Чтение онлайн

Чувствуя, как слезы дрожат на ресницах, наклонилась ниже. Не хочу, чтобы Солар подумал, что я стараюсь его разжалобить.

– Убедила. Вискур пошлет ноту протеста, а если захочешь, то и жесткий ультиматум.

Категоричное обещание посла подарило надежду, но и заставило захлюпать носом. От счастья.

– Спасибо, Солар! Долг жизни погашен.

– Тебе не терпится от меня отделаться? – Мужской смешок раздался ближе, чем должен был. Я подняла голову – и встретилась взглядом с тревожными глазами склонившегося ко мне вискурца. – Потерявшаяся девчонка слишком горда, чтобы просить для себя? Или глупа? К счастью, я не настолько циничен, чтобы обманывать маленьких полукровок. Держи.

И он вложил мне в руку кулон на кожаном шнурке. Украшение из легкого серебристо-белого металла, величиной как пол моего мизинца, представляло собой раскрытое крыло птицы.

– Что это?

– Это реликвия моего Дома, ценная для рода вещь. Поэтому будь добра, не потеряй. – Солар подмигнул. – И если окажешься в опасности или просто решишь погостить в Вискуре, поднеси ее к губам и произнеси мое имя. И я приду за тобой.

Мне хотелось иметь запасной план отступления, но принять чужую реликвию… разумно ли?

«Не вздумай манерничать и отнекиваться, – предупредил Грэм. – Тебе изъявляют честь, так будь достойной ее».

Послушавшись старшего и мудрого телохранителя, беспрекословно надела кулон на шею, затем, подчиняясь какому-то наитию, поцеловала крыло.

– Эва, порой ты вытворяешь такое, что я начинаю бояться, – удивленно подняв брови, признался мужчина. – Будь ты дочерью одного из высоких Домов, после такого жеста я вынужден был бы на тебе жениться.

Я засмеялась – забавная шутка. Но Солар оставался серьезным, и я прекратила неуместное веселье. К Йоське матримониальные планы! Моя свобода пригодится мне самой.

На этом аудиенция закончилась. Когда закрывала за собой дверь, вспомнила, что так и не попросила Солара научить возвращать изначальную внешность. Вернуться к нему? Или не стоит донимать своими незначительными проблемами чудом выжившего посла? Хорошо, увижусь с Региной, спасу Грэма и незамедлительно свяжусь с Соларом.

Выходя из апартаментов посла, столкнулась с Вариором – пришлось отчитываться, рассказывая, чего хотел хэмелл. К счастью, делиться сокровенным не требовалось – мага интересовало состояние посла: его настроение, как себя чувствует и обижается ли из-за едва не случившегося сожжения. Странный вопрос. Если бы меня ошибочно попытались казнить – да уберегут боги от подобной участи! – я бы точно не испытывала благодарность к палачам и тем, кто им пусть и невольно, но попустительствовал.

Эспинс извинился, что не может уделить внимания, и, пообещав найти меня, когда решит проблемы Дюжины, распрощался.

– Чего хотело от тебя чудовище? – словно невзначай, поинтересовался Юлиан, когда мы вернулись в трактир.

– Поблагодарить хотело, – буркнула, расстилая единственную в номере, но зато безупречно чистую постель.

Оскорбительное отношение к представителю народа хэмеллов покоробило, ведь как ни крути, я такая же, как Солар.

– Эй, – Юлиан решительно развернул меня к себе лицом, – не принимай на свой счет. Ты-то – не чудовище, ты – маленькая наивная девочка, чья душа не успела окостенеть от жестокости.

– Кто бы говорил о возрасте, взрослый циничный мальчик, – насмешливо фыркнула я, хотя от его неловкой попытки извиниться за грубость потеплело на душе.

– Поверь, Эва, я гораздо взрослее тебя.

– Ну да, конечно. На два-три года?

– На тысячу лет точно, – пошутил парень и, легонько щелкнув меня по носу, предложил поспать куцый остаток ночи.

Агатград, провинция Эшер, Северная империя,

73-й день пришествия Эвгуста Проклятого

– Рад видеть вас снова, добрые люди. – Стражник Дома Забвения невозмутимо грыз стебелек фиолики. – Чтобы пройти в обитель покоя, пожертвуйте на ее благо.

От названной суммы мои брови поползли на лоб. Йоськин демон! Ну и аппетиты!

Юлиан молча отсчитал указанное количество северинов, и дверь перед нами гостеприимно распахнулась, а как только вошли, громко захлопнулась. И мы очутились в кромешной тьме.

– Что дальше? – шепнула напряженно, ища руку попутчика. Нашла – так спокойнее.

– Ждем, – тихо отозвался парень и ободряюще сжал мои пальцы.

Ожидание не затянулось. Впереди мигнули огоньки света, послышалось заунывное пение без слов. Кто-то печально тянул звук «о-о-о», ему вторило безнадежное «э-э-э». Две фигуры в белых балахонах – слава богам, что без капюшонов, иначе я отсюда сбежала бы – приблизились к нам, тоскливо ноя и освещая чадящими факелами дорогу. Не прекращая голосить, чуть постояли и двинулись в обратный путь. Юлиан потянул меня вслед за ними.

Вскоре кирпичную кладку стен сменил камень, а пол коридора едва заметно накренился вниз. Мы спускались в пещеры, где и располагался Дом Забвения.

В мире, полном опасностей, легко потерять близких – сегодня ты счастлив, а завтра жаждешь умереть от свалившегося на тебя горя. Или просто устал, запутался, пытаешься разобраться в себе. Тогда тебе дорога в Дом Забвения. Лишь здесь можно найти покой или осознать себя настоящего. И многие шли. В основном потенциальные самоубийцы, у которых не хватило духа прервать свою жизнь. Приходили и те, кого интересовал феномен подземных пещер под Агатградом. Дом Забвения милостиво принимал всех.

Темный коридор вывел нас в овальную пещеру-зал с хорошо отшлифованными стенами и отличным освещением, которое давали магические светильники.

Проводники, продолжая напевать без слов, удалились, оставив нас на попечение невысокой, очень бледной блондинки, которая сидела за столом из желтого песчаника. Перед светловолосой служительницей лежала толстенная книга в коричневой обложке из телячьей кожи. Десятки точно таких фолиантов стояли в нишах за ее спиной. Воздух в пещере влажен, наверняка бумага зачарована от порчи.

– Кто пришел просить покоя, добрые люди?

– Ищу ответы я, риэлла. И для этого мне нужно расспросить дремлющую.

– Кто она тебе, дитя?

– Наставница.

– А будет ли она рада, что ее разбудили?

– Не знаю, риэлла. Но от разговора с ней зависит жизнь дорогого мне человека.

– Ты говоришь правду, – кивнула женщина, – Дом поможет тебе, дитя.

«Еще бы не помочь за такие деньги!» – фыркнул сатуриец.

«Посмотри, какая она бледная, Грэм, как светящийся гриб-гнилушка. Лично я даже за все деньги Межграничья не согласилась бы сидеть под землей».

Тем временем служительница попросила назвать имя наставницы и день, когда та решила забыться. С именем проблем не возникло, а вот с датой могла ошибиться, в чем честно и призналась.