Чтение онлайн

Я бросаю отчет о работе на стол и в отчаянии щиплю себя за переносицу.

— Сколько мы потеряли? — спрашиваю я. Я не хочу знать, потому что мне действительно не нужно это дерьмо сегодня вечером, но мне также нужно знать.

— Две дюжины полуавтоматических винтовок, три дюжины пистолетов и два смешанных ящика гранат и светошумовых гранат, — торжественно отвечает мне Рафаэль.

Я опускаю руку, открываю глаза и осматриваю переполненный офис.

— Где, черт возьми, были охранники? Где был Люк? — требую я. Люк отвечает за разгрузку всего огнестрельного оружия в доках, когда они прибудут.

— Мертв, — рычит Энцо. Он прислонился к книжному шкафу с задумчивым выражением лица и скрестил руки на груди. — Он и еще полдюжины других тоже. Выживших нет.

— Блядь, — мы потеряли хороших людей, и ничего не осталось. — Ты знаешь, как это делается. Убедись, что мы покрываем их похороны и создаем фонды для их семей, — то, что мы делаем, опасно. Те, кто следует за нами, каждый день искушают смерть, и мы щедро платим нашим людям за это. Если они жертвуют своей жизнью, работая на семью, мы гарантируем, что об их близких потом позаботятся.

Рафаэль продолжает быть носителем плохих новостей. — Это еще не все. Док, который мы использовали для доставки продукции, принадлежит ирландцам. Он тоже подвергся нападению. Я не знаю точное число потерь ирландцев, но с их стороны тоже были тела.

— Насколько зол Патрик?

— По шкале от одного до десяти, где один — это солнце и радуга, а десять — убийство? — Рафаэль взвешивает варианты, наклонив голову. — Я бы сказал, что он на двенадцать.

Потрясающе.

— А наш отец?

— Довольно близко к пятнадцати, — отвечает он.

Черт.

— Он ликвидирует последствия, но я не знаю, какая от этого польза. Такое ощущение, что мы на пороге начала новой войны, хотя мы не нанесли никакого ущерба той, которую ведем сейчас.

Энцо берет мою тележку с баром и наливает большой напиток. — Все вышло из-под контроля, Майкл. В этих нападениях нет никакой закономерности. Если хочешь знать, Доминик сейчас в дерьмовом времени, чтобы навестить свою маму. Когда он вернется домой?

— Через пару дней, — Доминик любит свою мать, но ему трудно найти время, чтобы уехать и увидеть ее. Они с дядей Лео все еще состоят в законном браке, но ни один из них больше не воспринимает свои клятвы всерьез. Тетя Мэри вернулась в Италию вскоре после того, как рассталась с нашим дядей, когда Доминику исполнилось восемнадцать. Мне не хочется думать о том, чтобы приказать ему вернуться домой пораньше, но если это дерьмо разрастется еще больше, мне, возможно, придется это сделать.

— Что нам делать? — спрашивает меня Рафаэль, что еще раз подтверждает, насколько серьезна вся эта катастрофа. Я больше не наследник и не начальник, но после пожара в Sinners мужчины снова стали относиться ко мне как к своему лидеру. Никто из нас не пытался их поправить. Включая папу.

Я наклоняюсь вперед на стол, опираясь локтями, кладу подбородок на сцепленные руки и смотрю прямо на Энцо.

— Отправь команду, чтобы зачистить склад и перенаправить все входящие поставки на наш док на северной стороне. Он наш, так что мы не рискуем разозлить Патрика еще больше, если он пострадает. Нам также нужно будет освободить место на складе в аэропорту, чтобы разместить дополнительный груз. Пусть Тони возьмет на себя роль лидера. Пока не будет решено, кто унаследует место Люка, он подойдет.

Когда Энцо кивает, я спрашиваю. — Заявлена ли поставка?

— К счастью, нет.

Я вздыхаю с облегчением. — Это хорошо, — еще одной проблемой меньше. Потеря поставки — это уже достаточно плохо, и без дополнительных проблем в виде разгневанного покупателя.

Но Рафаэль прав. Пожар в Sinners был ответом на убийство Чанга, но все остальное, что сделали Триады, не имеет смысла. Крайне тревожно сражаться с врагом без каких-либо планов. Недавние атаки были настолько случайными, что создается впечатление, будто они просто вытаскивают имена и места из чертовой шляпы.

У меня есть растущая теория, и я не могу избавиться от кислого привкуса, который она оставляет во рту. Возможно, Триады действуют без причины, потому что они уже получают именно то, что хотят. Растет напряжение между правящими семьями Высокого стола. Гнев и недоверие портят годы дружбы и союзов, которые в конечном итоге выльются в войну.

И если я прав, наши проблемы будут гораздо хуже, чем просто украденные продукты и разрушенные склады.

Каждый дюйм Sinners покрыт жуткими украшениями, такими как паутина и скелеты, что делает его похожим на дом с привидениями. Машина для создания тумана выпускает облако дыма, которое клубится и ползет по земле, создавая иллюзию, что танцоры парят. Хэллоуин, как правило, является нашей самой популярной ночью в году, и этот год не стал исключением. С тех пор, как мы снова открыли Sinners несколько месяцев назад, клуб никогда не был таким оживленным.

Хэллоуин — один из моих любимых праздников. Что-то в атмосфере этой ночи привлекает меня. Это единственное время года, когда мир напоминает самые темные части моего разума, зовя меня, как сирена.

Я наклоняюсь вперед, балансируя руками на перилах, и смотрю вниз на эксцентричную толпу внизу. Я жду, чтобы почувствовать что-то. Что угодно. Желание. Искушение. Но я ничего не чувствую. И поверьте мне, сегодня вечером в Sinners можно найти много того и другого.

Роуз исчезла несколько месяцев назад, но я, похоже, не могу двигаться дальше. Через некоторое время я перестал упорно искать ее, когда ничего не находил. Но даже сейчас, почти десять месяцев спустя, я не могу заставить себя прикоснуться к другой женщине, не говоря уже о том, чтобы она коснулась меня. А я пытался. Поверьте мне. Я ходил в Playground несколько раз, надеясь, что кто-то соблазнит меня, но ни одна девушка не сравнится с Роуз. Поэтому я вообще перестал ходить туда, решив сосредоточиться на войне, которая идет.

Чертова соблазнительница сжимает мой член, как тиски, даже не подозревая об этом. Иногда кажется, что ее никогда не существовало, но трусики, спрятанные в моей тумбочке, доказывают обратное.

PING

Я достаю телефон из кармана пиджака и смотрю на экран, чтобы увидеть уведомление по электронной почте.

Тема: Спаси ее.

Аукцион в канун Дня всех святых.

Доступны все возрасты, полы и национальности.

Полуночный Хэллоуин

96 Industrial Park.

Маски обязательны.

Плата за вход 100 тыс. долларов.

Черт возьми. Это приглашение на аукцион по торговле людьми.

Спаси ее.

Теперь тема письма становится немного понятнее. Это просьба спасти кого-то, но я не уверен, кого именно. В моей голове звенят тревожные колокольчики. Красные флаги развеваются. Мой разум кричит, что это плохая идея, но мой внутренний голос кричит, что если я не пойду, я буду жить, чтобы пожалеть об этом. И я всегда доверяю своему внутреннему голосу. Он привел меня к Роуз много месяцев назад, и это был, несомненно, лучший выбор, который я когда-либо делал.