Чтение онлайн

Он кивнул.

— Ну вот и у атомов то же самое, только еще сильнее.

Вроде бы это было совсем еще недавно… Но в последнее время Вера уже стала подмечать нетерпеливые взгляды, перепады настроения, грубые словечки… Ничего, утешала она себя, это надо пережить. И все-таки ей захотелось какое-то время побыть с сыном наедине. Вот сейчас, пока еще не кончился этот последний, закатный приступ детства.

Полазив по Интернету, Вера нашла симпатичное турагентство, специализирующееся по Израилю. Цены божеские, и расположено удобно, в тихом переулке в центре города. В агентстве Вере пришлось немного подождать, пока директор растолковывал пожилой паре, почему им не надо ехать отдыхать на Мертвое море: там давление очень высокое. Уговорил.

Когда наступила Верина очередь, директор ее внимательно выслушал и сказал:

— Есть несколько вариантов. На Мертвое море я вам тоже не рекомендую, вам с сыном там будет скучно. Можно в Эйлат, это на Красном море, гостиницы там шикарные. Но если хотите на экскурсию, советую ехать с ночевкой: от Эйлата в любую сторону четыре часа езды. Ну и обратно столько же. Мой вам совет: езжайте лучше в Нетанию. Это на Средиземном море.

— Мой сын, — улыбнулась Вера, — увлекается географией. Карты чертит. Помню, однажды он меня спросил: «Мам, вот Израиль такой маленький, а почему ему выдали столько морей?»

Директор агентства в ответ рассказал ей анекдот:

— Лучше быть Мертвым, чем Красным. Подпись: Средиземное.

Вера засмеялась.

— От Иерусалима — полтора часа езды, — продолжил он свой рассказ, — от Тель-Авива — всего полчаса. И вообще место приятное, есть где гулять.

Вера согласилась на Нетанию и оформила документы.

В школе проблем не возникло: многие родители забирали детей на майские праздники. А вот с Антониной Ильиничной пришлось повоевать. Ей было страшно отпускать мальчика к морю, да еще в такую неспокойную страну.

— Поедемте с нами, — великодушно предложила Вера. — Шайтана с Лёкой оставим. Я думаю, она согласится у нас пожить.

— Нет, — мужественно отказалась Антонина Ильинична. — Тебе надо побыть с сыном, Верочка, и отдохнуть надо, ты слишком много работаешь. Но зачем тебе непременно нужно к морю? Да еще в Израиль?

Вера принялась ее успокаивать:

— Андрейка умеет плавать, я же его в бассейн вожу. Он уже большой, с ним ничего не случится. Я с него глаз не спущу, не волнуйтесь. А почему в Израиль? Все ездят в Турцию, но мне не хотелось: там часто бывают аварии на дорогах. А тут спокойное место. Вот смотрите, я вам буклет принесла.

И Вера развернула любезно подаренный турагентством буклет.

— Мы едем в Нетанию… Видите? Там специально волноломы насыпаны, чтобы не было большого волнения. А если будут волны, я Андрюшу купаться не пущу.

— Я буду умирать каждую минуту, пока вы там, — вздохнула Антонина Ильинична.

— Нет, бабушка, не умирай! — бросился к ней Андрейка. — Я тебе звонить буду по сотовому каждый день!

Антонина Ильинична обняла его.

— Слушайся маму. Без нее купаться не ходи. И вообще не отходи далеко. Позвоните мне, как только приземлитесь. И потом, когда в гостинице устроитесь. Я должна знать, что и как.

— Не бойся, бабушка, все будет хорошо!

На работе Вера получила пару полезных советов от Доры Израилевны.

— Возьмите с собой хорошего сыру, Вера Васильевна. В Израиле сыр варят из кошерного молока, а это такой процесс… — Дора Израилевна безнадежно покачала головой. — И боже вас сохрани приносить мясо в столовую. Там подают молочный завтрак, а если хотите мясного, тогда лучше у себя в номере. Возьмите кипятильник, чаю, кофе…

— У меня номер с кухней. Кипятильник не понадобится. Я специально такую гостиницу выбрала, чтоб можно было самой готовить.

— Обычно люди в отпуск едут отдохнуть от готовки, — удивилась Дора Израилевна. — Ну ладно, вам виднее. Да, в аэропорту будут спрашивать, везете ли вы с собой посылки от кого-нибудь. Скажите, что нет.

— Насчет посылок меня в агентстве просветили, — подтвердила Вера. — А сыр возьму, спасибо, что сказали.

— Но я хотела вас попросить… — волнуясь, продолжала Дора Израилевна, — вы ведь поедете на экскурсию в Иерусалим?

— Да.

— Значит, пойдете к Стене Плача. Я вас очень прошу… Передайте вот это. — И Дора Израилевна смущенно протянула Вере крохотную записочку, свернутую гармошкой, как студенты в институте обычно сворачивают шпаргалки.

— Кому передать? — не поняла Вера.

Дора Израилевна невольно вскинула глаза кверху, еще больше смутилась, даже покраснела буроватым старческим румянцем.

— В Стену Плача кладут записки. Меня воспитали атеисткой, но, я думаю, если в письменной форме, это ничего, можно… Тут ничего страшного нет, вы не подумайте… Просто я сердечница, если уйду раньше… с кем мои останутся? Вот и прошу… на всякий случай.

— Конечно! — Вера устыдилась своей непонятливости. — Конечно, передам! Простите, я хотела вас спросить… Не сочтите за бестактность. Вы не думали уехать туда насовсем? В Израиле прекрасная медицина, и уход за больными налажен… Столетним старикам операции делают, за каждого человека бьются, не то что у нас.

— Ехать надо было двадцать… нет, даже тридцать лет назад, — горько вздохнула Дора Израилевна. — Когда я была еще молода, когда силы были. А теперь… По израильским меркам, у меня еще не пенсионный возраст, а что я там буду делать? Язык мне уже не выучить… Да и совестно вот так ехать — на все готовенькое. Другие за эту землю кровь проливали, голыми руками ее из болот да из солончаков вытащили, а тут приеду я, ни на что не годная, да еще с двумя инвалидами на руках?

Вера не нашлась с ответом. Она взяла написанную на папиросной бумаге записочку, похожую на студенческую «шпору», и обещала «передать».

Вера выкупила в отеле номер люкс, который стройная, загорелая, с осветленными до белизны солнцем волосами женщина-администратор, говорившая по-русски, называла «суитой».

— Мам, а что такое «суита»? — спросил Андрейка, пока они поднимались в номер.

— Это от английского «свит» — номер из нескольких комнат.

— «Свит» — это по-английски «сладкий», — щегольнул знаниями Андрейка, недаром учившийся в английской школе.

— Пишется по-другому, — покачала головой Вера. — Такие слова называются омофонами: «suite» и «sweet». Произносятся одинаково, а пишутся по-разному.

«Суита» оказалась великолепным номером, настоящим люксом. Здесь была столовая, переходящая в гостиную, прекрасно оборудованная кухня, две ванные и две спальни. Вере досталась большая спальня с королевским ложем, на котором свободно уместились бы четверо, а Андрейке — маленькая комнатка с узкой кроваткой, выгороженная из столовой-гостиной.