Темный осенний вечер на дворе
Шрифт:
Тесный путь
1.
В день Всех Святых фашист прорвал границы.Упали бомбы на землю с небес.На трупный запах полетели птицы —В крестах СС в края КПСС.В день Всех Святых поля покрылись кровью,Взревели танки, вёрсты бороздя.Сражался Брест, и бился тик над бровьюСурового бессильного вождя.В день Всех Святых, взывающих к отмщенью,Стал небосвод кровавым словно стяг.По братским и чумным захороненьямНогой тяжелой шёл к столице враг.И вся земля, от края и до края,Затихла горько, ужас затая,Лежала обездоленно-нагая,И, что-то больно, трудно вспоминая,Темнела от врага и воронья.Не ведая, не зная, не взыскуя,Солдат пошёл за землю воевать —За Сталина, за мать свою родную,Отца и деда, за отчизну-мать.Соседа заслонил, сестру и брата,За други свою душу положил.За всех Святых, замученных когда-то,Своею кровью щедро заплатил.И в День Пасхальной праздничной седмицыПришла Победа. И весенним днёмПоднялись в небо и исчезли птицы.И стало можно плакать и молитьсяЗа всех сожжённых верой и огнём. 2.
В фильме Кончаловского бродит ОдиссейПосреди языческих, красочных затей,Средь богов, являющих брезжащий обман,Бороздит рокочущий, знойный океан.О брега далёкие бьется впопыхах.Нимфы златоокие любят персть и прах,Облака летучие плавают вдали.Во пески зыбучие входят корабли.Битвы шум и нимфы вздох, волн чужих прибой.Одноглазых тел подвох в небе над тобой.И простор… такой простор, что исходит дух.Над немою цепью гор чьих-то перьев пух.И Гефеста хитрый взгляд на закате дняВ грот, где жжёт героя грудь сонная броня.Роза пойманных ветров, Посейдонов дар,Всё развеет из того, что любил ты, Царь.Огневого тартара жаркие ручьиВыжгут все излучины, все мечты твои.И войдёшь, измученный, чтоб свой дом вернутьВ тесный – между Сциллою и Харибдой – путь. 3.
О, если б мог народ и человекПройти свой путь меж Сциллой и Харибдой,Свой смертный путь, свой тесный путь невиданный,Не так, как предлагает этот век.О, если б мог народ и человекИзбегнуть снова плена и блужданьяИ тесный путь служенья, долга, знаньяВозобновить – туда, где дом, где Свет.Рожденья путь и смерти – он един:Сквозь тесноту, тяжёлую и злую.Всё то, что было, больно памятуем.Всё то, что будет, – знает Бог один. «Солонка крепкого стекла…»
«Господи! Ты не даешь нам разлучаться!..»
«В Богородичный праздник пришла к Твоему аналою…»
«О, дай мне вырваться из пут…»
«Я перед всеми виновата…»
Распря
1.
Брат на брата пошел,Брат пред братом предстал непреклонно.Бросил правду в лицо,И ещё, и ещё, и ещё.Тот ответил ему —Тоже страстно и тоже законно.Кровь ударила в голову —Душно и горячо.Сердце вспыхнуло вразИ обуглилось, как головешка,Округлились глазаИ полезли глаза из глазниц:«Кто там встал на пути,На дороге пустынно-кромешной?Пусть уйдет! Пусть уйдет навсегда!Пусть повергнется ниц!Я иду. Я хочу.Я не стану терпеть этой встречи.Я смету, растопчу,Сокрушу… Я пройду без помехЭтот столб на пути…Этот столб ещё будет перечить!Оборву провода,Рр-азобью об орбиты комет!»Округлились глаза,Потемнели от черного света.Исказилось лицо,Словно туго натянутый лук.Слезы высохли все,Ни единой – искрящейся – нету,Ни единой, способнойИзбавить от огненных мук.И не слезы уже,А глаза покатиться готовы,И куда-то упасть,И погаснуть в дорожной пыли.Разодрало устаЯдовитое, жаркое слово,И остатки любви,Словно Ангелы, вдаль отошли… 2.
Подождите, подождите, подождите,Не оставьте, хоть немножечко постойте,Хоть оттуда, хоть бесплодно поглядите!Вздохом тихо-сокровенным успокойте!В этой выжженной, расколотой пустынеЖалким деревцем, последнею росоюОбернитесь. Но прошу – побудьте с ними,Хоть вдали. Хотя бы горькою мечтой.3.
Прах и пепел… Все мы знаем – прах и пепел!Всё рассыплется, свиется, всё пройдет.Пропоёт однажды, и другой раз, петел.Солнце встанет – кто-то, плача, упадет.И от совести, горящей словно факел,В жарком ужасе куда-то побежит.В горы дикие, в ущелье, в норы – всякийОсознавший – не кино прошло, а жизнь. «Снег под окошком кружится…»
В канун Дмитриевской родительской субботы
Поделиться с друзьями: