Тёмный Восход
Шрифт:
Толик решился, взял и исчез! Однажды он встал и ушёл.
И это на удивление оказалось легко! Просто надо решиться, надо подняться и сделать шаг наружу.
Его никто не остановил. Не крикнул ему: что же ты делаешь! Никто не положил тяжёлую руку на плечо, не отпуская его от того клочка места, где он так много пережил и надумал.
Толик ехал домой на боковой полке в плацкарте.
Он освободился. По крайней мере, Анатолий так себе твердил, бросая Романа Акакьевича.
Но расставание с несвободной жизнью, как оказалось, не прошло бесследно. Чудный, непонятный, необъяснимый мир, где было возможно то, о чём он раньше и мечтать не мог, всё-таки сиял вдали, оставленный, и зовущий.
Великолепные женщины, вкусная еда и питьё! Изобилие, наблюдаемое им из Сибая только в сказочных телевизионных сериалах, благодаря Роману приняли неотёсанного Толяна в свои бриллиантовые воды и пронесли мимо платиновых берегов, не спрашивая его ни о чём.
«Воля! Человек думает, что может править своё поведение и достигать целей. Не может!»
Толик затряс головой, разговаривая внутри с собой, что случалось с ним в минуты крайней неуверенности.
«Не может оттого, что цели всегда призрачны и обстоятельства, к которым человек вынужден приспосабливаться, всегда сильнее его!
Жизнь окружающая неумолима, сурова и насмехается над волей отдельного маленького человечка! Она крутит им каждый новый день, расставляя силки и приманки».
Анатолий опять присмотрелся к неподвижному, темнеющему как надгробие на фоне стены, силуэту старика. Мысли его приняли другое направление.
Этот человек был нужен и необходим на затерянной в огромной северной стране станции с причудливым названием. На её убогом, отремонтированном для видимости вокзале.
Зачем, кому и почему — это были всё пустые вопросы.
И смерть, этот великий уравнитель, стояла рядом с ним. Она терпеливо переминаясь с ноги на ногу, как зазевавшийся на этом злосчастном перроне пассажир, и не решалась подойти. Она не смела его тронуть. Не потому, что боялась, а оттого, что чувствовала — это не её место, её здесь не ждут.
Пейзаж за окном качнулся и медленно покатился слева направо. Толян вздохнул и перестал смотреть в вагонное стекло.
Мысли его оборвались. Он полез в свою дорожную сумку и достал оттуда хорошо прожаренного цыплёнка. Вчера долго выбирал его во вкусно пахнущей дымом забегаловке около вокзала.
Толик расправил под птицей фольгу на столике. Доложил туда пирожок с капустой, бросил ещё раз успокоившийся взгляд в потемневшее окно и принялся есть, отламывая и вырывая из цыплёнка куски мяса…