Чтение онлайн

Девушка вытащила мобильный телефон, облегченно вздохнула, увидев, что он готов к работе, и набрала номер.

— Яна?

— Инга?! Я думала, ты в Московской обители!

— Тебе сказали, что я ранена?

— Артем ранен.

— Темка?!! Серьезно?!!

— Выкарабкается.

— Проклятье!

— Ты где?

— Какая-то сволочь запихнула меня на шпиль Троицкой башни. Сейчас заклинание ушло, но из меня высосали всю магическую энергию. Помоги мне выбраться.

— Держись!

Яна сложила телефон и задумалась. Она была уверена, что Сантьяга предвидел звонок от Инги, но этот ли звонок? «Какая-то сволочь»? Девушка прищурилась на бесчувственного Богу, вокруг которого суетились эрлийцы. Комиссар знал или догадывался, что гарка отправил рыжую на башню, сейчас Бога без сознания и не может контролировать построенные заклинания, Инга освободилась, но… Но вряд ли Сантьяга отпустил ее из пекла только для того, чтобы снять подругу с крыши. Должно быть что-то еще!

— Извини, Инга, — с грустной улыбкой пробормотала Яна. — Но, похоже, тебе придется еще повисеть наверху. Свою роль ты не сыграла.

Девушка повесила телефон на пояс и сделала портал на Боровицкую площадь.

— Поверьте, друг мой, — мягко произнес митрополит, глядя прямо в глаза мэра. — У нас с отцом Глебом есть законченный план. Мы уверены, что сможем остановить это ужасное злодеяние. Верьте и вы.

— Вы хотите вести переговоры с террористами? — поинтересовался фээсбэшник.

— И это тоже, — кивнул Даниил. — Но в первую очередь мы должны успокоить людей. — Митрополит кивнул на бурлящую толпу. — Я должен обратиться к пастве.

— Это очень вовремя, — признал градоначальник. — Скажу откровенно: мы опасаемся беспорядков.

— Их не будет, — твердо пообещал Даниил. — Дайте громкоговоритель.

Он вышел к ограждению и несколько секунд молчал, ожидая, что возбужденные люди немного притихнут.

— Братья и сестры! — Голос Даниила необычайно легко перекрыл остатки шума, пролетев над головами людей так, что мегафон в руках митрополита показался ненужной игрушкой.

Глеб вздрогнул.

Несмотря на страх перед террористами, заложники не хотели, чтобы дети видели то, что происходит в храме. Один из них, пожилой мужчина, набрался смелости сказать об этом Цезарю и получил презрительное согласие на перемещение малолетних узников в отдельное помещение. Взрослые были вынуждены смотреть или, как минимум, слушать то, что устроили в святом месте сатанисты.

Три обнаженные женщины, похотливо извивающиеся в свете черных свечей. Пронзительное пение, тональность которого резала слух, а содержание — душу. Кровь шакала, щедро окропившая алтарь, горящие иконы и голый Цезарь, неистово насилующий молодую девушку.

— Слава Сатане!

Стоны боли или наслаждения.

— Да сгинет Назаретская скверна!

Черный факел затрепетал в сантиметрах от лица совокупляющейся девицы.

— Да придет в наш мир Хозяин и воцарится на троне своем вечно!

Цезарь изогнулся, извергая из себя всю ярость Люцифера, и тут же вскинул над головой поднесенный Ржавым кинжал.

— Кровь добровольной жертвы откроет ворота нового мира! Мы ждем вас, боги Бездны! Мы ждем тебя, Люцифер! Пусть Темные Тропы приведут тебя на твою Землю!

И длинное лезвие погрузилось в грудь девушки.

— И сила наша не в проливаемой крови, а в истинной вере. Сила наша в том, чтобы идти указанной Им дорогой. Чтобы идти вместе. — Из глаз митрополита Даниила текли слезы. — Вот о чем должны мы думать. Думать и надеяться на Него! Обращаться к Нему в минуты радости и горя! Черпать любовь Его и не сходить с истинного пути! И пусть молитва поможет нам! На колени!

— Я не понимаю, — прошептал мэр. — Что он хочет? Зачем?

Люди начали опускаться на колени.

— Откройте свои сердца! Откройте свои души! Обратитесь к Нему! И Он поможет!

Толпа молчала. Молчала, склонив головы, и от них, от шепчущих молитвы людей, начала медленно подниматься мощная, яростная, почти физически ощущаемая волна. Их вера и их ненависть, их возмущение и их гнев, их сила и их гордость. Слова Даниила проникли в каждого, кто был на площади, и каждый отдавал пастырю все. Отдавал всю свою силу, ибо верил. Верил в Него и в этого человека. Отдавал добровольно, отдавал, наделяя своего пастыря колоссальной силой.

Митрополит развернулся, отбросил мегафон и, разведя руки в стороны, медленно направился к дверям храма.

— Стой! — Взбешенный Глеб сжал кулаки. — Стой!

Рушилось все, во что он верил. Рушилось с грохотом, с шумом, прямо на его глазах. Переполненные истинной верой души людей были обращены не к нему — к Даниилу. Это Даниил принял их силу и их надежду. Сумел принять, ибо пришло его время. И Сухоруков не понимал, почему это произошло. Отказывался понять сам факт своего поражения.

— Я святой!

Глеб бросился за Даниилом и отпрянул, будто получил болезненный толчок в грудь. Сила, добровольно отданная митрополиту тысячами людей, никому не позволяла приближаться к нему. Глаза Сухорукова расширились.

— Я святой! Это должен быть я!

— Вы не можете быть там, Глеб, — кротко произнес молодой голос.

Сухоруков резко обернулся, рядом с ним стоял отец Алексей, и прорычал:

— Это мое место!

— Нет, — покачал головой монах. — Церковь создана людьми и для людей, Глеб. И истинные чудеса может творить только человек.

— Я человек!

— Тогда попробуйте остановить митрополита, — предложил Сантьяга. Комиссар, оттолкнув Нара, быстро подошел к Глебу.

— Не верь ему! — выкрикнул Hyp. — Сантьяга, еще слово…

— Вы не Инквизитор, Глеб, вы — Тать. Возможно, последний на Земле. Все, что вам рассказывали, — ложь. Ваши чудеса — плод энергии, которой питали вас лорды. Только поэтому вы могли обходиться без Колодца Дождей.

— Это ложь! — Сухоруков отчаянно посмотрел на карлика. — Это ложь?!!

— Ты наша кровь, Глеб, — прошептал Hyp. — Наша надежда, наша гордость. Ты вобрал в себя лучшие качества челов, но… Но древняя кровь Тать в твоих жилах.

— Нет!

— Ты должен был стать величайшим правителем Земли, — тихо прогудел Нар. — Ты поднялся бы над всеми и тогда узнал… — Гигант зло посмотрел на комиссара. — Ты терпелив, Сантьяга, ты дождался хорошего момента, но помешать нам все равно не сумеешь. Hyp!

— Уже! — Карлик щелкнул кнопкой, и маленькая радиостанция отправила в эфир очередное попурри. — Спасай своих соплеменников, Сантьяга, через пару минут в Москве появится три новых вулкана.

— Вы зря так легко отпустили гиперборейскую ведьму, — тонко улыбнулся нав.