Чтение онлайн

И я увидел, пусть и на миг. Хрупкое тело девушки, покорно раздвигающее ноги, в её глазах страх – и предвкушение.

«Видишь? Смотри, мудило, дальше!» - во мне зажегся гнев.

Подобно Элине, только что – на её месте была Хани, и её пухленькие, чудные губки, чуть приоткрытые, приближаются, нерешительно к вишневого цвета головке. В её широко распахнутых глазах сквозит понимание, что это черта, что отделяет её от той, что она была, от той, кем она будет. Кем она хочет стать – ибо такова цена.

Жертва.

Грезы уносили меня дальше, я видел – я хотел увидеть и видел – её лицо, искаженное неземным наслаждением – оно резко контрастировало с выражением предсмертной агонии и ужаса, подобное выражение я уже видел на её лице ранее.

«Скажи мне, ну давай, ублюдок, скажи мне что то, чего ты хочешь, всего один раз – лучше того, что может быть, и не раз»

Молчание.

В моей душе, раздираемой противоречиями вдруг воцарился мир.

Это заняло лишь мгновение, и я вновь смотрел в глаза Хани. В них было иное выражение.

– Я… Я хочу обучиться магии, - сглотнув ком в горле, сказала она. – Но…

– Ты сказала, - я протянул руку, она вздрогнула, пытаясь отдернуться, но я просто погладил её волосы. – Я обучу тебя. И ты станешь волшебницей, какой не видел мир со времен игроков. Но сперва, ты должна отречься от гильдии воров.

– Они не простят измены… - содрогнулась Хани.

– Урок номер раз: могущественной волшебнице должно быть похуй на мнение жалких крабов, - ухмыльнулся я.

– Но я слаба… - она опустила взгляд

– Ты не одна, - я приподнял её подбородок, взглянув в её глаза. – Неужели после того что ты видела, ты сомневаешься в том, что я могу сделать с любым кто посмеет залупиться?

– Нет! – горячо воскликнула Хани.

– Докажи, - я отпустил её. И снова в её глазах непонимание, страх и беспомощность. – Уничтожь свою книгу заклинаний. Она – твои оковы. Прошлое, в котором не было мечты и цели.

На её лице явственно была видна боль.

Ох уж мне эти сантименты.

Я ждал. Взгляд Хани выражал попеременно неуверенность, страх, надежду, решимость и снова неуверенность.

– Доверься ему, - внезапно сказала Элина. – Он обещал освободить меня, и он освободил. Он освободит и мою сестру – я верю.

– Но ты… - попыталась возразить Хани и покраснела.

– Я так хотела, - мягко ответила Элина. – Я не воительница. Не волшебница, как ты. Я женщина…

Я не вмешивался. Элина умеет не только торговаться.

– Но ты же…- Хани вообще залилась бордовым, и её бедра чуть дернулись.

– Это не было моим выбором. Но стало моей жизнью, и я научилась жить с этим, - просто сказала Элина. – Это даже приятно, когда делаешь это с тем, кому доверяешь. Но главное – никто не осуждает.

Она провела рукой по груди, обширной и красивой, и улыбнулась.

– Меня выкупил из гильдии владелец таверны, а затем – выкупил и освободил Торан. За тобой же перед гильдией нет долга. И твоё будущее в твоих руках, свободная.

Хани всё ещё колебалась.

«Да ёбаный рот этого квеста, вот поэтому вы обе и влачите жалкое существование – вы следуете навязанным вам условиям! Вы, бляди ебучие, не решаетесь выбрать, предпочитая чтобы это делал кто-то другой, за вас!»

… Я пытаюсь освободить Хани? Я освободил Элину?

Как ни странно, да. Освободиться от рамок – они не смогут. Ах если бы я мог как-то аккумулировать их чувства, я бы смог наверное целый город спалить одним лишь заклинанием.

– А если…- Хани облизнула пересохшие губки, сладкие как… - Я ведь не смогу вернуться!

– А оно тебе надо? – Элина вздохнула. – Я с радостью простилась с жизнью шлюхи. Теперь я могу начать новую жизнь. Я могу идти куда хочу, и делать что хочу. Я могу очаровать какого-нибудь лорда и стать леди, и никто не посмеет даже по пьяни сказать, что видел меня в таверне – когда я буду в богатом платье. Ты же знаешь что бывает с чернью, что осмеливается такое вякнуть.

Хани поёжилась.

– Но ты не перестаешь ею быть, - робко ответила она. Элина рассмеялась:

– Важно лишь то, что о тебе осмелятся сказать. Если ты будешь великой волшебницей, даже если кто-то узнает – они будут молчать, потому что не хотят превратиться в жаб. Понимаешь?

Хани медленно кивнула, с выражением беспомощности глядя на Элину:

– Но это… больно… отвратительно и унизительно… И это останется со мной! Навсегда! Я буду знать!..

«Да как же ты заебала-то, а…»

А вот это, кстати, мои мысли. Нетерпение юности, чующей целочку и жаждущей её порвать, залив кровью белые простыни. Абсолютный похуизм и отсутствие сострадания и эмпатии к бедной девочке, для которой это – важно. Значит, приступы понимания – навеяны. Продолжим, это, к слову говоря, ценный опыт.

Нужно больше. Через это – я понимаю тебя. Что тебе довелось пережить. Что ты чувствуешь. Я знаю – ты проникла в меня, ты зыбким маревом проходила через мои грёзы, и по пьяни и наяву, ты не осуждала… Хоть и назвала мои вкусы невзыскательными, но это мои вкусы – я не знал лучшего, в отличие от тебя. Теперь я проникаю в тебя. В твои мысли и чувства. Мы встретимся не скоро, и ты снова опалишь меня своим огнём пережитой боли, снова разбередишь свои кровоточащие раны, что не заживают, ибо они – твоя любовь. Твоё отражение – Элина.

Теперь, зная о её прошлом, я вернулся в него на миг взглядом, в тот миг, когда, обнимая её измождённое страстной ночью тело, я сказал «я люблю тебя».

Не это ли соединяет души, если конечно у тебя есть душа… И я прекрасно понимаю, что я не мог призвать тебя в тот первый раз с помощью этого на редкость убогого круга призыва, исковеркав всё, что только можно. Это не я призвал тебя – это ты пришла ко мне, по своей воле. Увидев, почувствовав во мне что-то близкое тебе.

… И я отвергнув первое предложение, попросил то, в чём нуждался, но понял я это только сейчас. Зрение. Видеть истину.