Тёмный. Часть 2.
Шрифт:
– У нас нет иного выхода. Он успел узнать слишком много!
– Он одумается! Ёсай, скажи, что всё понимаешь и не будешь нам мешать!
Монах из храма Грозовых Туч не удостоил новоявленную принцессу даже взглядом. Он повернул голову боком и, прижавшись щекой к холодному камню пола, крепко зажмурился.
– Видишь, девочка моя? Он не намерен признавать свою неправоту, нам не остаётся ничего другого.
– Произнёс Мудрейший, мягко стряхнув с себя девчоночью хватку.
– Это твой выбор, юный монах. Каким бы он не был, он достоин уважения. Поэтому я окажу тебе честь и сделаю это…
– Да заткнись ты уже!
– Прокряхтел придавленный монашек.
– Как ты смеешь, сопляк… - Гневно вытаращился на него настоятель и вновь приготовился к удару.
Ёсай зажмурился ещё сильнее, мечтая сейчас только об одном - слиться с каменной плитой, к которой был прижат. Прошла секунда, вторая, после чего он почувствовал внезапную лёгкость.
'Неужели всё?' - Подумал он.
– 'Так быстро…'
– Эй, Мудрила, чтоб тебя!
– Громом раздался в ушах знакомый голос.
Ёсай распахнул глаза и обнаружил, что всё ещё лежит посреди залы, а напавшие на него монахи валяются рядом, тихо постанывая, что и объясняет пришедшую лёгкость.
– Разве я не говорил, что мальчишка под моей ответственностью?
– Холодно осведомился всё тот же голос.
'Мальчишка!' - Возмутился Ёсай, подымаясь на ноги.
– 'А сам то…'
– Он ставит под угрозу все наши планы!
– Настоятель навис над спокойно стоящим перед ним колдуном.
– Слушай, борода, отстань от парня, а то я сам поставлю под угрозу ваши планы. Понятно?
– Сказано это было тоном, подразумевающим лишь один ответ, причём - утвердительный.
– Э-э… ну да… - Промямлил Вонг-Ву, но быстро взял себя в руки.
– Но этот сопляк может…
– Я САМ им займусь.
– Сказал Зен и развернулся к Ёсаю, уже успевшему прийти в себя.
– Ты не перетянешь меня на свою сторону.
– Только лишь вздохнул он, глядя в то место где, скрытые непроницаемой тенью, были глаза колдуна.
– Так что лучше сразу убей.
– Убить? Тебя?
– Усмехнулся колдун.
– Нет, мой вечно приносящий проблемы друг, и ещё раз нет. Поверь, я никогда не стал бы пользоваться этим, если бы ты не усугубил своё положение до такой степени.
– Сказав это, Зен достал монтировку и что-то коротко прошептал.
В ту же секунду, символы, вырезанные на гранях его инструмента, засветились ярко-алым сиянием. Это было последним, что успел увидеть Ёсай, перед тем как потерял сознание.
Остальным же повезло меньше, их взору предстало весьма неприглядное зрелище - вновь оказавшееся на полу тело монашка затряслось в диких конвульсиях, в глазах его застыл ужас, а рот был раскрыт в беззвучном вопле.
Не в силах наблюдать за этим, боевые монахи отводили глаза, а Пэй даже тихонько всхлипнула. Лишь Мудрейший остался абсолютно равнодушен к происходящему, что не укрылось от внимания Эзенгрина. Сам-то он в это время непрерывно контролировал состояние Ёсая, тело которого разыгрывало этот спектакль.
– Да перестань ты уже!
– Выкрикнула, наконец, Пэй и разрыдалась.
– Чтож, - нехотя протянул Зен, - думаю, с него пока хватит. Надеюсь, он надолго запомнит этот урок.
– Так он ещё жив?
– Изумился Вонг-Ву, глядя на бледное лицо монашка.
– Жив он, или нет - это не твоя забота.
– Резко ответил колдун.
– И вообще, вам всем заняться больше нечем? Разве вы не должны сейчас готовиться к моей отправке? Канцелярия сама себя не взорвёт!
– Здравствуй.
– Сказал Красная Смерть, появляясь за спиной женщины.
Женщина была немолода, но всё ещё красива. Она не вздрогнула от неожиданности и даже не обернулась - ей вполне хватило отражения в большом зеркале, перед которым она расчёсывала волосы.
– И ты здравствуй, Тин.
– Сухо ответила она.
– У меня теперь другое имя.
– Знаю, ты и сам теперь другой. Называя тебя этим именем, я хотела, чтобы хоть что-то стало как раньше.
– Для меня и раньше не было ничего хорошего, так зачем пытаться вернуть прошлое? Жизнь Тина была невыносимой в этом месте. Он был здесь несчастлив.
– А Красная Смерть нашёл своё счастье? По твоему виду и не скажешь.
– Иронично приподняв бровь, заметила женщина.
– Просто я несколько дней подряд был в дороге…
– Я не об этом. Я заметила, что ты стараешься не глядеть в моё зеркало. Что ты боишься там увидеть? Впрочем, не отвечай, я и так это знаю. Даже живя здесь, ты был куда беззаботнее.
– Как и все дети. С возрастом это проходит.
– Не у всех.
– Я - не все.
Повисло напряжённое молчание.
– Можно спросить?
– Наконец решилась женщина.
– Попробуй.
– Неужели здесь было настолько невыносимо? Я ведь старалась дать тебе всё лучшее. Почему ты ушёл и стал убийцей?
– Убийцей я стал за несколько месяцев до того как ушёл.
– О чём ты?
– Удивилась женщина.
– Помнишь клиента, который упал с лестницы и проломил себе голову? Так вот на самом деле всё было несколько иначе. Сперва я ударил его по голове, а потом спустил с лестницы.
– О Духи! Зачем?
– Он был пьян и принял меня за одну из твоих девочек. А может и не принял, что ещё хуже. Когда он прижал меня к стене, я стал защищаться, и всё получилось так, как получилось.
– Вот значит как.
– Женщина, наконец, обернулась и посмотрела в ледяные глаза сына.
– Если бы ты не ходил по запретному этажу и стриг волосы, этого бы не произошло.
– Если бы я не жил с тобой в публичном доме, то этого бы уж точно не произошло.
– То есть ты меня винишь в том, что стал убийцей?
– Выкрикнула женщина. Самообладание начало её подводить, она знала, что долго не продержится.
– Дело не в том кто виноват, а в том, что мне это понравилось. Я много думал об ощущениях, которые тогда испытал и решил пойти в наёмники, чтобы попробовать ещё. А потом ещё и ещё… Быстро выяснилось, что меня привлекает не столько убийство, сколько азарт смертельного поединка.
– И ты дрался, пока тебя не заметила Канцелярия Повелителя Драконов?
– Да. Став Воином в Красном я встречался со всё более и более опасными противниками.
– И довёл себя до такого состояния, - печально констатировала женщина.
– О чём ты?
– Спросил Красная Смерть.
– Ведя подобный образ жизни, ты постепенно разрушаешь свою личность, превращаешься в безэмоционального истукана, одержимого жаждой боя. Но знаешь… - женщина запнулась, и из её глаз потекли безуспешно сдерживаемые слёзы, - …знаешь, ведь ещё не всё потеряно! Если тебе невыносимо видеть собственное отражение, то не всё потеряно! Ты ещё можешь измениться!