Тень былой любви. Повесть в трёх частях
Шрифт:
Заняв столик в глубине зала, Кира жестом попросила официанта принести меню и сразу попросила мохито.
– Так что это было? – усаживаясь рядом, поинтересовался Герман.
– Ты про парочку у ресторана?
Громов кивнул.
– Что ж, – Кира сделала большой глоток ледяного коктейля и слегка закашлялась, – в общем, это был мой бывший, и мне бы не хотелось, чтобы он нас заметил. Твой тёзка, кстати.
Громов изменился в лице.
«Так вот из-за кого Кира столько времени водила меня за нос…»
Он вполне оценил «масштаб трагедии».
«М-да уж, вот так случай…» – подумал он, – «Ну, буду хоть знать, что там за ужасный бывший. Выглядит он, по крайней мере, стрёмно.»
На тот момент Герман уже точно знал, что у него нет нужды лично знакомиться с тёзкой. Если ещё полгода назад он был готов найти мерзавца и поговорить «по понятиям», но теперь бывший его женщины предстал перед ним весьма жалким.
Однако обида всё же кольнула сердце мужчины:
«И это вот из-за этого недоразумения она столько страдала и даже умудрилась задеть ни в чём не повинного меня? Который просто не вовремя возник на её пути? Серьёзно?»
Впрочем, Герман отогнал от себя дурацкие мысли.
Спустя полчаса ему пришло в голову проветриться, и Громов вышел на улицу. Открыв дверь, он заметил Аверина, который стоял к нему спиной и закуривал сигарету.
– Слышишь, детка, – донесся до Германа приятный мужской голос, – обороты сбавь. Я приеду, и всё обсудим. И то, что ты скинула мой звонок – тоже. Всё, пока.
Тёзка выключил телефон и повернулся, чтоб отправить бычок в урну. На мгновение взгляды мужчин пересеклись, но Герман отвёл взгляд, делая вид, что усиленно что-то ищет в мобильнике.
Он конечно не мог не заметить те сходства, о которых Кира упоминала вскользь, и которые так его бесили. Действительно, мимика и жесты во многом перекликались – да они даже курили одинаково – накидывая указательный палец на сигарету, будто крючок.
Разница же была в одном – но колоссальна! В отличие от своего тёзки Герман обладал огромной силой воли, пониманием своей женщины и главное – желанием делать счастливой её, а не только выезжать за её счёт и постоянно указывать, где её место.
Когда он вернулся в зал, то застал Киру за изучением меню.
– Что-то сладкого так захотелось… может, тортик закажем?
– Тортик так тортик, – кивнул Герман, – девушка, нам нужно сделать заказ!
Глядя на то, как Кира что-то перелистывает в телефоне, Герман всё думал об увиденном:
«Похоже, это и правда очень неприятный тип… Да и сходство имеется, к сожалению… эх, а я так хотел верить, что Кира преувеличивает… Что ж, придётся поднапрячься, чтоб она, наконец, расслабилась в моём присутствии.»
Остаток вечера парочка провела в ресторане, после чего по обыкновению отправились к Кире.
Уже глубокой ночью Герка внезапно проснулся от непреодолимого желания прижать к себе любимую женщину, чтоб она наконец почувствовала, насколько сильно она дорога для него.
Что он, собственно, и сделал.
Тем временем Аверин, который давно собирался уволиться и отправиться на гражданку, наконец претворил свои планы в жизнь.
Немного передохнув, он подумал-подумал, да и устроился в одну из крупных производственных компаний под названием VOX.
Бывший военный программист, а ныне – менеджер проектов, Герман Аверин вновь и вновь показывал себя высококлассным специалистом.
Глава 12
Близилось 23-летие Киры.
Наступила зима.
Этим утром девушка проснулась в странном настроении.
Всё происходящее с ней казалось каким-то нереальным сном, и женщина, привыкшая к сложным и запутанным отношениям, до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что испытания кончились.
Как и прошлой зимой, она вдруг почувствовала, что вся сжимается от присутствия рядом Германа. Такой хороший. Такой заботливый. Итакой нереальный.
Вновь и вновь Кира начала проваливаться в воспоминания о бывшем, где ей постоянно приходилось что-то доказывать и заслуживать. И глядя на своего мужчину, она ужасно боялась, что, позволь она себе расслабиться хоть на минутку – история начнёт повторяться.
Ведь одно дело – говорить ему о своих чувствах, и совсем другое – довериться, основываясь на поступках. Проблема осложнялась ещё и тем, что эти настроения передались Герману.
Он смотрел на ту, за которую ещё месяц назад был готов идти и в огонь, и в воду. И вдруг почувствовал, что рана, оставленная ей практически год назад, вновь воспалилась и начала кровоточить.
Несмотря на все свои попытки забыть её гадкий поступок, Герман раз за разом проваливался в эту яму из ужасных воспоминаний. В конце концов он всё-таки решился на откровенный разговор со своей любимой.
Кира чувствовала некоторое охлаждение между ними в последнее время, и потому была готова ко всему, что бы не сказал Герман. По обыкновению, он заехал за ней после работы.
– Ну что, поехали?
– Да.
Ехали молча. По радио играла какая-то грустная песня, только добивая и без того испорченное настроение Киры и Германа. Но он-то прекрасно знал, что являлось причиной такого настроя, и всё никак не мог начать разговор.
В конце концов, притормозив у дома своей любимой, Герман заглушил мотор. Кира ждала, что они как обычно направятся домой, однако он смотрел на свои руки, сложенные на руль и будто подбирал слова.
– Что-то не так?
– Я тебе изменил, – выпалил Герман, и, достав из бардачка пачку Winston, прикурил и глубоко затянулся.
Это случилось буквально на прошлой неделе. Громов, как ни в чём не бывало, приехал на работу, и всё было как обычно, пока в кабинете не появилась «менеджерка» из отдела продаж.
Выглядела девушка слегка растрепано, что странно повлияло на весьма чувствительного Громова. Памятуя об обидах прошлого, он подозвал коллегу и предложил пообедать.
Они разговаривали на какие-то отвлеченные темы, и Герман поймал себя на мысли, что совершенно недвусмысленно сверлит взглядом эту тёлочку. Причина была в расстегнутой блузке, открывающей чудесный вид на упругую грудь, украшенную очень сексуальной родинкой.