположился темного цвета ковер без каких-либо узоров.

Мужчина метался по комнате, не находя себе места. Как справиться с обуявшими его эмоциями, при этом не показывая их ни брату, ни матери? Вести себя так, словно ничего страшного не случилось? Показать, что его не так сильно тронуло известие о смерти, как Дакхара? Никому не показывать, как ему на самом деле больно в душе, а сердце разрывается от тоски по отцу?

Да, возможно именно так и следует поступить, ведь теперь он должен будет стать Оэром Темного мира, возложить на свои плечи бразды правления, и принять в себя Тьму. Ибо только приняв Ее в себя, можно стать законным правителем, если, конечно, не погибнешь при этом.

Но как же не хочется проходить этот ритуал Принятия Тьмы! Болезненный и неприятный. Как не хочется чувствовать Ее, как Она своими темными цепкими щупальцами прокрадывается вглубь тебя, отравляя сердце злобой, ненавистью и жестокостью, уничтожая все хорошее и светлое. Как же тяжело сохранить остатки разума и не сойти сума, не отдавать себя всего Ей. Бороться и победить, оставив нетронутой душу, но при этом погибнуть, или же просто смириться и проиграть, став бездушным чудовищем. Ибо только монстр способен править в этом жестоком мире. По крайней мере так гласят законы; этого требует Тьма.

Ратхар ни на минуту не сомневался, что сможет пройти этот крайне неприятный ритуал; не боялся потерять себя, не страшился внутреннего холода, что скует его сердце, сделав бесстрастным ко всему. Ведь нельзя уничтожить душу, в которой пылает огненный смерч. Сильные эмоции — неплохая защита от Нее, хотя они и не дают никакой гарантии. С Тьмой всегда нужно быть настороже. Всегда!

«Эх! — сокрушенно качая головой, думал Ратхар. — Лучше бы осваивать воинское дело, а не вливаться в жизнь, наполненную интригами, заговорами, изворотливостью и лицемерием. И если бы не Арахсшарсцы, то я смог бы заниматься тем, что по душе — воинским искусством. — Мужчина нахмурился. — Арахсшарсцы! Ненавижу!»

Ратхар остановился у камина, всматриваясь в огонь, и рассуждал о смерти отца: «Зачем Арахсшарсцам, этим тварям с Энсеркана, была нужна смерть Оэра? Ведь мы всегда жили с ними в мире, имели даже некие договоренности. Так что же изменилось?

Что сподвигло их на это убийство? Чего они этим хотели добиться? Начать войну? Уничтожить наш мир, или… А может, они как раз таки хотели его не уничтожить, а, наоборот, захватить? Тогда это имело бы смысл, и все встало бы на свои места».

Ратхар задумчиво взъерошил волосы на затылке, которые тут же рассыпались в беспорядке.

«Власть — извечная жажда сильных мира сего. Чем больше власти они имеют, тем сильнее становится их тяга к ней.

У моего отца была власть, но она не принесла ему ничего хорошего — только головную боль и разочарование в нашей расе. А в последствии и смерть.

Я так жить не хочу».

Ратхар, резко крутанувшись на месте, решительным шагом направился прочь из своей комнаты. В глазах отразилось все, о чем он сейчас думал.

Сперва нужно поговорить с братом и предложить ему стать Оэром вместо него, в надежде, что тот согласится, а затем уже заняться той Арахсшарской мразью, что прервала жизнь отца.

Пора мстить!

Находясь между сном и явью, чувствовала, что словно плыву по волнам, ощущая мерное покачивания в чьих-то крепких и теплых руках. Кто и, главное, куда меня несет, зачем? Не знаю, да и знать, если честно, не желаю — так проще, так меньше страха.

Погружаясь в полудрему, краем сознания цеплялась за реальность, но все смазывалось, а мысли то и дело ускользали, словно вода сквозь пальцы.

Никак не могу понять сплю я или нет? Это реальность или…

Снова сон. Снова Ратхар. Да, я помню, он снился мне уже, но каждый раз я забываю об этом. Забываю до тех пор, пока снова не увижу его во сне.

Он так близок в моих туманных грезах, но так недостижимо далек в реальности. Мужчина, что притягивает меня к себе, заставляя сердце биться чаще, а кровь бежать по венам намного быстрее. Мужчина, что погиб несколько веков назад. Нечестно, как же это несправедливо!

Что это? Магия? Если да, то какая? Неужели же это та самая сила, что протекала в колонне? Та сила, что я впитала в себя? Но почему тогда она столь странно себя проявляет, показывая небольшие отрывки и события из прошлого Ратхара? Зачем дает ощутить весь спектр его эмоций? Зачем заставляет переживать все те события вместе с ним, словно мы — одно целое?

Снова вопросы, на которые у меня нет ответов.

Сейчас я испытываю странные чувства, но мои ли они — непонятно: горечь и боль, тоска и безнадежность, ненависть и… предвкушение. Предвкушение отмщения! Ощущение, что все те эмоции, что бурлили в этом странном и невероятном мужчине, передались мне, что они вовсе и не его, а мои собственные. Невероятно… и страшно!

Где же та самая грань, которая разделяет нас, не давая потерять самих себя, не давая слиться воедино? Ведь я — не он, а он — не я! Как отличить, что это именно его эмоции, а не мои собственные?