Чтение онлайн

— Ну, друг мой, вы никак не можете быть светлым.

— А вы думаете, что в мире существует только свет и тьма?

Селена сделала очередную попытка перейти на «ты»:

— Ты, разумеется, не тёмный. Кто ты, мне ещё предстоит разобраться. Но ты мог бы нам пригодиться. Вступи в Совет. И у тебя будут деньги, слава, власть. Тёмный Совет — одна из самых значимых подпольных организаций в городе. Это нам решать, проснутся жители утром или нет. Нам решать, кто будет править городом. Император только думает, что в его руках власть. Но он не может справиться с одним единственным городом, потому что им вертят Тёмный Совет, Гильдии магов, воров, убийц, наёмников. Конечно же, они все вне закона, потому что они и есть ЗАКОН!

Лир пустился в размышления. Податься было некуда, деньги скоро кончатся, ночевать негде. Надо примкнуть к ним на время, а потом уже что-нибудь придумать. Только потом, но не сейчас.

— Ладно, я согласен. Что мне для этого надо сделать?

— Всё просто: пройти посвящение и присягнуть на верность нашим Богам, — ответила Селена.

Служить каким-то богам совсем не входило в планы Лира. Но боги существуют, только пока в них верят. А кто просил его верить в них? Для него их имена были пустым звуком, как и имя Единого, пусть даже от этого имени исходила сила, поддерживаемая молитвами верующих. Ни Единый, ни кто бы то ни было другой не мог его покарать, потому что умом и сердцем он принадлежал одному единственному богу — СЕБЕ! Этому и учил эстиров их Бог-покровитель Арэ и навсегда просил не называть его Богом.

— Согласен! — кивнул Лир с едва заметной улыбкой.

— Завтра состоится твоё посвящение и торжества по случаю воссоединения Совета. С тобой нас ровно тринадцать.

— Как можно так запустить волосы! — причитала служанка Селены, безжалостно раздирая расчёской рыжие космы Лира. — Вы стричься не пробовали? Или хотя бы причёсываться? Нет, я обрежу всё это безобразие!

Она потянулась за ножницами.

— Не смей! — рявкнул на неё Лир.

Негодованию его не было предела. Он очень не любил, когда кто-то к нему прикасался, особенно к самому святому — к волосам. Это его последняя гордость, единственное, что так нравилось Лиру в себе самом.

— Но мне было приказано привести вас в порядок.

— Я и так отдал себя на растерзание и верную гибель, оставь хотя бы волосы, — усмехнулся Лир.

Служанка слишком резко дёрнула прядь волос. Элрэт, чуть не взвыл от боли.

— Всё, женщина, убирайся прочь, я не немощный и сам могу собраться! — закричал он, отмахиваясь от неё.

— Ладно, простите, я уйду, только не жалуйтесь на меня госпоже, — пропищала девка дрожащим голосом, отходя в сторону.

— Обязательно всё расскажу, и пусть тебя пытают так же жестоко, как ты меня мучила, — Лир еде сдеоживал смех. Перепуганная девица куда-то резко испарилась. Видать, Селена и правда жестоко обращалась со своими слугами.

На кровати лежала приготовленная на вечер одежда; чёрный камзол, белая шёлковая рубашка, штаны из кожи, как раз то, что любят богачи в империи. Должно быть, это затрудняет движение? Но выбирать было не из чего: старая одежда за три года почти превратилась в лохмотья.

Примерив новый наряд, он взглянул на себя в зеркало: перед ним был кто-то другой, кто-то новый.

Три года он мог наблюдать своё отражение только в водной глади и стали клинка. Таким он себя ещё не видел. Перед ним стоял взрослый мужчина, статный, может быть даже красивый, не тот нескладный худощавый мальчик, которым он себя запомнил.

«Наверное, такая она и есть — новая жизнь? В конце концов, здесь никто не знает меня прежнего. Значит, всё к лучшему», — подумал Элрэт вслух.

Он вошёл в магический круг. Пламя факелов слегка встрепенулось, отбрасывая зловещую чёрную тень на лицо Лира. Он выглядел бледнее, чем обычно и как-то отрешённо смотрел в потолок. Кроме него в подвале дома находились лишь Селена со своим телохранителем Сэмом.

Лирнэ было ровным счётом наплевать на сам ритуал, он сомневался что что-то может заставить его душу служить тьме, что поделаешь, если сама душа его с рождения не принадлежит хозяину.

Он стоял в кругу, испещренном магическими символами. Он понимал не все, но и те, что он смог разобрать, сказали слишком много. Цель данного круга — открытие портала в царство тьмы и мрака, в измерение населённое мерзкими тварями. Селена читала вслух заклинание на каком-то давно забытом языке. Лир знал, что в здесь не важны слова, а вибрация звука. Колдунья остановилась и произнесла несколько слов на вполне понятном, земном языке:

«Умри для этого мира, умри для всех, кто знал тебя до. Воскресни для Великой Тьмы перед лицом истинного Творца!»

Повеяло холодом, Лирнэ еле сдержал себя в руках, напрягая волю, чтобы не рухнуть на сырые камни магического зала. Это было бы глупо и пожалуй, оскорбительно для хозяев. Подобный прокол мог стоить ему жизни. Тем временем Элрет чувствовал, что его сердце заполняет тьма. Чёрной смолой она обволакивает его сердце, запускает в душу свои холодные щупальца, пускает корни. В душе появилась тоска и тревога, чёрная, разрывающая нутро безнадёжность. Значит таково оно — служить тьме? Всю дальнейшую жизнь придётся сопротивляться этой страшной и губительной силе, не давая ей шанса поглотить себя всего без остатка, чтобы просто остаться собой. Когда-нибудь он найдёт спасенье — в бестелесном пространстве хаоса.

— Встань на колени! — сказала колдунья.

Лир повиновался. Ему было уже всё равно. К тому же эстирский кодекс чести не запрещал становиться на оба колена. Да и существовала ли вообще у наёмника честь?

«Ну, на коленях я, и что? Из такого положения удобно всадить отравленный кинжал ей в ногу, если конечно понадобится».

— Теперь съешь вот это, — она преподнесла Лиру блюдо с куском хлеба, обильно политого человеческой кровью. Кровавое причастие — часть ритуала темных. Хорошо ещё, что не приходится есть вяленных младенцев, как это делают некоторые.

— Встань с колен! Теперь ты воин тьмы и тебе не к лицу эта рабская поза!

Лир не мог сам подняться, силы оставили его, он с трудом встал, хватаясь за протянутую руку Сэма. Голова кружилась. Становилось страшно.

— Давай, приходи уже в себя! — сказала Селена, тормоша его за плечо, — Служение тьме отнимает много сил.

Лир открыл глаза, он сидел на лестнице, прислонившись спиной к перилам. Он не знал, долго ли он был без сознания. На лбу выступил ледяной пот. Ему становилось мерзко и холодно.

Он уже не помнил, как оказался в зале для приёмов. Зашторенные окна, полная темнота, лишь блеск красных свечей не даёт потонуть во тьме и слегка разглядеть лица собравшихся вокруг. Зачатки ночного зрения после ритуала отказывали по полной. На него смотрели одиннадцать пар глаз, что росли в глазницах пустых, похожих на манекены тел. Только лишь одна Силена светилась жизни и властью, только у неё была своя личность. Она кукловод, дёргающей за ниточки паутины, приросшие к мозгам тех, кто отдал себя на служение тьме. Смотреть на них было страшно и горестно.