Чтение онлайн

Четвертый обряд пройдет без жертв, если «привратником» станет Альберт. И Сиелла проследит, чтобы от этой чести Верховный не сумел отвертеться.

Оазис Мектубиан, дворец рода Эспинс,

56-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Юлиан прикрыл за собой дверь тихо, чтобы не разбудить раненую, окинул взглядом спальню и настороженно замер.

В кресле возле кровати Эвы сидела девушка, можно сказать, даже девочка-подросток. Черные волосы, заплетенные в десятки длинных косичек, рассыпались по худым плечикам, мечтательное выражение застыло на лице с мелкими чертами, изящная тонкокостная фигура затянута в узкое серебристое платье – все говорило о хрупкости посетительницы. Но тот, кто посчитал бы ее слабой, совершил бы страшную ошибку. Незваная гостья, как некогда убедился Юлиан, не прощала пренебрежения к своей особе.

– Оставляя Эву одну, ты рисковал, ведь артефакты Мульхема коварны. Пока искал Светоч, рана могла разойтись снова и вместо капиллярного кровотечения началось бы артериальное. Считаные минуты – и душа твоей зазнобы улетела бы за Грань.

– Она не моя зазноба, – сквозь зубы процедил Юлиан и с ненавистью спросил: – Что ты здесь забыла?

Игнорируя вопрос, девочка продолжила высказывать упреки:

– И ты, наверное, забыл, что в этом мире не известны плазма и переливание крови в соответствии с группой и резусом? Здешние целители уповают на амулеты, останавливающие кровотечения, и плохо справляются с сильной кровопотерей. Эва уже лишилась одной десятой объема крови, и дальнейшая ее потеря даже для хэмелла чревата последствиями. Давай ей больше пить и поскорей вылечи бедняжку.

– У меня не получилось, – стиснув зубы, признался Юлиан. – Не знаешь, с чего вдруг?

– Нет, не знаю, – ухмыльнулась девочка. – Но могу предположить: того, кто нарушает договор с богами, ждет наказание.

– Нарушения не было!

– Да неужели? А снятая серьга?

– Людей, знающих о «ловце души», мало, но они есть. Я не хотел рисковать.

– Ах, не хотел рисковать? Прости, а я почему-то решила, что ты подкатывал к нашей полукровке.

Незваная гостья мелодично рассмеялась. Дождавшись, когда ее веселье утихнет, Юлиан спросил:

– Как нейтрализовать действие ножа?

– Мульхем любил накладывать на свои вещи хитрые заклинания, распутать которые по силам или радужным магам, или богам, – ответила девочка и с деланым сожалением добавила: – Если не уговоришь помочь кого-то из них, твоя зазноба умрет.

– Повторяю, Эва – просто попутчица.

– Да? Тогда ты не сильно огорчишься, если через пару дней после очередной кровопотери у нее начнется омертвение тканей конечностей? Нет, не огорчишься? Может, поспорим?

Темные глаза девочки загорелись азартом.

– Нет, не надо! – поспешил возразить Юлиан. – Она дорога мне. Как друг.

– Как друг? – со смешком повторила собеседница. – Ладно, пускай друг. Хочешь бесплатный совет на будущее?

Следопыт не ответил.

– Если хочешь сохранить с ней «дружбу», тебе придется стать откровенней. Доверие за доверие, Юлиан, в противном случае ты ее потеряешь.

– Твои бесплатные советы на редкость бесполезны.

– Хм… ты так считаешь? Хорошо, но, поверь, ты сильно пожалеешь, если не последуешь им. – Девочка изящно поднялась. – Вообще-то я пришла не благотворительностью заниматься, а забрать Светоч.

Маг покачал головой:

– Я не достал его, потому что не смог обойти защиту хозяина дворца.

– Ложь, – усмехнулась девочка. – В твоих интересах отдать его мне, пока Эспинс не обнаружил пропажу и не решил поискать ее в покоях своих подозрительных гостей.

Поколебавшись, Юлиан снял с шеи хрустальный кулон в виде цветка с пятью лепестками. Подойдя к девочке, он остановился, завороженно наблюдая, как Светоч, оказавшись рядом с Эвой, начал сиять.

