Чтение онлайн

Ну ещё бы. Пари держу, ножки сразу раздвигаться стали.

– Мы там немного грибов на ужин собрали, - резко сказал я.
– Но из мяса была только человечина. Зато много.

– Фу, - Элина отлипла от меня.
– Ты стал каким-то грубым с утра...

– День такой. Надо чаще лежать у тебя на коленях, моя дорогая, - я постарался не акцентировать слово "дорогая", чёрт возьми, десять золотых за то чтоб я слушал как она восхищается сэром Акселем.

Хотя я признавал что им невозможно не восхищаться. Настоящий рыцарь.

А я...

... Когда телеги были готовы к пути, солнце стояло низко.

– Торан, - сказал сэр Аксель.- Берит сказал что из трёх охранников лагеря - два твои. И ещё один здесь.

– Так и есть.

– Ты - воин, - кивнул сэр Аксель.
– Поздравляю. На привале напишу свидетельство для Гильдии.

– Благодарю вас, сэр, - ответил я, как принято.

Берит хлопнул меня по плечу:

– Ну всё, ты попал, в ближайшей таверне - проставляешься!

Глаза Элины надо было видеть. В них была настоящая гордость и обожание. Не восхищение, как когда она смотрела на Акселя, а нечто иное.

А я вдруг понял что путь воина не по мне. Путь воина - это путь одиночества и смерти. А на остановках этого пути - пьянки и шлюхи. Разлука с семьёй, у кого она есть. И понимание что в случае твоей смерти твоя дочь станет шлюхой, потому что не думая о завтрашнем дне, ты поставил на кон больше чем было.

Это было грустно.

Мне подумалось, что если бы я днём всё таки испробовал найденный мной метод лечения на раненых, то в строю они были бы все. А так - во время боя им пришлось отсиживаться за телегой и стрелять из арбалетов.

Но и так неплохо вышло.

Воины споро обыскали трупы, и пока я продолжал отходить от посильного участия в бою, откуда-то нарисовались лопаты. Берит протянул мне одну из них:

– Теперь, Торан, ты обучишься, ко всему прочему, профессии могильщика. Мы сами хороним своих мертвецов.

– А на хрена?
– я взял лопату и недоуменно уставился на него.

– Ну, оставлять на дороге такой бардак - некрасиво. Опять же, вонь, туча воронья, моровые поветрия и прочее дерьмо. А вообще я не задаю вопросов, приказано - закопать, значит закопать. Быстрее справимся- быстрее отправимся, - Берит подмигнул.

Яму мы копали неглубокую и длинную. Земля была мягкой, так что дело шло быстро, вот только мокрая земля обожала липнуть к лопате, вынуждая тратить больше сил, в итоге я стёр руки и задолбался. Но дело было сделано. Воины оттащили трупы в яму, свалили, и мы принялись их закапывать. А как закончили - солнце уже почти село - Берит щедро засыпал землю семенами, собранными с отцветающих растений вдоль дороги. На влажной земле они взойдут быстро, и скоро это место будет напоминать не курган а обычный поросший разноцветами холмик, каких много.

К тому моменту телеги уже давно уехали, остались лишь пара лошадей для нас с Беритом. Как я понял, Аксель решил устроиться на ночлег в бывшем лагере разбойников, а заодно пошарить и там. Связанных и наскоро перевязанных пленных погрузили в обоз.

– Элина поди ужин готовит, - мечтательно сказал Берит, восседая в седле плетущейся по дороге лошади.
– Щас бы супца нажористого наебнуть!

Я чуть удивился, полагая что он скорей отмочит какой-нибудь похабный камент на наш счёт, как бы сделал любой посетитель кабака.

– Только о еде и думаешь?
– недоверчиво спросил я.

