Чтение онлайн

– Ничего, – прошептал Процентщик, прокашлялся смущённо и повторил громче: – Ничего нету.

Я не выдержал и саданул его кулаком по спине:

– А ну-ка не врать.

Процентщик ойкнул, затем протяжно вздохнул и нехотя полез в карман френча. Долго там копался, вытащил и протянул мне через плечо фигурку скарабея, искусно вырезанную из чёрного камня. С первого взгляда делалось ясно, что это очень древней артефакт, настоящий антик, к тому же под завязку заряженный Силой.

– Это что? – спросил я, без особого трепета принимая контрибуцию.

– Скарабей из Древней Кеметии, – ответил Процентщик.

– Не слепой, вижу, что скарабей. Для чего нужен?

– Снимает усталость и возвращает ясность ума при дальних переходах. Взбадривает таламус, архетипом которого, собственно, и является. Я использую, чтоб не уснуть за рулём.

– Как своим сделать?

Процентщик выдержал паузу, вздохнул с тихим стоном и, окончательно прощаясь с любимым предметом, произнёс:

– Нужно трижды сказать шиворот-навыворот слово "урепехк".

– Вот и хорошо, – удовлетворённо сказал я и сунул артефакт в карман. После чего попрощался: – Давай не кашляй, Михей.

И живенько выбрался машины.

Возвращаясь к дому оборотня, я чувствовал себя персонажем ночного кошмара с его бесконечным бегом по кругу. Бывают такие дурацкие сны, где всё снова и снова возвращаешься в одну точку. Визжат тормоза, мелькают пролёты моста, громыхают крышки люков, ты куда-то несёшься и понимаешь, что уже проделывал это путь много-много раз. И главное отлично осознаёшь бессмысленность своих действий, но ничего поделать не можешь. Не можешь остановиться. И есть только одна-единственная возможность выскочить из этого бреда – проснуться от собственного крика. Проснуться, оглядеться по сторонам и покачать изумлённо головой: вот ведь какая чертовщина привиделась.

Однако происходящее со мной точно не было сновиденьем. А от яви, к сожалению, нельзя пробудиться, в яви можно только уснуть. Только вот спать мне было некогда, то и дело вылезало всякое. Такое всякое вылезало, что ни о каком сне пока и речи быть не могло.

Путь от лавки Процентщика до дома оборотня, занял у меня чуть меньше времени, чем путь от дома оборотня до лавки Процентщика. Так торопился. Торопиться-то торопился, да только всё равно не успел.

Как известно, гексенвольфы, в отличие прирождённых оборотней, находятся под воздействием силы магического талисмана, чаще всего – особого пояса из волчьей шкуры, который удерживает страшного духа, вызванного заклятием. Нарушить эту связь практически невозможно, сорвать пояс можно, только убив генсенвольфа. А вот убить нетрудно – подойдёт любой правильным образом заговорённый металл. Гексенвольфа Володю Скоробогатова убили заговорённой сталью.

Как только я вошёл в подъезд, сразу понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее: на лестничной площадке первого этажа стоял мужик в тренировочных штанах, футболке и домашних тапочках на босу ногу. Мужик находился в состоянии такого глубокого отвлечения чувств от контакта с окружающими его объектами, что ему могли бы позавидовать многие йоги, стремящиеся достичь уровня пратьяхары. Стоял он в двух шагах от двери оборотня, а сама дверь была приоткрыта. Заподозрив худое, я подумал: пахнет драмой. И, ловко протиснувшись между опрокинутым в дрёму дремучую и стеной с электрощитом, без задержки вошёл в квартиру.

Генсенвольф лежал в коридоре и выглядел мертвее мёртвого. Ещё бы: кто-то вонзил ему в грудь кортик по самую перекладину. Такое не лечится. Опустившись на корточки, я ради очистки совести попытался найти пульс в районе сонной артерии. Как и следовало ожидать, пульс не прощупывался.

– Вот так вот, Володя, – не без искреннего сочувствия произнёс я, заглянув мертвецу в остекленевшие глаза. – Вот так вот. Прискакал к тебе твой всадник на бледном коне. И прискакал, сдаётся, нежданно-негаданно. Но тут, согласись, ты сам немного виноват. Не соврал мне, но и всей правды не сказал. И вот она, плата за излишнюю скрытность.

Ничего оборотень мне на это не ответил, застыл его рот оскалом, полным бессильной злобы и тоски. Ни рыка, ни стона, ни словечка больше из этого рта не могло прозвучать.

