Чтение онлайн

– Оля, ты с ума сошла? Встань сейчас же! Что ты делаешь?!

– Тебе он не нужен, у тебя полно парней! А я его люблю! Прошу тебя, Настя, оставь Сашу в покое! У нас ребёнок будет! Ты сможешь на счастье ребёнка своё построить? Оставишь его без отца? Я тебя умоляю, Настя! На коленях прошу!

– Я ничего не понимаю...
– сцена вызывала омерзение, мне было стыдно и неудобно, отчаянно хотелось захлопнуть дверь.

– Настя, мы Сашей на практике были вместе. Я знаю, вы с ним немного встречались... Я боюсь, что он бросит меня из-за тебя. Ведь ты такая красивая, поёшь как ангел... Зачем тебе Саша? Он обыкновенный. Тебе такие, как Максим нужны, крутые и богатые. А я Сашу люблю! И главное, у нас ребёнок будет. Если бы ты его не манила, он бы со мной остался... Я уверена. Если бы не ты, у нас всё хорошо было бы.

Ольга рыдала передо мной, порываясь схватить за руки и снова поцеловать. Стало нестерпимо и дальше разговаривать с ней.

– Я тебя услышала. Уходи!
– я слегка оттолкнула Олю пытаясь закрыть дверь.

Но Ольга заточилась так, будто я её изо всех сил толкнула и театрально упала на пол, растянувшись во весь рост.

Я всё же закрыла дверь. Видеть и слышать Ольгу больше не хотелось.

Радостного настроения, как не бывало. Меня будто в грязи вываляли. И всё же не верилось, я вспомнила наш с Сашей солнечный вальс и решила всё же пойти завтра на набережную и поговорить с ним, посмотреть ему в глаза...

День выдался жаркий. Я собрала волосы на макушке, так было легче. Наверное, стоило бы пойти на пляж...

Мы встретились с Сашей как-то совсем не так, как представлялось. Просто подошли друг к другу и смотрим, каждый с какими-то своими мыслями. Наконец, я озвучилась:

– Привет! Давно ждёшь?

– Привет, да нет, только подошёл. Куда пойдём?

– Давай просто пройдёмся, поговорим...

– Давай...

Некоторое время мы молча идём рядом, и я ломаю голову, как начать разговор про Ольгу. Внезапно, Саша начинает говорить сам.

– А правда, что ты переспала с хозяином китайского завода и Вам всем из-за этого предприятие показывали и экскурсии разные проводили и даже по городу катали?

Я в шоке остановилась. Потом подумала немного... а ведь, по сути, так и есть: переспала и показывали...неожиданно твёрдо сказала:

– Чистая правда.

А потом решительно спросила в свою очередь:

– А правда, что ты на практике с Ольгой спал?

– Было пару раз по пьяни, просыпался с ней в одной кровати. Ты, Настя, разговор в сторону не уводи.

Было видно, что Саша не на шутку сердит, даже разгневан. Глаза у него стали узкие, как у тех же китайцев, губы сжал в ниточку и подковкой вниз уголки опустил. Обливает меня ведром презрения и изрекает:

– Ты, оказывается, шлюха. Б...ть! Я же собирался жениться на тебе! Думал, ты нормальная девка, а ты шваль продажная, под богатенького легла.

Саша презрительно сплюнул, развернулся и ушёл.

Гордо так.

Господи-и-и, ка-ако-ой козёл! Вот же, как говорится, бог миловал. Бери, Оленька своё сокровище! Кушай, не обляпайся.

Я пошла домой.

Подарок так и остался, нераспечатанным, лежать в серванте.

Отдых с моими золотыми родителями и тёплые нежные морские волны сняли все печали с души, и на занятия в университет я возвращалась в самом отличном настроении. Ровно до того момента, как вошла в аудиторию и поздоровалась, а мне никто не ответил.

Первый месяц на четвёртом курсе оказался адом.

Оказывается, Ольга рассказала всем, что она просто пришла поговорить со мной, как женщина с женщиной, сообщила мне, что беременна, а я, гадина такая, толкнула беременную так, что она упала и потеряла ребёнка.

