Чтение онлайн

Наконец скрывшись в лесу, мы остановились. Чтобы не засмеяться, Роберт поджал губы, мужественно пережидая внутреннюю лихорадку. Мне же не удалось справиться с эмоциями, поэтому я затряслась от смеха, сначала молчаливого, а потом и громкого. В итоге Скотт тоже не выдержал и захохотал вместе со мной.

— Ух! — выдохнула, я немного успокоившись. — Я еще никогда так не смеялась!

— Наверное, это потому что ты строила из себя недотрогу и невидимку, — со скрытым намеком заметил Роберт.

Я пихнула его локтем в бочину, не сдержав смешка.

— Не в этом дело, — я вздохнула, улыбка исчезла с губ. — Просто моя жизнь была не очень насыщена радостными мгновениями.

Роберт внимательно посмотрел на меня.

— Это как-то связано с теми рисунками, которые я видел?

— Да.

— И как же?

— Не знаю, как тебе объяснить… Понимаешь, это не просто рисунки увлеченного художника, а мои видения.

— Видения?

— Да. Еще в раннем детстве я заметила за собой одну странность — я видела вещи, которые рано или поздно исполнялись. Я рисовала их, чтобы найти ответ на вопрос «почему это происходит со мной?». Бабушка всё переводила в шутку, говоря, будто у меня сверхъестественные способности. Обычно видения посылают события, которые, по сей видимости, должны случиться в моей жизни, вроде предупреждений, но бывают и хорошие, скажем, сон, в котором я увидела тебя.

— Очень интересно, — задумчиво проговорил Роберт, почесывая подбородок. Создавалось впечатление, что он не поверил мне.

— Знаю, звучит как бред, но… — начала убеждать я. Роберт не дал мне закончить, преподнеся к моему рту палец.

— Я верю тебе.

— У тебя красивые глаза, — брякнула я, не подумав.

Роберт усмехнулся.

— Я родился с такими глазами.

— Очень… странные. Я в жизни не видела такой расцветки.

— Люди с таким цветом глаз есть, но дело не врожденных пигментах, а в магии.

— Магии? — изумилась я.

— Именно, в магии, — кивнул он. — Помнишь, я говорил тебе, что моя мать была когда-то колдуньей?

Я энергично закивала головой, как китайский болванчик.

— Так вот — дело в ней.

Я нахмурилась.

— Чего-то я не понимаю...

— Может быть, когда-нибудь мама лично объяснит тебе, а сейчас… — он вытянул руку. — Пойдем?

Роберт повел меня далее, пробираясь сквозь заросли терновника и дикого плюща в глубь леса. Нежданно-негаданно ноги оторвались от земли, и вот я уже летела навстречу ветру с космической скоростью.

— Господи, опусти меня! Мне страшно! — кричала я Роберту над ухом.

И глазом моргнуть не успела, как бесстрашный Скотт меня подхватил и переместил на спину, после этого махнул на запад. Враждебный инстинкт самосохранения заставил плотнее прижаться к спине сумасшедшего мальчишки, обхватив его руками и ногами. В ушах свистел шальной ветер, сердце бешено билось в груди, и исключительно закрытые глаза позволяли дикому визгу не выскользнуть наружу.

— Да брось, Челс, тут нет ничего страшного. Только погляди, что за чудо вокруг! — отозвался Роберт, отталкиваясь и одним длинным прыжком миновав широкий овраг.

— Нет, не могу!

Похоже, я пребывала на краю истерики.

— Давай же, открой глаза! Не позволяй страху овладеть тобой!

Ему-то легко говорить! Он все жизнь, от рождения до сегодняшних дней, был воспитан, как подобает. Он образован, обучен технике боя и некоторым заклинаниям, всегда предусмотрителен и расчетлив — чему тут бояться!

— Хорошо, хорошо!

Неторопливо утерев с глаз слезы, выдавленные ветром, я приоткрыла глаза, щурясь и пытаясь привыкнуть к настигшему меня калейдоскопу: лес передо мной плыл, как и мы перед ним. Всё смешалось в одну красочную палитру зеленых и коричневых оттенков, казалось, я попала в машину времени, где время затормаживается и обстановка кругом размазывается. Парень поменял направление: теперь мы поднимались в гору, на самый его пик.

Тут Роберт остановился и опустил меня на землю.

— Дальше пойдем пешком. Пусть это будет сюрприз, — пояснил он и скоропостижно добавил: — Закрой глаза.

Я вопросительно вскинула брови, но ничего не ответила. Когда мир вновь погрузился в темноту, я почувствовала холодные руки, которые потянули вперед. Чем ближе мы подходили к заветному месту и дальше уходили из чащи леса, тем светлее становилось, по крайне мере мне так представилось. Миновав несколько ярдов, мы окончательно распрощались с темнотой и очутились в ореоле последних лучей заката.

— А теперь, — шепнул на ушко голос Скотта, — расправь руки…

Роберт нежно держал меня за талию. Я расслабилась и медленно начала поднимать руки, ассоциирую себя с вольной птицей.

— … и открой глаза, Челси.

В иной раз я не стала медлить, а моментально распахнула глаза и пораженно ахнула.

Никогда в жизни я не видела красоты более захватывающей: передо мой расстилались бескрайние просторы, а у самых мысков кроссовок земля круто обрывалась, уходила под склон, еще шаг — и я могла распрощаться с жизнью. Ощущение такое, что вот-вот и я взлечу!

Между двумя холмами, словно погружаясь в чашу, светило садилось за горизонт, отбрасывая на нас неравные полосы света. Если поднять голову к небесам, можно увидеть их голубизну, ближе к закату — оттенки розового, желтого, а дальше — оранжевый и раскаленный красный. Воздух был тут чист, как родниковая вода, и колюч от нависшей над этим местом октябрьской прохлады и снега, лежавшего местами на горе Бечелор. Свежо и пьяно пахло оттаявшей землей, травой и еще каким-то необъяснимо приятным, бодрым запахом вольного ветра, простора и прохладного сумрака.

— Господи, как тут красиво! — рассмеялась я и, вкинув руки выше, закричала: — Эге-ге-ге-ге-гей!

Голос эхом отозвался от гор, улетая дальше и постепенно стихая.

— Это место я называю «на краю света», — раздался голос за спиной, и я обернулась, чтобы найти улыбку его обладателя. — Тебе нравится?

Неукротимый горный ветер бушевал на холме, играя нашими волосами и одеждой, отчего Роберт выглядел еще невероятнее: каштановые волосы волновались, открывая кофейные гипнотизирующие глаза.

Парень смотрел на меня вопросительно и я, покраснев до кончиков ушей, вспомнила, что не ответила на вопрос, а тупо пялюсь на него как какая-нибудь простушка увидевшая симпатичного мальчика.

— Э, да… очень нравится, — путаясь в словах, закивала я.

Роберт за долю секунды преодолел расстояние разделяющие нас, склонившись ко мне, чтобы между нами больше не существовало значительных граней. В голове промелькнула шальная мысль: каково это — поцеловать его.

— Можно вопрос? — попросил он. Его губы были настолько близко, что у меня закружилась голова.