Чтение онлайн

— Когда «Б», а когда «Д», решать мне! — рявкнул Соколов. — Ваша задача выставиться, чтобы к боевому в любую секунду готовы были! Тут до эпицентра…

— А вон он, эпицентр, — показал я на северо-восток. — Вон тот лесок на горизонте — это уже эпицентр. И там тварей — как говна за баней.

Майор оглянулся, слегка побледнел, даже подобрался, вытянулся по стойке «смирно».

— Слышал, что Его Светлость говорит? — полковник и сам слегка напрягся. — Чтобы через пять минут пусковые и пулемёты были готовы к отражению внезапной атаки!

— Есть, господин полковник! — козырнул майор, а потом тоскливо добавил: — Окапываться-то как?!

Полковник, повернувшись ко мне, тяжело вздохнул:

— Вот в этом у нас главная проблема. В горизонт-то они встанут. Но окопаться толком мы не можем. Земля промёрзла, на метр в глубину — как бетон. А полковая землеройка, которую нам прислали, только навоз лопатой грести может. Два часа яму под сортир рыла. Окапывать машины она до весны будет. Нам бы помощнее технику, тяжёлый экскаватор с гидромолотом, например.

Ага, так вот для чего мы здесь. Намёк понял, не дурак.

— Если только у Еловицких спросить… — прикинул я. — Окопаться — это что значит?

— Машины хоть и бронированные, но от осколков надо прикрыть. Мне в заграждении стоять доводилось, Ваша Светлость. Твари, бывает, налетают неожиданно, и свои же ракеты прямо перед носом рвутся. А там и экипаж, и антенны нежные, покоцать — и машина ослепла. Если не в землю зарыться, то можно бруствер возвести, ничуть не хуже. Но это ж сколько грунта надо!

— А кстати сколько?

— На одну машину около ста кубов ПГС, песчано-гравийной смеси, — вздохнул полковник. — У меня двенадцать машин. Эту ПГС надо привезти, уложить, протрамбовать, пролить водой, чтобы она на морозе смёрзлась. Ещё доски нужны на опалубку.

— Но ведь до вечера такой объём работы выполнить просто невозможно! — воскликнула Аня.

— Вот, Ваше Высочество, вы это понимаете. А в штабе задачу поставили, технику выделили, и не… волнует никого, как мы это сделаем. ПГС они нам тоже не дадут, я уже спрашивал. Чрезвычайная ситуация не объявлена, а по бюджету мирного времени не положено, должны окапываться. Вот только сроки ставят, как будто армию ацтеков ждут.

Он мельком глянул на меня, мол, не в этом ли дело, и я незаметно кивнул.

— А какой бруствер нужен? — спросила принцесса.

Соколов удивлённо на неё посмотрел.

— П-образный, Ваше Высочество. Открытой стороной сзади, чтоб машина выехать могла, или к ней заряжающая подъехать.

— Размер?

— Ну… — полковник на секунду завис, потом отчеканил, как по методичке: — Высота два метра, чтоб человека с макушкой скрыло. Толщина у основания три метра, по верху метр. Зазор до машины полтора метра, чтоб расчёт работал.

— У меня есть идея получше, — Аня уже направилась к ближайшей боевой машине.

Соколов вопросительно глянул на меня.

— Вам понравится, господин полковник, — улыбнулся я.

Мы подошли к самоходке с зенитными пулемётами, застывшей на защите командного пункта. Она стояла, чуть приподнявшись с одной стороны и прижавшись к земле с другой, компенсируя подвеской неровности ландшафта. Экипаж при нашем приближении выстроился вдоль борта.

— Машина в горизонт выставлена, топопривязка проведена. К боевому дежурству готовы! — доложил чумазый боец с погонами лейтенанта.

— Отойдите, пожалуйста, в сторону, — попросила Аня.

Бойцы, конечно, принцессу не признали. Не то чтобы в лицо — вряд ли кто в Империи её не узнал бы. Но вот так, в обычной полуспортивной куртке и вязаной шапочке, на позиции зенитной установки — не то место, время и внешний вид, чтобы признать в обычной на вид девчонке принцессу. Так что никто даже не шелохнулся, все вылупились на полковника.

— Отошли от машины! — рявкнул Соколов.

Вот теперь бойцы отскочили в сторону. Впрочем, недалеко, остановились у нас за спинами.

Аня сняла перчатки, присела на корточки, положила ладонь на мёрзлую землю. Магический фон резко просел — печать сбора энергии потянула её из окружающего пространства.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом грунт всколыхнулся, пошёл волнами. Сама машина пошла визуально вниз, хоть и неглубоко, а вот земля вокруг неё вздыбилась, поднялась, формируя ровный откос.

Всё как полковник и заказывал — полтора метра зазор, два метра высотой, ровный отвал снаружи, вертикальная стена внутри.

Когда Аня закончила и встала, Соколов подошёл к стене, постучал кулаком.

— Ёшкин кот… — он осёкся, глянул на Аню. — Простите, Ваше Высочество. Она что, каменная?

— Песчаник, — Аня отряхнула ладони. — Песок в монолит сцепила. Если подойдёт, то остальные также сделаю.

— Подойдёт, ещё как подойдёт! — обрадовался полковник. — Ещё и спляшет! Это же песня, а не бруствер! Парни, рты закройте, завтрак видно! И горизонтирование повторите!

Последнюю фразу он уже экипажу самоходки бросил. Те вылупились на Аню, не зная, чему больше удивляться — магии такого уровня, которую она сотворила легко и изящно, как будто оригами из листка бумаги сложила, — или же присутствию на позиции аж Её Высочества, да ещё и без охраны. И только потом, сложив два и два, они заметили меня.

Соколов повернулся к майору:

— Значит так! Забираешь мою машину и лично сопровождаешь Её Высочество по всем точкам! Головой за неё отвечаешь!

— Есть! — вытянулся взбледнувший майор.

Аня забралась во внедорожник полковника и уехала с майором окапывать остальные рассредоточенные машины.

А мы с Соколовым остались переговорить и обсудить наше взаимодействие.

— У меня диспетчер, Роза. Координирует гвардию и егерей, оборудование для связи военное. Предлагаю выделить канал для связи, тогда обо всех передвижениях по воздуху она вас предупреждать будет. У меня не только драконы, бывает и истребители пролетают.

— Сделаем, — кивнул полковник.

Мы обменялись телефонами, я также дал полковнику прямой телефон Розы.

— Если будет атака, мы вас предупредим по возможности заранее, — пообещал он. — Как у вас с укрытиями? Ракетой мы в вас, конечно, не попадём, но мало ли, осколки…

— За усадьбу и казарму инферн не переживайте, они и прямое попадание выдержат, — заверил я. — А вот над цехами и деревней, пожалуйста, поаккуратнее, по возможности. Там у людей только погреба.

Соколов кивнул.