Чтение онлайн

Впрочем, ему было все равно. Никите, видимо, тоже, решил Николай. Судя по обилию мехов и бриллиантов, это была жена, а не любовница, хотя… откуда ему знать? Только тут до него дошло, что Никитины скромные практичные часы в простом стальном корпусе, вероятно, тоже платиновые, и вообще это «Тагёр» — знаменитая марка, которую рекламировал Брэд Питт. И джинсы небось потерты не просто так, а в стиле кантри кэжьюэл. Как бы то ни было, Никита даже головы не повернул в сторону блондинки. Она скрылась в прихожей. Николай сказал себе, что это не его дело, и не стал ни о чем спрашивать. Какая разница? Жаль, конечно, что друг тоже клюнул на стереотип, но… Не он первый, не он последний.

Рекламную линию Николай придумал.

В одной сцене был показан спящий в кроватке младенец. Его окружали игрушки, и среди них — компьютерная «мышка». Никаких слов, все и так понятно.

В другой сцене Николай поместил в кадр старую маркизу XVIII века. Пригласил красивую пожилую актрису, нарядил ее в пудреный парик, в платье с фижмами… Гордо выпрямив спину, сохраняя аристократическую осанку, тонко напудренная и нарумяненная, с кокетливыми мушками на щеках, она сидела у зеркала за туалетным столиком. На столике в живописном беспорядке теснились милые дамские мелочи: свечи в бронзовых шандалах с завитушками, фарфоровая пудреница с пуховкой, резная шкатулка со свисающими через край жемчугами, хрустальный флакон духов, кружевной платочек, веер, пара лайковых перчаток и… компьютерная «мышка». Пожилая красавица, когда-то игравшая в советских фильмах белогвардейских шпионок-соблазнительниц, гладила ее тонкой, унизанной перстнями рукой. «Я не боюсь мышей», — улыбаясь, доверительно сообщала она целевой аудитории.

Для актрисы участие в рекламном ролике стало огромным подспорьем в ее полунищенском быту. Мало того, о ней вспомнили и пригласили сниматься в каком-то многокилометровом сериале. Мысль об этом немного утешила Николая. Хоть кому-то его никчемное существование принесло пользу.

Был еще ролик с домохозяйкой средних лет. Николай вспомнил одну мамину приятельницу, которая, пытаясь в точности следовать маминым кулинарным рецептам, вечно названивала ей с одним и тем же «гамлетовским» вопросом.

Он придумал забавную сценку: домохозяйка, вся в запарке, перемазанная мукой, готовит некое сложное блюдо и одновременно, щелкая одним пальцем по клавиатуре, с кем-то консультируется в чате. На экране компьютера высвечивается «гамлетовский» вопрос маминой приятельницы:

— Крышкой накрывать или нет?

В четвертом варианте рекламы совершенно обнаженная девушка экзотической наружности, приняв позу кошки, ловящей мышь, тянулась за все той же компьютерной «мышкой».

На ролик с девушкой Николай после множества проб отобрал турчанку-манекенщицу по имени Салям. Она подходила идеально: совсем еще юная, смуглая, чувственная, с роскошной гривой черных, атласно-тяжелых волос, начисто лишенная интеллекта. В ней ощущалось сильно развитое животное начало, но не было продажности. Ее прекрасное восточное лицо дышало невинностью и простодушием.

Салям сразу поняла, что от нее требуется, без малейшего стеснения сбросила одежду, приняла нужную позу, состроила хищную рожицу с тлеющими, как угли, глазами… Настоящая дикая кошка. Работалось с ней легко. И все было вполне целомудренно: в броске за «мышкой» Салям сгруппировалась так, что локоть прикрывал ей грудь, а согнутое колено — все остальное.

Салям почувствовала, что нравится Николаю, и сразу дала понять, что он как раз в ее вкусе. Когда осветители и помощники ушли, она, не позаботившись одеться, подбежала к нему и обвила руками его шею. С ней все получилось бы легко и просто, но Николай уже однажды нарвался на простоту, обжегся и не захотел повторять опыт, хотя Салям ничем не напоминала Лору. Мягко, чтобы не обидеть Салям, он разомкнул ее руки.

— Прости, детка, я не по этой части.

Изумление и разочарование, проступившие на выразительном лице Салям, были достойны кисти кого-нибудь из старых мастеров.

— Ты что, «голубой»? — спросила она с недоверием.

— Нет, — улыбнулся Николай.

— Тогда в чем дело? Я тебе не нравлюсь?

— Ты мне нравишься до полного опупения, малышка, но я стар для тебя. Тебе шестнадцать-то стукнуло или еще нет?

Прелестное личико Салям засветилось лукавством.

— Теперь можно с четырнадцати.

— Вот видишь, я стар для тебя. Не скажу, что гожусь тебе в отцы, но при нынешней продвинутости я мог бы тебя родить.

Салям прыснула со смеху и, ничуть не обидевшись, побежала одеваться. С ней и вправду было легко. Она оделась, подхватила сумку, чмокнула его в щеку и бросила напоследок:

— Передумаешь — позвони.

Николай остался монтировать ролик. Впервые за долгое время он работал, насвистывая не «Вишню», а «Лайлу» Эрика Клэптона, и на душе у него было… не то чтобы легко, но не так погано, как обычно.

Он отнюдь не был монахом, но сейчас почти гордился собой: проявил-таки выдержку и не воспользовался тем, что предлагала эта девочка. Сама о том не подозревая, Салям показала ему, как низко он пал. В юности Николай искренне презирал мужиков, прибегавших к услугам проституток. Раз не могут найти себе чего-нибудь получше, значит, слабаки они и лузеры, считал Николай.

А вот в последнее время, правда, пока только теоретически, он стал смотреть на это другими глазами. Свяжешься с незамужней — она потянет в загс. С замужними тоже хлопот не оберешься, да и неизвестно, чем дело кончится. Женщины вечно все усложняют. Нет, нормальные проститутки все-таки честнее. Платишь — получаешь товар. Точнее, услугу. Обменялись и разошлись. Все это было так тошнотворно и мерзко, что Николай предпочитал терпеть и не связываться ни с кем.

Когда природа требовала свое и становилось совсем невмоготу, приходилось путаться с девицами, похожими на Лору. Таких Николай повидал немало. Они расплачивались этимкак мелочью. С операторами, осветителями, парикмахерами, гримерами, если ориентация совпадала. Как будто давали на чай. Ничем не лучше проституток, а пожалуй, что и хуже.

Но он не представлял себе, как пойдет куда-нибудь на Тверскую или поедет на Ленинградское шоссе или где там еще они тусуются, эти проститутки… Искать по Интернету… Что? Какую-нибудь службу эскорта? Тьфу, даже думать противно. Может, пришлют ту же самую девицу, которую он только что снимал в рекламном ролике, откуда ему знать?

А вот Салям… Салям совсем другая. Она предложила этобезо всяких задних мыслей, просто потому, что ей самой так хотелось. И с ней, наверное, было бы хорошо… по-настоящему хорошо. Вот только… ему это не нужно. Кто он такой, чтоб ему было хорошо? Но Николай часто вспоминал о ней, вспоминал улыбку веселого бесенка и сказочно прекрасное, без единого изъяна тело.

Салям за один сеанс изложила ему историю своей жизни и свое немудрящее кредо. Отец у нее «отстойный» и «тормознутый», не дает сниматься. Мать — стерва, ей на Салям плевать. Вот и приходится крутиться самой. Ничего, она еще всем покажет. Заарканит денежного туза и будет вся «в шоколаде». Ну а пока… она еще и сама способна заработать, так что предки пусть катятся. Между прочим, отец тоже на матери женился из-за внешности, она тоже по подиуму ходила в свое время.

Николай слушал ее вполуха, но почему-то все запомнил.

Ему и в голову не приходило, что он дарит Салям хоть и сомнительное, но все-таки бессмертие. Опять у него возник удачный слоган с игрой слов и смыслов: «Bare essentials» note 4 . Звонить Салям он не собирался и больше не видел ее ни разу. Ни разу до одного страшного вечера четыре года спустя, когда вдруг услышал по телевизору…

Вот почему так бывает? Николай не заглядывал в «ящик» годами: наелся за то время, что сам работал на телевидении. Душа не принимала телепродукт как таковой. И уж тем более никогда он не интересовался уголовной хроникой. А тут вдруг случайно услышал знакомое имя, повернулся к включенному телевизору…