Высказав слова сожаления, я занялся орудием убийства. Собственно, кортиком. Вытаскивать не стал, рассмотрел внимательно и сфотографировал камерой мобильного только ту его часть, что было на виду. То есть, получается, рукоять. И вот бы как я её описал, поручи мне кто-нибудь составить протокол. Рукоять роговая, с тремя декоративными латунными накладками в виде желудей. Навершие латунное, плоское, с декоративным винтом в виде ещё одного желудя. Перекрестье загнуто в противоположные стороны и имеет окончание в виде копыт оленя. В центре перекрестья размещён декоративный литой щитик, на нём выгравированы четыре цифры – 3245.

Какой из этого описания можно сделать вывод? А вот такой: оборотня убили номерным егерский кортиком. И я мог поклясться, что уже видел подобный кортик. Мало того – держал его в руках. Где и когда сразу не вспомнил, но пообещал себе обязательно вспомнить. Это было важно. Очень важно

Поднявшись с корточек, я ещё раз окинул взором место преступления и попытался воссоздать картину случившегося. Получилось у меня вот что. Сразу как я ушёл, оборотень предупредил главного своего нанимателя (куратора, координатора, наставника или кто он там был ему) о том, что дракон кое-что разнюхал и вышел на след. А тот рисковать не стал: обрубая концы, решил проблему кардинально, экстренно прикатил и сходу вогнал в сердце парня заряженный Силой кинжал. Прямо на пороге вогнал, проходить не стал, чтобы лишних отпечатков и следов не оставлять. Правда, его чуть сосед не запалил, который то ли выкурить беломорину на площадку вышел, то ли мусор только что вынес, то ли ещё чего. Проходил мимо и, видимо, вскрик предсмертный услышал, решил поинтересоваться. Пришлось убийце на Силу потратиться, чтобы навести на случайного свидетеля морок. И, наверняка, память ему зачистил. Не наверняка – точно. Неравнодушному гражданину ещё повезло, что кинжал в груди оборотня остался, а так бы быть ещё одной трагедии. Думаю, пырнул бы гад по запарке, не задумываясь.

Стоит ли говорить, что не только грубо-материальных следов убийца не оставил, но и магических тоже. Даже от кинжала – я проверил Взглядом на всякий случай – Силой уже не веяло. Действовал грамотный, хладнокровный и безжалостный тёмный маг. И точно – не кто-то из лицензированных Охотников на оборотней, те обычно используют огнестрельное оружие, да и метки свои для молотобойцев оставляют. Тут никаких меток и в помине не было. Так что, сомневаться не приходилось, что этот оборотень не жертва свободной Охоты, а жертва циничного убийства.

Бойтесь данайцев дары приносящих, подумал я, глядя на всю эту неутешительную картину. О данайцах не случайно вспомнил, сдавалось мне, что завалил Володю Скоробогатова тот же самый тёмный маг, который для него и заказ нашёл, и выяснил, какие приёмы против нагонов существуют. Я в этом почти уверен был. На чём зиждилась эта моя уверенность, трудно сказать. Ну скажем, на интуиции старого сыскаря. Почему нет?

Каждая дополнительная секунда пребывания на месте преступления грозило дополнительной опасностью. Понимая, что нужно уматывать как можно скорее, я поспешил на выход. Однако только взялся за ручку двери, задумался: стоп, а каким образом оборотень сообщил своему убийце о моём визите? Нет, в самом деле, как? Стационарный телефон в квартире не установлен, нет здесь ни провода, ни аппарата, я это ещё тогда, в первый раз это приметил. Получается, позвонил Дыг по мобильному. Хотя мог, конечно, и посредством компьютера связаться, через Интернет. Но уж точно не с помощью голубиной почты.

Тема мобильного телефона показалась мне перспективной, поэтому развернулся я скоренько, переступил – всё равное ему уже не расти – через бездыханное тело и стремительно прошёл в комнату. Там тыльной стороной ладони включил свет и проверил стоящий на журнальном столике ноутбук. Нет, его не трогали. Причём, давно. На крышке толстый-толстый слой пыли и никаких следов. Стало быть, звонил оборотень всё-таки по мобильному. Ну и где он? Окинув взглядом комнату, нигде телефона я не увидел. Прошёл на кухню, там тоже не нашёл. Заглянул ванную – сам иногда забываю на стиральной машине, но – нет. В клозете – тоже. Вернулся в коридор и ощупал карманы джинсов убитого – пусто. Вернулся в комнату, ещё раз осмотрел. Не видать нигде. Тогда сел на тахту и представил: вот я больной оборотень, сутки уже болею, валяюсь тут, телефон на всякий случай всегда под рукой. Представил такое и, входя в роль, закинул ноги на тахту. Лёг на спину, затем перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. Полежал так несколько секунд, вдыхая запах чужого одеколона, а потом свесил левую руку. Пошарив по полу, сразу же нащупал под тахтой то, что искал. Старенькую "Моторолу". Вот, подумал, и отлично. Сунул в карман и бегом-бегом из нехорошей квартиры, где и без того провозился слишком долго. Слишком-слишком долго.