Чтение онлайн

Когда открылась дверь, Джо елозил тряпкой по обшарпанной, давно уже чистой и такой же старой, как и её хозяин, барной стойке.

– Мы закрыты, - бросил неприветливо Джо, сверля взглядом сутулю фигуру в выцветших от времени тряпках.
– Приходи на закате.

Вошедший никак не отреагировал на заявление и, прикрыв дверь, двинулся к стойке медленной, шаркающей походкой.

– Ты глух, туп или быть может просто нагл? Закрыты, говорю. Выметайся! У меня сейчас совершенно нет настроения...

– Не стоит так разговаривать со старшими, Джоссиль.

Джо узнал этот скрипучий, что петли комода, до смешного высокий, если конечно не знать, кто является его хозяином, голос.

– Дженкинс?
– удивился владелец кабака.
– Ты? Откуда, да какими судьбами?

– А ты сам попробуй догадаться, - усмехнулся старик, ковыляя к бару.
– Чай, вроде всегда был неглупым мальчиком.

– Неужели...

Договаривать не было смысла. Лишь одна причина могла заставить старого вора-мастера посетить этот гадюшник, который даже сам хозяин ненавидел. Дженкинс сел напротив, постучал длинным, жёлтым и острым ногтем по дереву.

– Ну? Чего вылупился? Я разве похож на большие и мясистые титьки? Нет? Тогда закрой варежку и уважь старика, как следует!

Джо заворчал, что разбуженный в спячку медведь, но все же снял с полки бутылку «Луссэ Тальядорро» и плеснул карминовой жидкости в стакан.

– Оставь бутылку. Ммм... Хорошо... Клянусь Извечной Тенью, давненько я не пил такого хорошего вина! А ты, растяпа, мог бы и сырку предложить... Всему вас что ли, молодых, учить надо?

Джо, продолжая бурчать, ушёл на кухню и вернулся с двумя кружками козьего сыра, завёрнутого в каштановые листья. Поставил рядом второй бокал, плеснул, отсалютовал гостю и выпил махом, до дна. Мягкий сыр, смешиваясь с пряностью вина, оставлял во рту приятое послевкусие.

– Банон? К Тальядорро?
– прыснул старик, поглощая закуску.
– Хреновый же у тебя вкус, Джо...

– Рассказывай.

– А, чагой это тебе рассказывать-то?
– захихикал, словно закашлял, Дженкинс.
– Али сам не допетрил? Вернулся наш блудный сыночек, как заправский пьяница к бутылке. Здеся он. В городе.

– Уверен? Ни с кем другим не спутал?

– Это ты, сопляк, могёшь во тьме, кобылу с жеребцом спутать, - огрызнулся старик.
– А я в своих словах уверен! Сегодня утром нога Львёнка ступила на берега родного града.

– Ясно, - хмуро пробубнил Джо, подливая себе вина.
– Так значит с тобой связался Безликий?

– А ты у нас головастый парень, Джоссиль! Як муж учёный, академии посещавший - зришь, так сказать, прямо в корень!

– Прекрати называть меня этим именем, - прорычал Джо, сжимая стакан до белых костяшек.
– Джоссиль давно мёртв.

– Как и Фэсс, - хмыкнул Дженкинс.
– Вот, токма побратима нашего взаправду умертвили, а ты всего лишь отказался от своего прошлого. Но не оно от тебя. Прошлое всегда будет рядом: преследовать, дышать в затылок и напоминать о себе болью в сердце.

При упоминании имени старого друга, горло Джоссиля сдавило тисками, а перед взором появилось всегда весёлое, открытое лицо с бесовщиной и хорошо скрываемой грустью в глазах.

– Что было, то прошло, - прохрипел Джо.
– Давай, ближе к делу. Что от нас требуется?

– Что-что...- пробурчал Дженкинс.
– Под рубаху себе глянь, туда, где сердце.

Джо инстинктивно приложил руку к груди, опустил взгляд. Даже сквозь толстую ткань его пальцы ощутили грубую кромку застарелой отметины на коже. Теневая Метка пульсировала в такт с сердцем.

– Ага, по глазам вижу, соображаешь, - ощерился старик.
– Соображаешь ведь, дружочек?

– Мы должны увидеть Лео... Поговорить... Побыть рядом. Указать на него. Что бы тот, второй, смог вступить с ним в контакт.

– Я уже говорил, что ты не глуп, Джо? Короче, в ближайшие деньки-денёчки будешь наблюдать мой прекрасный лик в своём клоповнике, как это грится - яжыдневно! Пока наш славный Львёнок сюды не заглянет.

Джо перевёл взгляд за окно, смотрел на улицу долго, угрюмо, мрачно.

– Чуешь?
– почти прошептал Дженкинс.
– Чуешь этот запах?

– Да. Мне казалось, что я ошибся. Но - нет. Это оно. Запах грядущей Бури...

– Боисся, одноглазый?

– Да.

– И я боюсь, Джоссиль... Чес-с слово...

– Это хорошо. Страх - твой друг. Страх придаёт сил, заставляет думать, толкает в спину и принуждает к действию. Но всё это работает лишь пока ты контролируешь его. В ином случае Страх - твой злейший враг.

– Повторяешь слова Фэсса?
– залился каркающим смехом старик.
– Видимо, наш побратим, учил не только Львёнка...

– Хватит. Не будем о нём. Я просто... Слишком постарел. Жаль, что всё это случилось не двадцать лет тому назад, когда я был молод, полон сил и убивал без сожалений.

– Смяшной ты, Джоссиль... Уж кто бы ныл, про старость...

Джо окинул взглядом сидящую напротив развалину по имени Дженкинс - прямое воплощение живого мертвеца. Покачал головой.

– Знаешь, а ведь я всегда считал, что чем старше мы становимся - тем легче будет идти туда, откуда ты можешь не вернуться. Ведь вроде пожил, повидал, познал разного в этом мире. Но, годы идут, а я, всё меньше хочу рисковать.

– Главная прелесть юности - вера в свою неуязвимость, Джо. Именно поэтому все мальчишки хотят на войну, а мужи - остаться дома.

Джо вздохнул, тряхнул чёрной, как уголь чёлкой. Глотнул вина.

– Мы оба слишком постарели, старый плут. Я так устал от всего, что творится вокруг. Устал от этих мерзких рож, кои мне приходится поить от заката до рассвета. Устал смотреть на нижайшие людские потребности, что опускают их до уровня зверей. Устал видеть, как уходят лучшие, но остаются худшие. Да, черт побери, просто устал ожидать этот последний, всё решающий бой.

– А представь себе, каково ему? Он, поди, ждёт поболе нашего...

Джо подумал о человеке, который свёл их всех воедино. Связал одной целью целый сонм совершенно не похожих друг на друга людей. Джо подумал о загадочном, таинственном и совершенно неизвестном ни ему, ни Дженкинсу, никому либо еще в этом мире человеке, известном как - Безликий.

– Ты помнишь, что он тебе сказал?
– неожиданно для себя спросил Джо.
– Что сказал... Когда забрал тебя?

Дженкинс молчал долго. Сверлил мутными, белёсыми глазами бутылку «Луссэ». Наконец кивнул.