– Все-таки в рабочем состоянии, – удовлетворенно заключила обладательница косичек, тем самым разрушая очарование момента.

– Древняя магия крепче современной, – заметил стихийник.

Девочка фыркнула:

– И древние маги крепче нынешних.

– Кто бы говорил, – пробормотал молодой человек.

Заполучив артефакт, незнакомка подобрела и, приветливо улыбаясь, стала прощаться:

– До скорой встречи, Юлиан. С тобой приятно работать.

Не успели отзвучать слова прощания, как она исчезла. Не ушла через телепорт, а просто растворилась в воздухе.

– Показушница, – воздушник недовольно сморщил нос, – а еще богиня.

В ответ прозвучал мелодичный смех и едва слышный шепот: «Помни, я слежу за тобой. Слежу днем и ночью…»

Некоторое время молодой человек задумчиво стоял посреди комнаты, а потом, словно очнувшись, кинулся к Эве. Взяв со стола новый амулет против кровотечения, осторожно разбинтовал шею спящей и не поверил глазам. Рана исчезла без следа.

Порез, который нанес дрогнувшей рукой слуга герцога Доминни, в первую минуту не вызвал опасений. Из него сочилась, как по-лекарски выразился Лавджой, «кровавая роса», признак неопасного кровотечения. А спустя час царапина превратилась в открытую рану, из которой хлестала алая кровь. Эва мгновенно потеряла сознание и, если бы не собранность и хладнокровие целителя, во цвете лет отправилась бы за Грань. Сутки Лавджой провел у постели больной, но излечить ее не сумел. Вручив Юлиану ворох останавливающих кровь амулетов, он наказал менять их по мере надобности, а сам улетел на ламчерионе искать в библиотеке ордена ответы, как нейтрализовать действие артефакта Мульхема. К слову, уезжать из дворца Эспинсов, куда они с Каримом доставили Эву с Юлианом, ему не хотелось. Задача остановить кровотечение настолько увлекла, что Лавджой забыл об обязанностях хранителя и о том, что магистр отпускал его из школы всего на пару дней.

Юлиан добросовестно делал перевязки, в срок менял амулеты и поил девушку укрепляющим отваром, когда она пробуждалась от лечебного сна. А с наступлением глубокой ночи отправлялся искать тайники рода Эспинс.

И вот сейчас, после бессонных часов у постели Эвы, после десятков магических ловушек, которых он сумел избежать, похищая реликвию приютившего их рода магов, опасность для жизни девушки миновала. И она мирно спала. Юлиан давно перестал верить в бескорыстие окружающих, особенно богов. То, что он сумел украсть Светоч, не могло повлиять на ветреную покровительницу, ведь древний артефакт нужен не ей. И не ради его возможных нежных чувств она спасла девушку. Скорее всего, выглядевшая невоспитанным ребенком богиня знала что-то важное о хэмелле и только поэтому уничтожила заклинание, наложенное на нож Мульхема.

– Кто ты такая, Эва? – задумчиво произнес Юлиан. – Кто ты такая, что одна из Благой Семерки не позволила тебе умереть?

Словно отзываясь на свое имя, спящая попыталась открыть глаза. Целебный сон оказался сильнее, и, перевернувшись на левый бок, она ровно задышала.

Юлиан решил, что и ему не помешает немного отдохнуть, и уже устроился на второй кровати, как в спальню бесцеремонно ворвался Вариор Эспинс. И хотя магистра огневиков эмоции захлестывали, голос в комнате больной он не повысил.

– Где Светоч? – злым шепотом поинтересовался маг.

Юлиан, вальяжно раскинувшийся на кровати, даже не подумал встать.

– Светоч? Вам нужен светильник? Что происходит?

– Не зли меня, юнец! Ты понимаешь, о чем я!

Следопыт делано нахмурился, будто размышляя о чем-то.

– Я не ошибусь, если предположу, что у вас что-то пропало?

Вариор Эспинс побагровел от гнева – и белый шрам на щеке проступил сквозь загар отчетливее.

– Во дворце лишь два чужака. Девушка не могла совершить кражу, остаешься ты.