Чтение онлайн

От ее равнодушия я почувствовала себя идиоткой, но продолжала рассуждать.

– Это не обычная фотография, – сказала я.

– Может быть…

– Я помню, что в прошлый раз ты говорила о фотографе, который незримо присутствует на всех фотографиях, и тебя интересовало, кому принадлежит эта тень.

– Разве?

– Да. Я не знаю тех, кто здесь снят, и не имею ни малейшего понятия, кто они такие, но мне все равно интересно. По-моему, я поняла смысл этой фотографии.

– Вот как?

– Может, хочешь послушать?

– Пожалуйста… Давай, рассказывай!

Улыбнувшись, она прищурилась на солнце, и я тут же пожалела о своих словах. Ясно было, что она слушает меня только из вежливости, но я не обращала на это внимания. Фотография взволновала меня, и я не придавала значения безразличию Каролины, которое к тому же вполне могло быть наигранным. Я ведь помню, что она даже брала эту фотографию из альбома. А теперь вот такое безразличие! Одно с другим не вяжется.

Я понимаю, почему этот снимок в свое время привлек ее внимание, сказала я. Это не обычная фотография двух людей, стоящих перед объективом, чтобы запечатлеть некую связь между ними, их общность. Она изображает скорее прямо противоположное. Здесь люди расстаются. Между ними больше нет ничего общего. Они теряют друг друга. Поэтому эта фотография наводит на меня грусть, она запечатлела нечто невозвратное. Может быть, тяжкое прощание.

Я посмотрела на Каролину и спросила, что она думает о моих соображениях. Каролина по-прежнему сидела, закрыв глаза и подставив лицо солнцу.

– Ну, не знаю…

– Без сомнения, есть какой-то драматизм в том, как между ними падает тень, – заметила я. – Этот человек, может быть, ключевая фигура, ты так не думаешь?..

Стало тихо. Какое-то время слышалось только пение птиц. Затем она потянулась, зевнула и рассеянно произнесла:

– Трудно говорить о людях, о которых ничего не знаешь. Почему бы тебе сначала не выяснить, кто они такие?

По дорожке, посыпанной песком, засеменила трясогузка. Я заметила, что Каролина следит за ней.

– Ты только посмотри на эту крошку! – улыбаясь, сказала она. – Видишь, как она упорно скачет по дорожке, хотя куда приятнее идти по росе? Видишь?

– Да.

Она решительно раскрыла книгу:

– Мне надо ее дочитать до отъезда. Это книга Роланда.

Я захлопнула альбом и встала:

– Ты собираешься от нас уходить? Она с рассеянным видом подняла глаза:

– Это еще не решено.

– Вот как! Но с Лувисой все в порядке, и что касается нас, то ты можешь уйти, когда захочешь.

– Ладно.

Каролина склонилась над книгой, а я пошла в дом.

Может, покататься на велосипеде? Было бы прекрасно! Но мне не было весело. Если я и бывала с ней холодна, то ни в какое сравнение с ее холодностью это не идет. А еще обвиняет меня в том, что я не хотела ее слушать, когда она пыталась мне открыться. А как она сама ведет себя?

«Давай, рассказывай!» – бросила она мне. И я со своими надеждами и своим альбомом только выставила себя на посмешище.

Ну ладно, это была последняя попытка. Больше пытаться не буду, она может быть спокойна.

Я вошла на застекленную веранду и положила альбом. Но вдруг меня что-то заставило раскрыть его снова.

Невероятно! У меня забилось сердце. Как мне раньше не приходило это в голову!

Раз взглянув на фотографию, я тотчас увидела… Это просто бросалось в глаза.

Каролина!

Ведь маленькая девочка у каменной скамьи – Каролина.

Как я могла не увидеть этого? Сходство было разительным. Хотя на фотографии она была совсем маленькая, возможно не больше двух лет, ошибиться было нельзя. Ее осанка. Манера держать голову…

Конечно, это Каролина.

Я прижала альбом к себе, словно стараясь приглушить стук сердца.

Каролина, Каролина…

Как сюда попала эта фотография? К нам? К нашим фотографиям?

А остальные на ней? Кто они?

Тень?..

Тут я услышала, что сзади ко мне кто-то подошел. Я не заметила, как Каролина вошла следом. Теперь она стояла и смотрела через мое плечо. Когда она заговорила, ее голос звучал мягко и спокойно:

– Среди деревьев стоит моя мать. Она была сестрой милосердия. Она уже умерла, как ты знаешь. Одно время она работала в больнице. Однажды… – Она не договорила и, улыбаясь, указала на другую фотографию в альбоме, фотографию папы, который держит шляпу перед объективом. – Как ты думаешь, что в свертке?

– Понятия не имею…

Она опять вернулась ко второй фотографии:

– Однажды у нее был пациент, в которого она влюбилась с первого взгляда. Его привезли с воспалением легких, и никто не думал, что он выживет. Но моя мать просто-напросто не дала ему умереть. – Она сделала паузу и повторила будто для самой себя фразу. «Не дала ему умереть» – это были слова ее матери. Каролина слегка улыбнулась. – Итак, он выжил. И однажды у своей постели он увидел маму и тоже в нее влюбился. Они были очень счастливы. Но их роман не мог длиться долго, только пока он лежал в больнице…

Она замолчала, вынула фотографию из альбома и посмотрела на нее, нахмурив лоб. Затем продолжила:

– Он был уже помолвлен с другой, и женился почти сразу после того, как вышел из больницы. Но мама его не забыла. Для нее так просто все не кончилось… поскольку после их встречи появилась я.

– Ты?

– Да, я.

Я взяла у нее фотографию и стала внимательно ее разглядывать

– А тень?

– Это тень моего отца. Он снимал. Это была их последняя встреча. С тех пор мама его больше никогда не видела,

– Ты его помнишь?

– Да, но мы видели его так мало, он всегда очень спешил.

Вид у Каролины был задумчивый. С той встречи ей лучше всего запомнилась скамейка, шершавая и твердая на ощупь, и холодная, несмотря на солнце. Каролина то карабкалась на скамейку, то слезала с нее, пока взрослые разговаривали, она подражала щебету птиц, чтобы не слушать, о чем они говорят. Да, она помнит его, но воспоминания такие обрывочные. И если бы у нее не было фотографии, которую сделала ее мать, она, может быть, совсем бы его не помнила.

– Ты говорила, что твой папа умер.

– Вот как? Да, мама хотела, чтобы я так думала и не искала его.

– Значит, он не умер?

– Нет, он жив.

– А ты искала его?

– Да…

– И знаешь, где он?

– Да.

Мы обе говорили шепотом. Я боялась на нее взглянуть.

– И ты знаешь, кто он? – спросила я.

Она не ответила и стала рассматривать другую фотографию в альбоме, указала на нее и засмеялась:

– А ну-ка угадай, что в свертке! Как я могу угадать? Я повторила: