Чтение онлайн

Коля… Ты думаешь обо мне? Вспоминаешь меня? Я тебе еще нужна? Ужасно было неловко, когда я сама позвонила, но оказалось, что не зря. А может, все-таки зря? Ладно, что толку об этом думать? Если ему будет нужно, он сам проявится, решила Вера.

Он проявился.

Получив номинацию, Николай набрался смелости, снова позвонил Вере на работу и пригласил на церемонию присуждения и вручения наград. На этот раз, к его удивлению, она согласилась.

— Давай я за тобой заеду, — предложил Николай.

— Спасибо, но давай лучше встретимся прямо там, на месте, — возразила Вера.

Конечно, где ему возить ее на своей подержанной «Тойоте», с горечью подумал Николай, хотя в глубине души понимал: дело вовсе не в классе автомобиля. Ей дорога ее независимость от него.

Они встретились в вестибюле Театра имени Моссовета, и опять, даже издали его поразила ее красота. Черное вечернее платье с длинным, но узким вырезом подчеркивало воздушную стройность фигуры. Жемчужное ожерелье придавало ее облику изысканность и аристократизм, гладко зачесанные назад волосы были уложены каким-то сложным, испанским, как он потом узнал, узлом на затылке. Сам Николай почувствовал себя неловко рядом с ней в смокинге, взятом напрокат. Но Вера улыбнулась ему, взяла под руку, и он забыл обо всем.

— Над чем ты сейчас работаешь? — спросила Вера. — Я видела тебя по телевизору, там сказали, что ты будешь ставить «Недоросля».

Николай состроил гримасу комического мученичества.

— Сорвалось. Я им предложил поставить мюзикл — знаешь, есть такие чудные зонги Юлия Кима? Они не захотели.

— Значит, ты сейчас в простое? Ты говорил, что есть и другие планы.

— Да, есть у меня один проект… Пойдем, уже начинается. Потом расскажу.

Премию он получил. Его все поздравляли, он благодарил и жал руки, растягивая губы в резиновой улыбке, но потом признался Вере, что его тяготит закрепившаяся за ним слава комедийного режиссера.

— Мне хочется сменить амплуа, — начал Николай уже на приеме а-ля фуршет по окончании церемонии. — У меня есть серьезный проект. Если бог даст…

— Вот голубки и встретились, — раздался знакомый ненавистный голос у них за спиной.

Они оба обернулись, и оба вздрогнули. Вера не видела сестру двенадцать лет, Николай чуть меньше, но то, что они увидели, шокировало обоих. Лора раздобрела. От «девяносто — шестьдесят — девяносто» не осталось даже воспоминаний. В своем очень открытом платье телесного цвета она напоминала колбасное изделие с перетяжками в нужных местах. И она была не одна. Ее держал под руку немолодой господин восточного типа, а по другую руку от нее стоял Звягинцев.

— Здравствуйте, Руслан Гаджиевич, — поздоровалась Вера с восточным господином, упорно игнорируя Лору.

— Вера Васильевна, — поклонился он и повернулся к Николаю: — Поздравляю.

Николай молча поклонился в ответ и сделал движение уйти.

— И мои поздравления, — тут же встрял Звягинцев. — Что-то ты последнее время стал избегать меня, Николай. Нехорошо, нехорошо. А у меня как раз появился новый проект, он мог бы тебя заинтересовать. И вас, Вера Васильевна, тоже.

— Вряд ли, — холодно ответил Николай, решительно намереваясь уйти, но Звягинцев ловко заступил ему дорогу.

— Это не имеет отношения к телевидению, — торопливо заговорил он. — Это чисто театральный проект. Вот Руслан Гаджиевич заинтересовался. А вы, Вера Васильевна, — Звягинцев обвел масленым взором обоих, — тоже ведь интересуетесь театром. С некоторых пор. — Он покосился на Лору, словно ссылаясь на источник информации. — Кстати, вас тоже можно поздравить! Вы стали вице-президентом банка. Должен признать, это был блестящий пиаровский ход.

Николай впервые слышал о том, что Вера стала вице-президентом банка, но сразу понял, что Звягинцев пытается ее оскорбить. Увы, как ответить наглецу, он не знал. За Веру вступился неведомый ему Руслан Гаджиевич.

— Пиар тут ни при чем, — нахмурился он. — Вера Васильевна — прекрасный экономист. Она достойна этой должности.

— Спасибо, я могу сама за себя постоять, — невозмутимо откликнулась Вера.

— Виноват! — вскричал Звягинцев. — Я ничего такого не имел в виду. Так вот, вернемся к проекту. Мы хотим поставить мюзикл по русской классике. Наш, так сказать, ответ «Горбуну из Нотр-Дама».

Вера с улыбкой взглянула на своего спутника. «Бывают странные сближения», — подумала она. Они же только что говорили о мюзикле по русской классике, от которого отказался академический театр. Но Николай не ответил на ее улыбку. Он был предельно мрачен.

— Руслан Гаджиевич готов стать спонсором, — продолжал между тем Звягинцев. — Вы, Вера Васильевна, тоже могли бы подключиться. А Николай мог бы нам это поставить.

— Меня это не интересует, — отрезал Николай.

— Вера Васильевна! — умоляюще вскричал Звягинцев. — Вы могли бы его уговорить. Внесите хотя бы посильный вклад.

— Он не маленький, чтобы его уговаривать. А меня ваш проект тоже, честно говоря, не вдохновляет.

— Что, Верочка, все воешь на луну? — вступила в разговор Лора. Восточный господин дернул ее за руку, но она лишь упрямо тряхнула головой и продолжила: — Она ни за что не даст вам денег, Леонид Палыч. И ему ставить не даст. Просто из вредности.

— Но почему? Вы что-то имеете против мюзиклов? Мюзикл — это великолепный жанр!

— Да, когда ставит Боб Фосс или Кэрол Рид note 15 , — согласилась Вера.

— А мы должны доказать, что наши не хуже. Мюзикл, если хотите, — это своего рода показатель уровня развития страны. Деньги в стране есть, экономическая ситуация изменилась. Россия встает с колен, а мюзикл — идеальный жанр, чтобы это отразить. Народ устал от линялых джинсов так называемого демократического театра, — Звягинцев уже рубил воздух ладонью, как Ильич на броневике. — Публику надо ослепить. А чтобы ее ослепить, надо вывалить перед ней на сцене, ну, скажем, четыре миллиона долларов.

— Простите, я всего лишь бухгалтер, — перебила его Вера. — У меня несколько иное отношение к деньгам. А хотите ослепить, — добавила она с усмешкой, — ставьте «Мастера и Маргариту». И пусть каждый вечер четыре миллиона слетают с потолка. Но только чтобы каждый вечер новые. Публика будет в восторге.

— Напрасно вы так, — обиделся Звягинцев, и Руслан Гаджиевич тоже укоризненно покачал головой. — Мы хотим поставить что-нибудь из Островского. Ты же у нас специалист по Островскому, правда, Коля? Как насчет «Последней жертвы»? А потом и твой проект можно было бы пропихнуть. Им ведь пока никто не заинтересовался?