– Торан, ты воин один день, я - всю жизнь, - снисходительно сказал Берит.
– Я знаю о чём ты думаешь и о чём беспокоишься. Поверь, в большей безопасности чем сейчас, Элина не будет никогда. На то есть несколько причин. Во-первых, наличие такой красотки под боком - наша проверка на стойкость и дисциплину. Любой кто вздумает пускать на неё слюни - вылетит из отряда как пробка, ибо поддался искушению а значит может предать Орден. Во-вторых, то, что можно узреть, но нельзя осязать - приводит к несколько более возвышенным чувствам чем плотские. Для нас она что-то среднее, между жрицей и богиней, и вряд ли ты поймешь, но класть жизнь за нечто очаровательное и близкое - куда лучше чем дохнуть за какие-то далёкие идеалы и притязания грандов. Так мы обращаем то, что создает раздор и приводит к гибели - в сплочённость и удачу. К тому же во время похода у нас запрещены алкоголь и разврат. Вот когда окажемся в городе где есть трактир и бордель, а милорд разрешит увольнительную - тогда да, оторвёмся как в последний раз, потому что вполне возможно он таким и окажется. Ну и в третьих, парни ненавидят кухонные наряды, а Элина нас от них освободила полностью. Вдобавок, как я слышал, она неплохо себя проявила в бою, заряжая арбалеты.

Я кивнул.

– Знаешь, Торан, - Берит чуть замедлил лошадь, давая мне возможность с ним поравняться.
– Бедняк может грезить что стал богат, потому что у него завелось серебро. Но если он не дурак, то либо не будет им светить направо и налево, либо научится защищать его от тех, кто решит отнять. В глазах богача серебро - ничего не стоит, в глазах нищего - оно бесценно.

Я прямо-таки охренел от этой неземной мудрости в устах воина. Не от самой мысли, а от того, кто её изрекал. Я уже и сам понял, что Элина - это чёртовы кандалы на моих ногах, и что она скоро будет пожирать моё время, мои деньги и мои силы, и в конце концов я возненавижу тот день когда с ней связался. Хорс там поди ухохатывается. Но с другой стороны, он бы не продал мне её, если бы думал, что я не смогу её сберечь хотя бы год. Вопрос о том что делать через год с Заряной я решил приберечь на потом, мне сейчас куда больше хотелось жрать, спать и утащить Элину куда-нибудь в кусты, и если нас там не сожрут комары...

– Я всё это прекрасно понимаю, Берит, - ответил я, отгоняя похабные видения.
– Скорее она для меня как тот доспех. Мерило того насколько я должен быть сильнее, чтобы носить.

Берит хмыкнул:

– Не своей меркой меряешь. Есть два вида воинов, из тех что месят грязь, тяжелая пехота - это мы. У нас есть сила чтоб носить доспехи, и у нас есть доспехи чтоб уберечь наши тела от ран. И есть лёгкая пехота - это ты. У тебя есть легкий шаг, чтоб не оставлять на земле следов, у тебя есть лук чтобы разить издалека, и кинжал, чтобы резать глотки зазевавшимся. И те и другие - воины, и те и другие - важны для победы. Но ты зачем-то пытаешься стать подобным нам, хотя обделен силой и скажу честно, доспех на тебе болтается как на огородном пугале.

– Я не пытаюсь вам уподобиться, это ты меня днём гонял до седьмого пота с копьём и мечом.

– Чтобы ты понял что этот путь - не для тебя. Ну и приобрел пару сюрпризов для врага, не ожидающего от тебя иного нежели чем беготня и стрельба из лука.

Берит усмехнулся. Я тоже. Я посмотрел немножко иначе на своё прошлое, и то, что я в нём увидел - мне понравилось. Как будто три части моей жизни что я считал независимыми, внезапно слились в единое целое. Мой опыт скрытно и внезапно полосовать ножом. Мой опыт тихо ходить и метко стрелять. И свежий опыт обращения с копьём. Оказывается всего этого достаточно чтобы стать лёгким пехотинцем. И скажу честно, ползать по кустам вблизи лагеря врагов и стрелять в спину ротозеям мне понравилось куда больше чем конная сшибка в конце пути.

– Для тяжелого пехотинца ты неплохо лазишь по кустам, - заметил я.

– Я бы не был хорошим воином, если бы не был гибким, - усмехнулся Берит.
– Для каждой задачи есть свой способ решения. Тупые воины живут недолго, как ты успел заметить.

– Откуда тут взялись такие дебилы...
– вздохнул я.
– Не ожидал что будет так просто.

– Они городские, - пожал плечами Берит.
– Это мясо, похоже, купили задешево. Ты заметил?

Я заметил что у одного из грабителей был топор, и что арбалетами в сшибке воспользовались не все, да и мазали они безбожно.