Пробует голос далекая птица.Словно звучит в тишине камертон.Впору, наслушавшись, удавиться —Так безысходен, несчастен так он.Вскрикнет протяжно и снова замолкнетГде-то в далеких-далеких кустах.Бор над поляною смотрит все, смотрит.Как хорошо в этих светлых местах!Птица взлетает и прочь улетает.Видеть не может – все дышит, растет.Где ж покричать ей теперь – и не знает.Да не горюй ты! – вновь осень придет.А над поляной рекой изумруднойНебом ненастным лес хвойный вставал.Птица замолкла – ей больно, ей трудно.Голоса светлого Бог ей не дал.
«Приукрасилась улица Маркса…»
Приукрасилась улица Маркса.Снег заборы и крыши покрыл.Мутноватые наледи мартаСнег засыпал, запорошил.И припомнилось вдруг ей, что русскойВ этом русском лесу рождена.Затуманилась улица грустно —Все равно ведь заметена.Можно снегом сгорающим плакатьИ оборванный вспомнить набат,Все равно завтра солнце и слякоть,И в оврагах ручьи загремят.
«Странный лес березовый…»
Странный лес березовыйС примесью осин.Словно призрак двойственный,С обликом косым.Белым он не родственник.Сизым он не сын.Страшный лес березовыйС примесью осин.Помоги мне, Господи,Стать самой собой!Может, к тому времениБуду я седой.Дети внуков вырастятРядышком со мной.Помоги мне, Господи,Стать самой собой!
«Мягкий снег, какой же мягкий снег…»
Мягкий снег, какой же мягкий снегВ этот час вокруг меня кружится!Ничего дурного в мире нет,Только мягкий снег на снег ложится.Наполняет рощи и поля,Залетает в хмурые чащобы.Вдоль стремнин широкого ручья.Наметает мягкие сугробы.Теплой медью виснут купола.Сквозь летящий снег их облик дальныйПроступает в этот мир венчальный,И молчат, молчат колокола.
«Засыпало снегами…»
Засыпало снегами,Словами да делами,Листвою да трухою,Засыпало совсем.И чувствую оттуда,Из толщи, из-под спуда,Как хорошо живетсяНоворожденным всем!И хочется вернуться,Увидеть, оглянуться,На жизни обозначитьУтерянное все.Ту чашечку на блюдце,Где зайчики смеются,Ту радость пробужденья,Дыхание свое —Меж сосен величавыхИ речек беспечальных,Желаний неуемныхЛюбить всех и спасать.То счастие от света,Родней какого нету.А где он? Чей? Откуда?Мне лишь сейчас понять…Засыпало снегами,Словами да делами,Листвою да трухоюМне душу, а не путь.О, как поля сверкают!Как в марте жизнь играет!Как будто то возможно —Стряхнуть все – и вздохнуть…
«Обижаются горько…»
Обижаются горько —От убогости своей.А иначе нет причиныОбижаться на людей.Вот и я обижаюсьОт убогости своей.И это тотчас понимаю,Как только стану чуть сильней.
«На зеленом заборе…»
На зеленом заборе,С зелеными глазами,Под зелеными елкамиХорошо сидеть и засыпаться пышным мартовским снегом…Хорошо глядеть на улицуС её ямами и пригорками,На прохожих,Которые говорят —Какая у тебя пушистая шкура,Какая у тебя усатая морда.И засыпаться…Засыпаться…Засыпаться…И заснуть.И спать,Слегка подсматривая одним глазком —Таким зеленым —На зеленом заборе,Под зелеными, засыпанными снегомЕлками…
«Падают ветки с елок весною…»
Падают ветки с елок весною,Падают с сосен. Сыпется хвоя.Снег оседает. Пространство лесноеЧуждо и крика, и треска, и воя.Солнце прикрылось, огнем не торопит.Тропы поднялись, но держат, но служат.Сколько следов здесь, глубоких и робких,Кружит по снегу, по времени кружит…
«Скрипела, как будто калитка…»
Скрипела, как будто калитка,В лесу молодая сосна.И было в том месте тревожно.Куда приглашала она?И шорохи были напрасны,И странно являлись следы,Проваливаясь ужасно,В том месте неясной беды…И шел человек мне навстречу,На чащу невнятно взглянул,И сразу идти передумал,К поляне просторной свернул.Сосна же скрипела, скрипела…Темнела, шипела, звала.Я тоже наверх поглядела,Я тоже туда не пошла.
«Солнце вышло немножко…»
Солнце вышло немножко,Словно вздохнуло легко.И, не захлопнув окошко,Скрылось в своем Высоко.Дескать, все в мире в порядке,Паники нет никакой.Снова вздохнуло украдкой,Штор бледных сдвинуло складки —И побрело на покой.
«Сердечком знает птица…»
Сердечком знает птицаКогда её кто слышит —И сразу замолкает,И слушает сидит.Она ведь не для славы,Не для того, кто слышит.Ей каждый лишь мешает,Кто ухо навострит.Но это в день ненастный,Когда светло и тихо,Ни ветра нет, ни солнца,И светит снег меж хвои.А в солнечный, конечно,Когда враз грянут птицы,Им наплевать – кто слышит,А кто уже глухой.
«Счастливые слезы текут по щекам…»
Счастливые слезы текут по щекам,По мартовским бледным шумящим снегам.Глаза ледяные стекают, блестят,В осевших сугробах деревья стоят.Откуда твой облик, такой неземной,И чистый, и снежный, и ясный такой?О, как ты стекаешь – так надо стекать.Как ты умираешь – так всем умирать!Прекрасная сойка шепнула другой:– Здесь тихо. Здесь влажно. Здесь кто-то со мной —На троне, на хвое всходящего дня…Ты слышишь, ты слышишь, ты слышишь меня?!
«Пишу свою простую книгу…»
Пишу свою простую книгу,Поскольку влага и покойТуманом всходят из оврага,А солнце всходит над горой.Пишу свою простую книгуИ каждый день в леса хожу.И стен высоких не воздвигну,И кущ и рощ не заложу.Но я хочу простую книгуИ не хочу никак алкать.Пусть ничего я не воздвигну.А будут ли её читать —Мне то неважно. Важно благоИ полноводье светлых сил.Их не вместит моя бумага,Ещё никто их не вместил.Их бесконечность – вот что важно.Их добрый свет и торжество.Да будет снег – простой и влажный,Да будет таянье его.
2. Темный осенний вечер на дворе…
Ели у обелиска
Две свечи погибшим воинамЗа Отечество свое.Две зеленые, две хвойныеУ окна в Небытие.У окошечка, заросшегоЛебедой – полынь – травой,Две высокие, хорошиеНад гранитной головой.Над застывшею отвагоюПревратившейся в закат,Хвойными свечами-стягамиЕли во поле шумят.О любимых, неприкаянных,Об упавших на ходу,О застывших в позах каменных,Вставших в эту лебеду.И бомжу поют голодному,Что упал здесь от вина,Как светла была НароднаяИ Священная война.