Чтение онлайн

Прикидывая, что и как происходит, потянулся к ней. Она будто ждала этого. Как только мои пальцы коснулись её, меня пронзило током.

Не боль, а скорее ошеломляющая информация. Я увидел обрывки воспоминаний — Виталик, его сестра, какие-то ругательства при поступлении, шепот на незнакомом языке.

Волна воспоминаний схлынула так же внезапно, как и началась. Черная масса перестала левитировать и медленно потекла вверх, собираясь всё в ту же бесформенную субстанцию. Ольга Сергеевна отступила, бормоча какие-то проклятья.

Ее лицо исказилось от страха и отвращения. Студенты, до этого замершие в ужасе, начали перешептываться, пытаясь осмыслить происходящее.

Я смотрел на лужу крови, понимая, что это и есть «жидкость» этого кровососа. Не зная, что делаю, я опустился на колени и протянул руку к жидкости. Инстинкт подсказывал, что это нужно сделать.

В этот момент Ольга Сергеевна закричала, пытаясь остановить меня, но было уже поздно.

Мои пальцы коснулись черной субстанции, и она мгновенно впиталась в кожу. Холод, который я почувствовал ранее, вернулся, но теперь он был не проникающим, а словно обволакивающим. Я ощутил, как что-то покидает меня, возвращаясь обратно к Виталику. Слабость накатила волной, но вместе с ней пришло облегчение.

Виталик судорожно вздохнул, его глаза открылись. Он смотрел на меня с той же смесью ужаса и непонимания, что и раньше, но теперь в них промелькнуло что-то еще — благодарность?

Ольга Сергеевна подбежала к нему, проверяя пульс.

Живой. Я сделал это. Но что, черт возьми, это было?

— Как ты это сделал?

Вопрос, заданный Ольгой Сергеевной, застал меня врасплох. Я не то что не знал, как на него ответить, я не мог поверить в происходящее.

Получается, я выдернул кровушку из нежити первого ранга, обескровил тело и начал играть этой жижей?

С одной стороны, это выглядело прикольно — владеть чем-то таким… мощным. И одновременно это меня пугало. Не с точки зрения, что я боялся выдернуть жизнь из нежити… хм, комично звучит. А то, что можно сделать не только с «Поповым», но и с любым другим живым существом.

Я молчал, пытаясь подобрать слова, но в голове была лишь каша из страха, непонимания и внезапно обретенной силы. Ольга Сергеевна не отставала, ее взгляд буравил меня насквозь, требуя ответа. Студенты тоже не сводили глаз, ожидая объяснений. Но я не мог ничего сказать. Я сам не понимал, что произошло.

Внезапно Виталик застонал и попытался сесть. Ольга Сергеевна помогла ему, поддерживая за плечи. Он огляделся, словно не понимая, где находится, и его взгляд упал на меня. В его глазах больше не было ужаса, лишь смутное воспоминание о чем-то кошмарном:

— Что… что случилось?

Его голос был хриплым, а сам кровосос — ослабленным. Ольга Сергеевна отмахнулась от его вопроса:

— Неважно. Главное, ты жив.

Она повернулась ко мне, ее лицо выражало смесь гнева и восхищения:

— Ты понятия не имеешь, что натворил. Ты едва не забрал его жизнь! И ты же вернул его обратно. Как?

Профессор снова повторила свой вопрос, на этот раз более настойчиво.

Я все еще был в шоке, но слова Ольги Сергеевны заставили меня немного прийти в себя:

— Я… я не знаю. Я просто почувствовал, что это нужно сделать. Инстинктивно.

Это была правда, хоть и звучала абсурдно. Я не знал, почему, но что-то внутри меня подсказывало, как действовать. Мысль об этом заставила меня содрогнуться. Что это было? И что теперь будет?

Полчаса потребовалось профессору, чтобы успокоить студентов. Каждый просто мечтал выразить своё мнение относительно увиденного. И самое малоприятное из услышанного было: «Отрешённый». Двое из толпы решили, что я именно эта генномодифицированная тварь. Типа, это было единственное объяснение моим способностям.

Но Ольга успокоила остальных, объяснив всё просто: я — сильный маг. Четыре стихии — это не в тапки ссать. А предрасположение к нежити второго уровня ставит меня выше первого.

Так как Виталик был слишком слабым кровососом за три дня обучения, а уже даже четыре, я просто не смог контролировать открывшуюся силу, в связи с тем, что первоначально пытался покорить голод.

В общем, профессор топила за то, что у меня вышло случайно. И такие случайности редки. Главное, что все живы. И её слова что-то задели внутри меня.

Нет, не гордость, а самоуверенность. В каком это смысле это вышло случайно, и я так не смогу сделать?

Пытаясь убедить самого себя, что профессор просто врёт, я потянулся к колбе, которая была на столе у Попова, и откупорил её. В тот же миг наступила гробовая тишина.

Хех. Гробовая тишина в классе, где обращаются в нежить.

В общем, выливая кровь на стол, я сосредоточился на ней. Затем, напрягаясь так, что начало сводить шею, представил, как кровь подчиняется мне. И у меня получилось!

Сначала лужица дёрнулась. Ольга Сергеевна подошла к столу и, не понимая, что я делаю, просипела:

— На сегодня достаточно.

О нет, мадам. Недостаточно!

Кровь задрожала сильнее, и я почувствовал, как что-то внутри меня откликается на это движение. Как будто в венах вместо крови плескалась та же самая жидкость, только моя, послушная моей воле.

Лужица на столе начала собираться в тонкую струйку, затем в змеистый жгутик, который пополз по столешнице, извиваясь и меняя форму.

В классе повисла мертвая тишина. Студенты, до этого перешептывавшиеся и спорившие, замерли, глядя на происходящее с нескрываемым изумлением. Виталик, казалось, забыл, как дышать. Ольга Сергеевна стояла рядом, не двигаясь, с лицом, на котором читались одновременно и испуг, и восхищение.

Кровь продолжала двигаться, подчиняясь моей воле. Я почувствовал, как пот стекает по вискам, как напрягаются мышцы шеи, но не ослаблял концентрацию. Жгутик крови начал расти, утолщаться, превращаясь в подобие маленького змея, который извивался и покачивал головой, словно пытаясь что-то разглядеть.

Затем, словно очнувшись, кровяной змей резко метнулся вперед и, пролетев над столом, обвился вокруг карандаша, лежавшего на соседнем столе.

Он сдавил его так сильно, что дерево треснуло, и карандаш разлетелся на щепки. Затем я начал баловаться.

Я завороженно следил за этим причудливым танцем этой змеи, но недолго. Вскоре силы стали покидать меня, и сформировавшаяся фигура превратилась обратно в «нить».

Кровяная нить бессильно упала на стол, расплываясь в алое пятно. Я обессиленно опустился на стул, чувствуя, как всё тело пронзает дрожь. В голове шумело, в глазах темнело. Я выложился полностью, выжал из себя всё до капли.