Чтение онлайн

– Если ты меня слышишь, – осторожно и тихо начинает Милена, – ты должна выйти из медитации. – Она недолго молчит. – Фракс что-то говорил во сне, какие-то несвязные предложения… Я ничего не разобрала. Пожалуйста, вернись хоть ненадолго. Ты должна побыть в реальности, нам надо всё обсудить.

Лицо Каролины никак не меняется. Милена вздыхает и закрывает лицо руками. Кого она обманывает? Ей просто слишком страшно, чтобы быть здесь одной.

Внезапно тишина нарушается шумом и голосами внизу. Это не отец Каролины, потому что он работает допоздна. Милена вскакивает с пола и бежит вниз, замирая на лестнице. Анна общается с кем-то.

– Как приятно тебя видеть! – восклицает она. – Проходи.

В руке у вошедшей пистолет, в другой – часы для гипноза. Проблема Анны в том, что, убеждая себя, она становится жертвой для убеждения других людей. И не замечая пистолет, она с улыбкой смотрит на часы, затем отходит в сторону и позволяет гостье пройти внутрь.

Глава 4

Эмма – одна из самых настырных моих ненавистников. Мистер Фракс мягко кладёт руку на моё плечо и говорит:

– Молодец, Каролина, сегодня ты снова превзошла сама себя.

И сразу её ненавистные глаза, старающиеся сжечь дотла. Мне, честно, плевать, как и на всех остальных учеников, которые тоже ненавидят меня, но немного меньше. Её ненависть – это даже своеобразный трофей, показатель того, что я делаю успехи, а она – нет.

После занятия я, как всегда задержавшись в кабинете у мистера Фракса, выбегаю на улицу, когда уже темнеет. Обычно на выходе я никого не встречаю, но сегодня с удивлением обнаруживаю Эмму, согревающую замёрзшие руки. Выпрямляюсь, делаю невозмутимое лицо, пряча радость после времени, проведённого с мистером Фраксом, и хочу пройти мимо.

Как только замечает меня, она вздрагивает, хмурится, прячет руки в карманы и подходит. Маленький ровный нос покраснел от холода, снежинки застряли в ресницах.

– Надо же, и года не прошло, как ты слезла с него, – хмуро шипит она.

– Что? – поднимаю бровь я, высокомерно оглядывая её.

Если бы не это вечно ненавистное хмурое лицо, она бы могла быть симпатичной: прямые брови, неровная, но интересная форма губ, длинные ресницы и тёмные глаза под ними, которые пронизывают насквозь. Хотя никакая красота уже не может спасти её от вида учительницы, такой же строгой, правильной и не терпящей несправедливости.

– Думаешь, я не вижу? – прищуривается она. – Ты постоянно задерживаешься у него в кабинете, да ещё и оказывается так надолго. Что вы там делаете?

– Уж явно не то, что ты думаешь, – отвечаю я спокойно. – И знаешь что, Эмма? Думаешь, я его соблазняю? Прошу восхищаться мной? Нет. Просто у меня есть талант – он сам так говорит. Посмотри на себя. Стараешься поймать меня на том, чего я не делаю для того, чтобы оправдать себя. Прими, что у меня есть тот талант, которого нет у тебя. И займись уже собой.

Она поражёно молчит, ресницы дрожат. Я наклоняюсь к её уху и шепчу:

– Это слишком жалко.

Затем, задев её плечом, прохожу вперёд.

Никогда не стоит терять бдительность. Я это понимаю, когда мы возвращаемся, и нас ждёт неприятный сюрприз.

Нил уже ждёт нас, но лицо его искажено страхом и злобой, он стоит, испуганно подняв руки, и сначала я не понимаю, в чём дело. Пока не замечаю дуло пистолета, приставленное к его виску, и силуэт женщины позади него.

– Не двигайтесь, – безжизненный голос пронзает тишину. Я не могу разглядеть лица, но вижу часть русых волос, собранных в ровный пучок.

– Эмма? – восклицаю удивлённо.

Да, это она, но она даже не вздрагивает. Это Эмма, но не та, которая прожигала меня взглядом на занятиях, не та, которая мёрзла несколько часов, желающая восстановить справедливость, но совершившая ошибку в своих же расчётах. Это Эмма, но та Эмма ни за что бы не приставила дуло к виску человека, даже если бы этим человеком была я.

Вспоминаю про существование Гаса и вовремя – он уже готовится впиться когтями в шею девушки.

– Стой! – кричу я, когда он делает шаг вперёд. – Гас, не двигайся!

Эмма выходит из спины Нила и наставляет пистолет на Гаса. Лицо её такое же безжизненное, как и голос.

– Не двигайтесь, – повторяет она.

– Гас! – кричу я, пока он наконец не отводит яростного взгляда от девушки и не поворачивает голову ко мне. – Прошу, ничего не делай. Доверься мне, ладно? Твой брат будет жить.

Он долго смотрит на меня, сжимает кулаки, но наконец кивает. Я делаю глубокий вдох и впиваюсь взглядом в Эмму.

– Ладно, Фракс. Не нужно прятаться за Эммой. Я знаю, что это ты.

Эмма даже не смотрит на меня, и я хмурюсь, уже сомневаясь в своей догадке. Но затем её безжизненное лицо трогает улыбка, и вскоре она начинает хохотать, подняв на меня глаза.

– Только разум, – безмятежно отвечает она тем голосом, который я бы очень хотела забыть. Голосом Фракса. – Значит, за эти десять месяцев без занятий ты не растеряла свои навыки и знания. Занималась самостоятельно? – усмехается, и даже на лице Эммы улыбка очень похожа на его собственную, отпечатавшуюся в памяти.

– Если и занималась, то только расчётами, как помучительнее вскрыть тебе глотку, – сдержанно произношу.

– Очень мило, – смеётся, играя с пистолетом. – И грустно.

Рука Эммы внезапно крепко обхватывает пистолет, направляет его на меня и нажимает на курок. Я слышу, как Гас выкрикивает моё имя, а затем в глазах темнеет от боли. Пуля попадает в ногу, и я падаю на землю, стараясь сдержать стоны. Дуло всё ещё направлено на меня.

– Каролина, я не думал, что нужно учить тебе ещё и этому, – качает головой Эмма, глаза пустые, а голос – его. Продолжает, усмехнувшись: – Но ты ведь знаешь, что нужно относиться к людям так, как ты бы хотела, чтобы относились к тебе? Ты расстраиваешь меня своим отношением ко мне.

– Можешь выстрелить ещё раз, – закусив губу, выговариваю я, – если тебе так грустно.

– Раз ты предлагаешь, – пожимает плечами, палец надавливает на курок.

Пуля вылетает, и я с криком «нет» вскидываю руку – пуля тут же осыпается чёрным песком на траву. Удивлённо выдыхаю, смотрю на Эмму, но улыбка снова озаряет её лицо.

– Видишь, Каролина, чему я тебя научил?

Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваюсь на боли в ноге. Это же всё ненастоящее. Медленно поднимаюсь – боль проходит.