Чтение онлайн

— Вы все знаете о важности вверенной мне крепости.Она призвана защищать нашу северо-восточную границу. Сейчас ее стены находятся в плачевном состоянии и нуждаются в ремонте. Я, как истинный сын Титоса, прошу выделить мне десять тысяч золотых, чтобы поддержать стены Оуз в подобающем состоянии. Кроме того, я начал строительство еще двух башен, и это требует определенных затрат, нужно отремонтировать южную внешнюю стену и оплачивать жалование гарнизону.

Закончив свое обращение, Орменон ждал реакции совета.

— Все время одно и тоже, — возмутился вслух казначей Тифон.

— Да кто на нас будет нападать с северо-востока? — с усмешкой сказал первый министр.

— Тем не менее безопасность нашего государства — это та основа, которую нельзя игнорировать, — поддержал коменданта Набир. — Может, молодые уже не помнят, а мы с Орменоном можем в подробностях рассказать о конфликте с Аргосом. Если кто забыл, то Аргос находился именно на северо-востоке, и война с ним была не так давно.

— Не так давно…— недовольно фыркнул казначей.— больше сорока лет прошло!

— Титос тогда погряз в междоусобице, кандидатам на престол было не до защиты своих границ. Если бы не Оуз, кто знает, чем бы все обернулось, — вклинился в разговор маршал Кайрос.

— В любом случае, — такой суммы у нас нет. Одно дело ремонт стен, а другое — строительство новых башен, — положив ребро ладони на стол, сказал Тифон.

— А какая есть? — понимая, что казначей будет торговаться за каждую копейку, спросил Набир.

— Не больше четырех тысяч.

— Вы, наверное, ошиблись и хотели сказать шесть, - продолжил магистр, - ведь такой дальновидный человек, как вы, наверняка понимает значимость пограничных укреплений. Это малая цена за то, чтобы рубежи Титоса были в безопасности.

— Но после войны с Аргосом, теперь там нет границы! По итогам войны нам отошло графство Картли и теперь оно также защищает нас с северо-востока, — не сдавался первый министр.

— Вы решили экономить на безопасности государства? — рявкнул маршал.

— Я привык экономить на всем, — первый министр явно не испугался грозного вида Кайроса.

— Давайте все успокоимся, я предлагаю все же проголосовать за шесть тысяч. Вы согласны, казначей? — вмешался магистр.

Эта комедия разыгрывалась для вида, Набир уже давно сторговался с Тифоном на шести тысячах: это была одна из услуг, которую он негласно потребовал, предложив взамен свой голос и голоса еще семи членов совета на следующих выборах казначея.

«Хорошо, что должность магистра магов невыборная», — подумал Набир.

— Пусть будет шесть, — с наиграно недовольным видом согласился казначей.

— Итак, голосуем, — ударив деревянным молотком по столу, сказал первый министр.

Совет условно разделялся на три фракции: Набира, Кносса и герцога д’Бьяка. УНабира с Кноссом часто случались стычки, а д’Бьяк не любил их обоих, считая выскочками. Состояло в Великом Совете также и шесть обособленных членов, включая первого министра, не входящих ни в одну из фракций. Но в отличие от Кносса с д’Бьякой, Набир мог иногда договориться, так как ни у кого не было большинства в совете и каждому приходилось идти на компромиссы. В этот раз магистру пришлось уступить и предложить голоса его фракции в будущем голосовании за снижение налога с железных рудников. Это было меньшее зло, и цена, которую ему пришлось заплатить, во имя Титоса.

На голосовании предложение поддержали все из фракции Набира и д’Бьяка,а также трое свободных членов. Решение было принято.

***

Магистр знал, куда отправится Орменон. Один из его людей еще вчера проследил и узнал, где остановился комендант крепости Оуз. Поэтому после заседания Набир сразу отправился на постоялый двор. Орменон только собирался покинуть Эбрук. Комендантпредпочитал слишком аскетичные условия, и выбрал, пожалуй, самый дешевый в городе постоялый двор. С трудом преодолев ступени на второй этаж, Набир постучал в нужную дверь.

— Позволите? — с улыбкой сказал маг, стоя в проеме дверей.

— Конечно, конечно, чем обязан? — тут же пригласил Набира войти Орменон.

— Да вот, хотел узнать, как у вас обстоят дела? Как ваше здоровье?

— Спасибо, если Хор даст, то доживу до окончания строительства башен.

— Да, в нашем возрасте уже ни в чем нельзя быть уверенным, — с горечью в голосе сказал магистр. — А как внуки, — навещают? Старшая, Адель, уже, наверное, замуж вышла?

— Да приезжают, пока не забывают старика, — с улыбкой ответил Орменон, удивленный тем, что магистр помнит о его внуках. — Адель уже ждет ребенка, так что скоро я стану прадедом.

— Ну что ж, мои поздравления, далеко не каждому суждено увидеть своих правнуков. Хватит ли тех денег, что вам выделили?

— Как сказать: на ремонт стен этого достаточно, но, чтобы достроить две новые башни — нет. А еще я мечтал укрепить внешнюю южную стену, которая давно нуждается в ремонте, так как выполнена изсамой старой кладки. Но, похоже, этим будет заниматься уже мой приемник, — с грустью в голосе ответил комендант.

— Думаю, я смогу немного в этом помочь.

В комнату коменданта подручные Набира внесли увесистый кованый сундук.

— Здесь еще восемь тысяч золотых, думаю, они будут вам полезны.

— Спасибо! Большое спасибо, — старый комендант чуть не бросился целовать Набиру руки.

— Этого хватит на все ваши нужды?

— Да. Но откуда?

— Часть денег —лично мои, часть — от продажи артефактов невоенного назначения и еще часть дали другие неравнодушные к нашему делу люди.

— Сказать, что я вам благодарен, —это ничего не сказать.

— Надеюсь, вы пустите эти средства в дело?

— Можете не сомневаться, - плечи коменданта распрямились, а глаза зажглись энергией. — С такими деньгами я смогу сделать гораздо больше, нежели мог даже мечтать.

Набир не сомневался в этом: он знал Орменона много лет, старик был еще старой закалки, прямой как стрела из индрийской стали, и верен своему долгу. А это чего-то — да стоит!

«Таких уже больше не делают, мы— вымирающий вид», — подумал Набир с грустью.

В большом зале, на кожаном кресле с позолоченными подлокотниками сидел Кносс. Первое, что бросалось в глаза, – это его тучность. Казалось, что его красный кафтан с вышитыми золотом вензелями, вот-вот порвется по швам, обнажив необъятный живот.

Лицо Кносса отличалось какой-то неестественной молодостью, на нем не было ни единой морщинки, оно напоминало туго натянутый барабан, но, почему-то, с выпученными глазами.

Между его ног стояла на коленях обнаженная девушка. Ее длинные черные волосы водопадом спадали по спине, на которой виднелись еще свежие красные рубцы от ударов кнутом. Наклоненная голова красавицы совершала поступательные движения, издавая при этом чмокающие звуки. Сам же Кносс, несмотря на усилия девушки, казалось, думал о чем-то возвышенном.