Чтение онлайн

– Где-нибудь болит?

Я прислушалась к своим ощущениям. Слабо ныли скула, спина, бедро, наверное, ушибы.

– Немного… в разных местах…

Я вдруг испугалась. Показалось, Михаил собрался уходить. Стало до ужаса страшно остаться одной, без его защиты. Жалобно спросила:

– Ты не уйдёшь сейчас?

Михаил, выключил свет и не раздеваясь, лёг поверх одеяла с другой стороны кровати:

– Ладно, здесь переночую. Ну, давай, рассказывай.

– Что рассказывать? – прошептала я, успокаиваясь.

– Как ты жила последние два года? – со вздохом уточнил он, наверное, на самом деле ему было плевать, но решил отвлечь меня пустым разговором.

– Хорошо жила, а ты?
– ответила, лишь бы не молчать.

– И я хорошо... Знаешь, даже, неожиданно, намного лучше, чем было, до встречи с тобой.

– Почему лучше?
– во мне проснулся слабый интерес.

– Понимаешь, девочка, когда я был в твоём возрасте, у меня случилась большая любовь, - начал Михаил и хмыкнул, помолчал, видимо сомневаясь, стоит ли говорить, и, всё же, продолжил, - мои первые серьёзные отношения не задались. Невеста меня бросила. Несколько лет, вообще, предпочитал обходиться без близких связей. Даже думал, что так всю жизнь мою будет.

– Почему?
– спросила я, не особо рассчитывая на ответ, просто чтобы поддержать беседу, хотя, если честно, стало интересно.

– Я просто очень сильно любил свою невесту, а она меня - совсем нет, бросила ради другого мужчины. Я был с ней заботлив и ласков, а он жесток и груб. Тогда её выбор казался мне невероятно несправедливым.

– А что изменилось?

– Да, как-то так получилось... Маша, моя бывшая невеста, сильно обидела меня, а я, совсем без причины, обидел тебя, Настя. И, не поверишь, отпустило.

После того, что с тобой вытворил, я в таком раздрае был, что даже предложение тебе сделал. Хорошо хоть, у тебя хватило ума отказаться. Хочешь ещё сладкого чаю?
– Михаил заметил, как я сильно вздрагиваю иногда.

Когда я отрицательно покачала головой, неторопливо продолжил.

– Я тебя вспоминал эти два года, иногда, и всегда с благодарностью. А ты? Простила меня? Знаешь, я, когда на заводе тебя увидел, захотел что-то сделать хорошее для вас, а тут эта история с пропавшим котом. Я его, кстати, покормил. Тебе понравилась практика?

– Понравилась. А ты как здесь оказался?

– По делам в Благе был, решил тебе визитку свою занести. Может помощь нужна будет или работа. Кто эти ребята? Ты их знаешь?

– Да... Очень хорошо знаю! Это самое страшное. Мои одногруппники, все четверо! А с одним из них мы даже немного встречались перед практикой. Как теперь людям верить? Страшно мне...

– Не бойся, я разберусь. Я тебе должен, малышка.

– Теперь нет. Спасибо за сегодняшнее.

Я не заметила, когда уснула. Мы с Михаилом ещё некоторое время разговаривали, не помню о чём, потом, наверное, стали действовать просроченные капсулы: мой язык стал заплетаться, нить разговора терялась...

Осеннее утро было удивительно солнечным. Было странно, что за окном слышались детские голоса, шум города. Мой мирок претерпел серьёзное крушение, а внешний мир жил своей жизнью и ему было наплевать на мои переживания.

Чёрный предатель тёрся вокруг Михаила выпрашивая колбасу, даже не посмотрел в мою сторону.

– Эх, ты! Трактор! И не стыдно? За кусочек колбаски Родину продашь?
– вместо доброго утра озвучила я своё присутствие.

После случившего вчера и нашего ночного разговора, Михаила я почти не боялась, но всё же некоторая опаска осталась, и сейчас, когда был яркий день и прошёл шок от происшедшего, мне хотелось, чтобы он ушёл.

Михаил успел поджарить яичницу с колбасой и ставил её на стол, прямо в сковороде, подложив разделочную доску.

– Садись, Настя. Доброе утро! Будем завтракать, и надо в отделение ехать, заявление напишешь, - отдавал распоряжения мужчина.

– Какое отделение? Какое заявление?
– в душе рождался протест.

И чего раскомандовался тут? Не хочу я никуда идти. Я уже села, но есть не хотелось. Михаил сунул мне в руки вилку.

– Этих козлов вчера закрыли. Я договорился, что заявление ты сегодня с утра напишешь. Ешь, давай!

Я всё же среагировала на его командный тон и, незаметно для себя, стала кушать.

– Михаил... Я не хочу...
– попыталась воспротивиться.

– А чего ты хочешь? Чтобы они тебя изнасиловали в следующий раз? Или какую-нибудь другую девочку?

Некоторое время мы ели молча. А что на такой вопрос ответишь...

В отделении под кабинетом сидели мужчины и женщины. Одна тихо плакала, подвывая на тонкой, пронзительной ноте. Заметив меня, другая, смутно знакомая, женщина вдруг упала на колени.

– Прости его, девочка! Настенька! Выпил! По глупости! Не успели ведь они ничего!

– Мы заплатим, компенсируем, накажем, прости...
– этот хор голосов остальных посетителей временами перекрывал тонкий страдающий плач женщины.

Я поняла, это - родители парней. Вспомнила, откуда знаю женщину, которая кинулась ко мне. Видела её в поликлинике, куда я с бабушкой ходила. Её сын приводил, там и познакомились. Даже не верится: больную маму приводил в поликлинику, и знакомую девушку валил в пыль и грязь, чтобы изнасиловать. Как это может быть один человек?

Михаил быстро завёл меня в кабинет, закрывая собою от тянущихся молящих рук.

Поздоровавшись с Михаилом за руку, хозяин кабинета сразу распорядился:

– Привёл? Хорошо. А то родственники с утра тут. Адвокатов уже нашли, сейчас тут будут. Садись, девочка, пиши.

Я смотрела в окно, наблюдая, как с клёна за окном падают один за другим яркие жёлтые листья. Осень.

– Я хочу поговорить с ними, с парнями, можно?

Мужчины переглянулись. Михаил согласно кивнул.

– Пусть поговорит.

Полицейский, имя и звание, или должность, которого, совершенно не зацепились в моей голове, распорядился и, через несколько минут, в коридоре послышался шум, мужские голоса, громче запричитали женщины. В комнату ввели ребят. Бледные, испуганные, они не смотрели в глаза, только в пол. Даже странно, что я их так боялась вчера, сейчас они были жалкие и прибитые. Все, кроме Саши. Его взгляд сверкал ненавистью, точнее зыркал, когда не был опущен в пол.

– Почему? Зачем Вы так со мной? Я хочу понять! Как можно было так поступить?
– спросила тихо, когда пришедшие выстроились вдоль стены.