Чтение онлайн

В голову влезла непрошенная мыслишка.

Сам-то веришь в свои слова? Мы хотели вырезать Орден Неведомых под корень. Вместо этого разворошили логово противника, обозначили себя, де-факто объявили войну… одному из Предтеч. Раньше я был целью, за голову которого уплатил обеспеченный клиент. Сейчас я приоритетный враг, посягнувший на святое.

Смотрю на замурованный вход.

Оттуда, сквозь тонны камня, доносится нарастающий гул. Не шёпот, а нечто большее. Рёв. Рёв разгневанного божества, чей покой мы нарушили.

— Уходим. Быстро. Пока они не нашли обходные пути.

Мы побежали по лабиринту, оставляя позади ярящегося бога и его прихвостней. У меня в ушах ещё стоял тот оглушительный грохот, а перед глазами — щупальце, поднявшееся из чёрной воды, и фиолетовая жижа, хлынувшая из раны бронескорпиона.

Они знали. Они ждали. Игра только начиналась, и ставки в ней стали ещё выше.

В отряде было всего пятнадцать человек. Штурмовое ядро — кинетики. Плюс меты и два прыгуна. Михалыч, отвечающий за обезвреживание каббалистических ловушек. Илона, отвечающая за их обнаружение.

Все — с приборами ночного видения.

Фанатики не удосужились осветить катакомбы — они могли перестроить свои зрачки на ночное зрение. Я тоже мог, хотя и не настолько хорошо. А поэтому достал прибор из поясной сумки и нацепил на глаза. Тоннель расцвёл всеми оттенками зелёного, как в «Матрице».

Отряд возглавлял Демон, я шёл замыкающим.

Время от времени делал прозрачными стенки тоннеля, чтобы не пропустить нападения. И правильно делал. Потому что в какой-то момент осознал, что параллельным курсом движутся быстрые червеобразные существа.

Как я уже говорил, катакомбы — это целый лабиринт.

Причём, на разных уровнях.

Нас преследовали справа, слева и сверху. Более того, вражины ускорились, чтобы блокировать зону перехода в коллекторы.

— Приготовиться, — тихо сказал я. — Паша, нас встречает почётная делегация.

Лютый в двадцати метрах от меня фыркнул.

В голове раздался голос Ольги:

Принято.

Я скинул по телепатической связи образ преследователей.

Городок, раскинувшийся неподалёку, назывался Ларгушем, считался не очень популярным курортом для любителей уединения, изобиловал скалами и укромными бухточками. В одной из таких бухточек нас дожидался Бродяга, шифрующийся под крутую яхту.

Продолжаю наблюдать за преследователями.

В какой-то момент делаю всё вокруг проницаемым, кроме нашего тоннеля, и закатываю всю эту братию в гранит. Уходит довольно много энергии, но я врубаю циркуляцию.

Забавно наблюдать за зелёными червями-переростками, осыпающимися вниз. Словно невидимая рука потрясла дерево, по которому ползали гусеницы.

Действую с гарантией.

Упаковываю мразей на полсотни метров в глубину.

Раньше от такого масштаба меня бы накрыло откатом на полдня, если не больше. Но каналы и узлы развиваются семимильными шагами. По ощущениям, я давно перемахнул барьер третьего ранга и мог бы считаться одним из сильнейших одарённых России. Просто руки не доходят проверить себя. Да и зачем? Сертификаты нужны тем, кто рассчитывает подняться в клане или устроиться на солидную должность в крупном концерне. Я предпочитаю не афишировать свои истинные возможности.

Отряд замедляется.

— Что случилось?

Мой голос эхом разносится в каменном коридоре.

— Тупик, — доносится откуда-то спереди голос Демона. — На карте тоннель идёт прямо. А здесь — заглушка и боковое ответвление.

Проталкиваюсь к командиру гвардии.

Лютый сдвинул прибор ночного видения на макушку, включил фонарик и принялся изучать бумажную карту. Даже не карту, в вручную нарисованную схему, добытую Яриком из головы Неведомого.

Сдвигаю свои очечи.

Присоединяюсь к Демону.

— Смотри, — боец указывает на нужное место. — Видишь? Этой фигни тут не должно быть.

Я посмотрел на точку, куда указывал Демон. Стена, перекрывавшая тоннель, выглядела древней, покрытой такими же наростами и лишайниками, как и всё вокруг. Но что-то в ней было не так. Слишком… естественно. Словно она стояла здесь всегда, а не возникла пять минут назад.

— Михалыч? — позвал я, не отрывая взгляда от каменной поверхности.

Каббалист подошёл, сверкая окулярами своих толстых линз. Он провёл рукой по шершавому камню, пробормотал что-то под нос и покачал головой.

— Никаких следов вмешательства. Ни энергии, ни цепочек. Камень настоящий. И старый.

— То есть он всегда здесь был? — недоверчиво спросил Лютый, сверяясь со схемой. — Но это невозможно! По всем расчётам…

— Возможно, твои расчёты не учитывают одного, — тихо сказала Илона, наша ясновидящая. — Лабиринт жив. Он дышит. И меняется.

Я почувствовал холодок под сердцем.

Подошёл к стене.

Позволил зрению проникнуть сквозь толщу породы. Камень стал прозрачным, как мутное стекло. За ним… ничего. Сплошной каменный монолит на десятки метров. Ни ходов, ни пустот. Я повернулся к боковому ответвлению. Тоннель уходил вниз под крутым углом, извиваясь змеёй. И он был новым. Слишком новым. На стенах не было ни пыли, ни следов времени.

— Она права, — выдохнул я, мрачно взглянув на Илону. — Старые ходы закрылись. Появились новые. Схема больше не работает.

В тоннеле воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов и отдалённым, едва уловимым скрежетом камня о камень где-то в глубине.

— Что будем делать, шеф? — спросил Демон, и в его голосе впервые за всё время прозвучала неуверенность.

Я перевёл взгляд на новое ответвление. Оно вело в неизвестность. Но другого выбора не было. Оставаться здесь значило ждать, пока нас найдут или тоннель не перестроится снова, похоронив нас заживо.

— Идём, — сказал я твёрдо, снова надевая ПНВ. — Но теперь я возглавлю колонну. Всем быть начеку.

Поменявшись местами с Демоном, я шагнул в новый тоннель. Он был уже прежнего, и нам приходилось идти гуськом, согнувшись в три погибели. Воздух здесь был спёртым, пах канализацией и чем-то ещё… сладковатым и неприятным, словно гниющие водоросли.

Я шёл, постоянно поддерживая «прозрачность» стен на несколько метров вглубь. Мир вокруг превращался в иллюзорный, зелёный от ночного видения лабиринт из полупрозрачных стен, за которыми копошились тени. Иногда эти тени поворачивали в нашу сторону, и я менял маршрут, уводя отряд в боковые ответвления, которые сами появлялись и исчезали, словно вены в живом организме.

Мы спускались всё глубже. Давление нарастало. Шёпот, который мы оставили позади, здесь вернулся — тихий, настойчивый, исходящий из самого камня. Ольга сжала виски, её лицо исказилось от боли.

— Не… не могу полностью заблокировать… Их слишком много… И лабиринт… он усиливает их…

Внезапно тоннель перед нами раздвоился. Два абсолютно идентичных прохода уходили в темноту. Я остановился, пытаясь заглянуть вглубь. Оба коридора были новыми, оба вели в неизвестность. Но один из них… из него тянуло сквозняком. Едва уловимым, но сквозняком. И в нём ощущался знакомый запах — запах затхлости и химии, запах городской канализации.