Чтение онлайн

— Не пугай меня, Мудрец, — заносчиво ответил Икс. — Ты же знаешь, какой я бесстрашный…

— Именно потом и считаю своим долгом предупредить. В любом случае, желаю тебе ухватить за хвост птицу удачи.

— Спасибо, Мудрец, на добром слове. — Лицо Икса было непроницаемым.

На том они и расстались.

* * *

Буквально на следующее утро после тайной встречи Широши с Иксом Позину позвонил из Лондона Долонович и сообщил, что завтра прилетает в Москву на несколько дней и очень хочет повидать старого друга и подчиненного.

Точно в назначенный час Позин явился в представительство, где в уютном небольшом кабинете его уже ждал Долонович — как обычно небритый и небрежно одетый в какой-то довольно затрапезного вида свитер и потертые брюки. Он быстрее большинства олигархов и вообще новых русских усвоил неписаное, но тем не менее почти нерушимое правило капиталистического Запада: только истинно богатый человек может себе позволить не обращать внимания на повседневную одежду.

Старые друзья тепло обнялись и уселись друг против друга.

Прихлебывая кофе, Долонович как бы между прочим сообщил:

— А футбольную команду я все-таки купил.

— Зачем? — с искренним недоумением спросил Позин, до которого слухи об этом уже доходили.

— Ты верно забыл, что я просто люблю футбол, а у этой команды давняя и славная история, но в настоящий момент тяжелое финансовое положение. У меня же, кроме любви к футболу, есть еще и деньги, видишь, как все просто, — немного застенчиво объяснил ситуацию Долонович.

— А что, деньги некуда больше потратить? — подколол его Позин.

— Конечно, нашлось бы на что, — не остался в долгу Долонович. — К примеру, дал бы я их тебе, а ты бы просадил в казино.

При всей его коммерческой изворотливости и не–преодолимой склонности к деловым и финансовым операциям, находящимся на самой грани закона, а иногда и за его гранью, Долонович по жизни был строгий моралист: не одобрял внебрачных связей, пьянства, азартных игр и т. д.

Позину по старой с детства дружбе он все прощал, но справедливости ради заметим, что никогда не отказывал себе в удовольствии прочитать другу строгую нотацию.

Предвидя очередное нудное поучение, Александр поспешил перевести разговор на волновавшую его тему и спросил:

— В газетах пишут, что ты намерен перебраться на постоянное жительство в Англию. Это правда?

— Честно говоря, окончательно пока не решил. — Долонович задумчиво пожевал губами. — Но в таком переезде есть свои определенные плюсы. Здесь я навсегда останусь евреем, проявившим нездоровый интерес к чукчам. Атам, особенно после приобретения футбольной команды с большими традициями, я — респектабельный бизнесмен, и даже немножко джентльмен. — Произнеся последнее слово, Долонович невесело улыбнулся. — А если я все-таки отважусь на переезд, ты не хочешь заняться моими связями с общественностью в Лондоне? По–моему, ты когда-то любил этот город. Не сомневаюсь, у тебя получится: языками ты владеешь превосходно, и вообще парень-обаяшка. Англичане таких любят. А казино в Лондоне не меньше, чем в Москве. — Долонович вопросительно посмотрел на старого приятеля.

От такого лестного предложения Позин, прямо сказать, опешил. Любой разумный человек согласился бы немедленно. Но быстрый умом Александр мгновенно сообразил, что уж там-то Долонович точно за ставит его работать с утра до вечера, а жить в таком ритме он не привык, да и вряд ли долго выдержал бы.

Однако отказаться сразу было бы откровенным хамством, а потому вслух Позин с чувством произнес:

— Спасибо, Саня, за очень лестное предложение. Вот уж не думал, что ты так высоко ценишь мои деловые качества. Не уверен, что сумею потянуть, но обещаю крепко подумать над твоим предложением.

— Не спеши, обдумай все хорошенько, это ведь пока самый предварительный разговор. Для меня самого уехать из России — решение трудное, — несколько успокоил приятеля Долонович.

— А что бизнес тут идет не шибко? — с деланной озабоченностью поинтересовался Позин, который никогда толком не вникал в коммерческие проекты товарища и босса, хотя приличную зарплату получал регулярно.

— Никаких серьезных провалов пока нет и вроде не предвидится, но мой чувствительный еврейский нос подает сигналы надвигающейся опасности, — признался Долонович, глядя на Позина взором, в котором сквозила традиционная вековая скорбь еврейского народа. — Ты же прекрасно знаешь, как он всех нас ненавидит. И если не сумеет прижать, то развернуться толком обязательно помешает.

Пояснять, кто такой «он», Позину не требовалось. И это вовсе не был, как полагают наивные или неинформированные люди, второй Президент России.

— Честно признаться, я его просто боюсь, да и не я один. — Долонович перешел на шепот, хотя его уютный кабинет каждый день утром и вечером специалисты проверяли на наличие подслушивающих устройств.

Позин, естественно, давно знал человека, которого имел в виду Долонович, но никогда близко с ним не сталкивался, находясь у Ельцина на особом положении.

Тут надо сказать, что Позин давно не видел своего рта таким испуганным и растерянным, и, искренне не понимая, что происходит, наивно спросил:

— Но вы же, вроде, все вместе начинали и как будто дружили, и ведь именно он вам помог подняться и разбогатеть?

— Верно. Так и есть, — охотно подтвердил Долонович. — А теперь подумай, что он сам получил?

— Ну уж он-то и сам человек небедный! — со знанием дела воскликнул Позин.

— Именно не бедный по сравнению со средним российским тружеником, месячная зарплата которого редко достигает ста пятидесяти долларов, — уточнил обожавший конкретные цифры Долонович. — Потому нас, два десятка по–настоящему богатых людей России, он и ненавидит, побольше, чем даже простые люди, рассказывающие про Олигархов анекдоты. От лютой ненависти и зависти небось по ночам зубами скрежещет.

— А тебе-то чего его бояться? Ты как–благородный рыцарь на белом коне, бедным чукчам из своего кармана помогаешь? — недоумение Позина было вполне искренним.

—Ты забыл, Сашок, — тут Долонович и вовсе перешел на еле слышный шепот, — что на всех нас у него ест убойный компромат, я готов держать пари, что вся эта кампания вокруг «Югнефти» и заключение под стражу ее руководителей — именно его штучки. Он нам показывает, кто в доме хозяин, а вовсе не Президент, который так и не может через Думу в правительстве пробить закон о ренте за использование природных ресурсов, чтобы народу хоть немного деньжат подкинуть.

Сейчас Позина интересовало именно это.

— Ты-то сам предполагаешь, какова коечная цель твоего недоброжелателя? Может, он в президенты намылился?

— Здорово сечешь, башковитый, — одобрительно кивнул Долонович, — не зря тебя Дед ценил. Только ему этого мало. Он видит себя во главе Мирового правительства…

— А ты веришь, что оно существует? — нетерпеливо перебил Позин, который хотя, конечно, слышал и о трехсторонней комиссии, и о масонах, и иных клубах богатых людей, все же не верил, что мировые богатеи смогут наконец договориться.