Так я стала монстром, из-за которого погиб не рождённый малыш и теперь мне объявили почти бойкот.

Но самое ужасное произошло через месяц. Я, после занятий на факультативе по языку, возвращалась поздно. В родном подъезде путь мне перегородили четверо. Один из них Саша. Ребята явно выпили. Они потащили меня в подвал. Я упиралась и пыталась кричать. Меня несколько раз сильно ударили. Повалили прямо на грязный цементный пол, в пыль и мусор, стали сдирать одежду. Обзывали...

Скоро мои груди были голые и чьи-то руки больно мяли их. Я плакала и умоляла остановиться. Почувствовала, как начали тащить колготки, вместе с трусами, дернулась изо всех сил и тут же получила сильный удар по лицу.

Вдруг всё прекратилось. В какие-то считаные секунды все четверо насильников лежали, разбросанные, по подвалу и в тусклом свете единственной лампочки казались чёрными поломанными куклами. А меня поднимал с полу Михаил. Подтянул мне на место колготки, немного отряхнул спину. Снял с себя ветровку и натянул её на меня, застегнул молнию до самого подбородка. Поднял мои вещи, осмотрелся ещё раз внимательно вокруг, потом молча взял меня за руку и повёл за собой.

Я шла следом за мужчиной, крепко держащим меня за руку, бездумно переставляя ватные ноги. Осознать, произошедшее только что, было трудно, почти невозможно. Это же мои одногруппники! Я их всех хорошо знаю! Мы вместе учимся четвёртый год! И Саша… Наш вальс на берегу реки и его тёплая улыбка. Это, вообще, было? Не укладывалось в моей голове то, что подонки со мной пытались сделать, особенно он, Саша. За что? Как это может быть?

Едва мы вошли в квартиру, ключи Михаил сам ловко нашёл в моей сумке и открыл дверь, я интуитивно направилась в ванную.

Горячая вода, стекая по телу, смывала с груди чужие прикосновения. Выходить из душа не хотелось и, в то же время, было страшно оставаться. Казалось, сейчас откроется дверь, и они войдут, а я раздета...

Одела толстую махровую пижаму, сверху набросила тёплый бабушкин халат, перетянула в талии пояском. Отопление ещё не включили, а уже холодно. Эти уютные тёплые вещи, как обычно, лежали в ванной на полке, приготовленные мною, чтобы не замерзать после купания. В запотевшем от пара круглом зеркале над раковиной, отражалась моя фигура в виде толстой восьмёрки. На мокрые волосы намотала большое махровое полотенце. Провела ладонью по зеркалу, делая, чистую от пара, полоску и вгляделась в своё лицо: на скуле синяк, нос и глаза покраснели, потому что из глаз катились слёзы, сами, я даже не понимала, что плачу. Вытерла их уголком полотенца и вышла в коридор. В квартире было темно, свет горел только в кухне, оттуда же доносились звуки. Михаил что-то готовил?

Как мотылёк, пошла на свет. Проходя мимо большого зеркала в прихожей, мимоходом отметила, что я похожа на снежную бабу: три шара и красный нос.

Михаил сразу заметил моё появление, окинул придирчивым взглядом. Сунул в руки большую чашку с горячим чаем и коротко приказал:

– Иди, ляг в постель. Я сейчас приду.

Послушно побрела в спальню, прижимая к груди горячую чашку.

Я уже допивала чай, сидя на краешке кровати, и, время от времени, непроизвольно вздрагивая всем телом, когда вошёл Михаил. Он протянул мне пару каких-то капсул.

– Выпей. Это успокоительное из Вашего ящика с лекарствами. Срок годности в этом месяце только закончился, надеюсь подействует. Кстати, там куча просроченных лекарств.

Я запила капсулы оставшимся чаем.

– Это, в основном, бабушкины остались. Я переберу.

– Мне попались молокоотсос, пустышка, бутылочка...У тебя ребёнок?

– Нет. Со мной подруга жила, Соня. Это её братик с мамой у нас гостили.

Разговаривая, Михаил осторожно уложил меня, накрыв одеялом, и склонился, вглядываясь в лицо.