Чтение онлайн

– Хани, - Элина прищурилась, переведя на неё взгляд.
– Ты видела когда-нибудь как люди занимаются любовью?

– Что?..
– Не смотря на то, что вопрос был ожидаем, он для неё был неожиданным.
– Да, много раз.

– Я имею ввиду не то как шлюхи обслуживают клиентов, и не то, как должниц насилуют. Я имею ввиду, когда людьми движет чувство, - пояснила Элина.

– Я... Н-нет...
– смущенно опустила взгляд Хани. Элина вздохнув, подняла чашу:

– Тогда ты видела лишь ложь. Но, благодаря ей ты сберегла себя для чего-то прекрасного, - она принялась цедить вино, воткнувшись в меня задумчивым многозначительным взглядом.

– Моя очередь, да?
– Хани стрельнула по нам взглядом, выбирая. Мы ответили по одному вопросу, значит тот, кому она задаст вопрос, пропускает круг.
– Элина, а когда ты слушала как... Хорс... ну, с твоей сестрой... Ты что-нибудь чувствовала?

Элина с улыбкой выпила чашу. Не понял, она что, решила нажраться в сопли раньше нас?

– Хани, - Элина налила новую чашу, из новой бутылки - первая отправилась под стол.
– Ты когда-нибудь ласкала себя?

Хани густо залилась краской и молча протянула руку за чашей. А, вот кажется, в чем дело. Надо закидывать Хани такими вопросами, что она будет пить каждую чашу.

– Торан, - Хани запнулась.
– Ты когда-нибудь занимался... любовью?

Я усмехнулся, и поглядел на Элину.

– Да. И с той рыжей воительницей, и с Элиной, - я вздохнул.
– Волшебное чувство.

Хани ожидающе смотрела на меня.

– Пей, - я пододвинул к ней чашу.
– Я хуй его знает, но почему-то в такие моменты я словно вижу перед собой богиню во плоти. Может потому что бухой был. А может потому что в каждой женщине скрыта богиня.

Хани выпила. Её глаза блестели, а дыхание стало чуть тяжелым.

– Хани, ты хотела бы умереть девственницей?
– задал я вопрос, совсем не тот что хотел изначально.
– Или ты хотела бы перед смертью её лишиться?

Хани округлила глаза и потянулась к чаше дрожащей рукой. Элина со вздохом покачала головой, с укоризной глядя на меня.

Но Хани, взяв чашу, вдруг поставила её на место и пододвинула ко мне.

– Я... хотела бы... лишиться, - тихо сказала она.
– Ты мог это сделать ещё тогда, легко... Я не могла сопротивляться, и... я отдала бы её тебе.

– Чтоб спастись, - я взял чашу и поглядел на красную жидкость. Чуть отпил... Странно, а вот теперь я прямо ощутил вкус, сладковато-кислый с фруктовыми нотками и богатым послевкусием. Что-то терпкое и жгучее.

Хани покачала головой.

– Ты сказал что - если я доживу до утра, - чуть заплетающимся языком сказала она.
– У меня кружилась голова... и я чувствовала что не увижу восхода. И всё, о чём я сожалела... Это что ты не взял меня прямо там...

Вот это ж нихуя себе.

– ...Потому что какая уже была разница!..
– с ноткой отчаянья добавила Хани.
– Торан! Ты хотел взять меня силой, прямо там, в луже крови?

Вино булькало, пока я наливал его в чашу, раздумывая, выпить, или пусть Хани опьянеет ещё больше? Вино как-то уж совсем шикарно развязывает языки. Надо будет принять к сведенью... А оно, зараза, крепкое. В животе прям тепло.

– Да, - я пододвинул чашу Хани.

– Тогда... почему не взял?!

– Был занят останавливая кровотечение, чтобы ты дотянула до утра, - пожал плечами я. Не говорить же что я сделал с её нежной попкой...
– Чтобы увидела как восходит солнце.

– Почему ты так странно это сказал?
– недоуменно спросила Хани.

– На меня произвело впечатление то, как встречают восход солнца крестоносцы, - вздохнул я.
– После мочилова, оставив на поле боя мертвых товарищей, выжившие радуются восходящему солнцу. Это значит что они живы. Я хотел поделиться этим с тобой.

На глаза Хани навернулись слезы и она осушила чашу.

– Спасибо...
– тихо сказала она.

– Элина, - я обнаружил что бутылка опустела. Осталась последняя. Вино журчало как вода, а я ощущал в голове багровый туман, предвещающий новые видения.
– Ты хотела бы побывать на месте Хани?

– А?!
– девушка опешила.
– Я... э... в смысле?

– В смысле, сейчас, - уточнил я. Элина, что удивительно, покраснела, и потянулась к чаше. Поболтала в ней вино и пригубила. Мне реально было интересно, нахрена она тут осталась. Чего она хочет. Быть может...

А, вот и оно...

Мы сидели по обе стороны стола, я с одной стороны, девчонки с другой. Повернув голову, я увидел сидящую во главе стола облаченную в серую мантию краснокожую и черновласую демонессу с огненными глазами, она подперев щеку ладонью болтала вино в золтой чаше, глядя на меня. Её взгляд был туманным и задумчивым, будто она смотрела сквозь меня. Я моргнул и видение пропало. Лишь овальное зеркало за ванной побежало рябью.

– Торан, в нашу первую встречу... ты сказал правду?
– чуть нерешительно, но пытливо спросила Элина.

– О чём?
– уточнил я.

– Ты сказал... что любишь меня. Это был постельный трёп, или правда?

– А разве это важно?
– вздохнул я, и потянулся за чашей. Элина погрустнела и задумчиво посмотрела на Хани. Та же смотрела на бутылку. Я отпил вина, пытаясь почувствовать его вкус, но оно скользнуло по пищеводу не оставив ничего кроме новой порции огня, прокатившегося по венам.
– Есть одна любовь, та что здесь и сейчас, Элина. Возможно что есть и другая...

Я вылил остатки вина в чашу и убрал бутылку под стол.

– Хани, - сказал я, пододвигая к ней чашу.
– Ты готова?

Девушка с сомнением посмотрела на чашу и перевела взгляд на меня. А она раскраснелась... Может быть это вино, а может ещё что-то но, смущенная, она мне показалась такой красивой. Эти подернутые поволокой глаза, эти сладкие губы...

– Я увижу рассвет?..
– заплетающимся языком спросила она, потянувшись к чаше. И осушила, часть пролилась - по уголкам губ, к подбородку, стекая по шее на белоснежное кружево воротника, на белую вствку на груди.

Элина тяжело вздохнула.

– Винные пятна тяжело вывести... Давай это снимем, - она потянулась к завязкам, и Хани покорно дала снять с себя платье, прикрывшись ладошками и опустив глаза. Элина отложила платье и принялась снимать своё. Я вышел из за стола, и также принялся раздеваться. Представление подошло к концу, время пьяной оргии. Вообще я хотел чтобы всё было не так, но...

Близость развязки и огонь вина - возбуждали.

Элина помогла Хани опуститься на колени предо мной. И сама встала рядом. Мой хуй лег на её ладонь, головкой к основанию, она погладила её большим пальцем и взглянула на Хани: