Чтение онлайн

— Вы ее уволите? — спросила Вера вслух.

— Кого? — недоумевающе уставилась на нее фиалковая девушка.

— Ну, эту Гулю, горничную вашу.

— Гулю?! Да ни за что! Мы с Гулей живем душа в душу. Когда надо — она меня прикроет, когда надо — я ее. Нет, ты не подумай ничего такого. Ну промахнулась она с этими бирками, но это же ерунда! Нет, я без Гули как без рук. Да мне без нее и поговорить-то не с кем! — призналась Вероника.

И в самом деле, о чем этот лепечущий ручеек мог поговорить с вечно хмурым, погруженным в макроэкономические расчеты Альтшулером, Вера даже не пыталась себе представить. «Наверно, он просто слушает ее журчание, и его это успокаивает», — предположила она.

Алла Кирилловна уверяла, что с первой женой Альтшулер развелся, но не расстался, что она будто бы до сих пор живет в его огромном доме на Новой Риге и воспитывает детей, а с этой трофейной женой он только ездит на приемы и вечеринки, но Вера давно уже решила не слушать Аллу Кирилловну. Ей трофейная жена Альтшулера скорее понравилась. Правда, у Веры от ее болтовни разболелась голова, зато она сразу почувствовала, что от этой пятнадцатилетней девочки не надо ждать гадостей или какого-то подвоха.

После первого знакомства Вероника — «Надо же, почти тезки!» — обрадовалась она, удосужившись наконец спросить, как Веру зовут, — уже считала ее своей подругой и весело обрушивала на нее при каждой встрече свой «ручеек сознания», а Вера жалела наивную глупенькую девчушку. Что с ней дальше будет? А ну как надоест Альтшулеру ее журчание? Хорошо еще, если Вероника родит ребенка и тем самым привяжет его к себе, а если нет? Если просто состарится и потеряет, как выражается Зина, «товарный вид»?

Вера ни о чем не спрашивала, и Вероника беспечно журчала. Ей не требовался собеседник, ей нужен был слушатель. Вера умела терпеливо слушать. Вероника приглашала ее в гости, и не раз, но Вера вежливо отказывалась, ссылаясь на работу и сына. Как бы то ни было, Альтшулер знал, что его жена в восторге от Веры Нелюбиной.

И все-таки брать Альтшулера «на слабо» не следовало. Мало ли что ему в голову взбредет? Скажешь: «Ну и увольняйте», а он возьмет да и уволит.

— За что ж меня увольнять, Натан Давыдович? — спросила Вера.

— За несубординацию, — тут же придрался к ней Альтшулер, раскуривая карикатурно толстую, как у Черчилля, сигару. — Ваше дело — улучшения вносить. Не вам решать, давать кредит «КапиталГруп» или нет. Вам-то откуда знать, что у них за кредитная история? У меня на этом кредитный отдел сидит. Что вы у них хлеб отбиваете?

Вера не стала говорить, что именно кредитный отдел обратился к ней за консультацией. Зачем подводить коллег?

— Позвольте с вами не согласиться, — мягко возразила она. — Холдинг «КапиталГруп» сильно перекредитован. Сейчас берет новый кредит, чтобы со старыми расплатиться. Это уж верный признак…

— Ну и что? — недовольно перебил ее Альтшулер. — Думаете, нам кредит не вернут? Так мы активами возьмем.

— Боюсь, когда придет наш черед, активов не останется. — Сознавая собственную правоту, Вера ощущала удивительное бесстрашие. — А если и останется, эти активы «токсичны», продать их мы все равно не сможем. И вообще, фирма дутая. Название громкое, миллиардами ворочает, а, как дойдет до дела, выяснится, что стоит за ней контора «Пупкин и К» с уставным капиталом в пятьдесят тысяч рублей. Зарегистрирована в населенном пункте Персияновка Ростовской области.

— Откуда вам знать, что именно Персияновка и именно Ростовской области? — невольно улыбнулся грозный Альтшулер.

— «КапиталГруп» — один из примеров у меня в книжке. Вон у вас на полке стоит, — кивком указала Вера, — вы не читали?

— Ну, допустим, читал, — сквозь зубы признал Альтшулер, — но Персияновки что-то не припоминаю. Ну и что там с «КапиталГруп»?

— Про Персияновку в книжке не говорится, — уступила Вера. — Не в ней суть. Холдинг структурирован по принципу матрешки, разбрасывает активы так, что прибылей вы не найдете, а все убытки будут повешены на один маленький филиал…

— Ну, как укрывать прибыли, это вы меня не учите, — опять перебил Веру Альтшулер, — это я сам могу вас поучить. Что там конкретно с «КапиталГруп»?

— Если внешние слои снять, обнаружится мелкая ОПГ note 10 ростовского разлива. Главарь родом из Персияновки… Головничий — слыхали о таком? Вот он и зарегистрировал фирму на малой родине…

— Ничего подобного! — взорвался Альтшулер. — Я знаю, кто стоит за «КапиталГруп». Думаете, мелкая ростовская шпана? Это солидные люди, питерские и московские, с поддержкой в правительстве.

— Да, я знаю, — холодно кивнула Вера, — но долги вы будете получать именно с Головничего из Персияновки. А в правительстве вам скажут, что нельзя обирать этот холдинг, социальная напряженность вырастет. — Увидев, что Альтшулер продолжает хмуриться, Вера добавила: — Кстати, невыдача кредита сомнительной компании улучшает работу банка. Так что я занимаюсь как раз своим делом. Между прочим, кредитный отдел пришел к тем же выводам. Да и какая разница, кто в каком отделе работает? Мы общее дело делаем.

— На все ответ есть, — разворчался Альтшулер. — Ей слово — она десять. А кто все-таки эту мышь рисовал?

— Не знаю, — повторила Вера.

— Врете.

— А вы грубите.

— А потому что врать не надо, не люблю. Нечего мне тут детский сад разводить, — буркнул Альтшулер. — Ладно, идите. Я сам разберусь.

Выдачу кредита холдингу «КапиталГруп» лоббировал, по странному совпадению, как раз Михаил Аверкиевич Холендро. В кредитном отделе его поддержал только один человек: его сын Гоша. Впрочем, Вера была убеждена, что к крысе это не имеет никакого отношения.

В кредите было отказано. С Гошей, видимо, «поговорили». Он рвался к Вере объясняться, но отец вовремя его остановил. Правда, Гоша не был бы Гошей, если бы пару раз не шепнул Вере вслед «стукачка», но крыса перестала появляться на уголке титульной страницы вышедших из-под ее руки документов.

В сентябре 2001 года Зина благополучно родила мальчика. Новорожденного назвали Илюшей.

— Ты особенно не задавайся, — заявила Зина мужу. — Это я в честь дедушки.