Чтение онлайн

Когда легкая конница Магрифа достигла рвов, всадники Сидона уже были в безопасности, а кавалерия Титоса почти добралась до стен. Но нужно было еще доскакать до ворот, и – более того – пройти их. Стрелы черных всадников, издавая зловещий резкий звук, тучей полетели в направлении еще не успевших добраться до стен. От потерь кавалерию Титоса спасло лишь то, что большинство стрел было на излете. Но несмотря на это, где—то два десятка всадников зарылись в песок, падая на ходу.

«Быстрее, давайте быстрее. Ну же!» – переживал Аарон, находясь на крыше башни.

Второй рой стрел нанес урон вдвое меньше. Черным всадникам пришлось останавливать своих лошадей, так как впереди были рвы и еще не прогоревшие островки огня. Конница Магрифа вошла в зону действия требушетов. Звук горна протрубил залп. Но летящие снаряды в этот раз оказались практически бесполезными. Как стайки сардин, убегающих от акулы, черная конница мгновенно ринулась в стороны от места приземления огненных ядер, не потеряв при этом ни единого всадника. Оставалось только удивляться мастерству их кавалерии.

Когда коннице Титоса все же удалось достичь ворот, многие из воинов были ранены. В основном это были легкие ранения, но были случаи, когда не только щиты из-за торчащих стрел напоминали дикообразов, но и всадники. Но даже несмотря на это, сегодняшний день закончился успешно для осажденных. Больше половины из отрезанных рвами воинов Магрифа остались лежать в песке. Черные пятна скопления мертвых тел были заметны даже с высоты командной башни, они напоминали водоросли на песчаном берегу моря, выброшенные во время шторма.

Барабаны противника изменили ритм, и Аарон понял, что это знак к отступлению. Войска начали отходить назад, те, кто не успел перейти ров и кому посчастливилось выжить, тушили огонь щитами и одеждой, и тоже вскоре сумели отойти.

«У противника был опытный командир, который берег силы своих войск и не ломился в лобовую атаку, что было плохо для нас, обороняющихся», — подумал Аарон.

Последующие дни черные убирали тела своих погибших и засыпали рвы песком. Так как стрелы со стен не долетали до рвов, а огненные ядра нужно было экономить, единственное, чем обороняющиеся досаждали солдатам Магрифа – это редкие обстрелы каменными снарядами из требушетов. Подобные снаряды имели куда более низкую эффективность, хотя иногда, при удачном стечении обстоятельств, могли хорошо проредить ряды противника. Но для таких работ командование Магрифа использовало по большей части рабов, не подставляя под обстрел своих солдат. Кроме самой битвы, Аарону запомнилась зловещая стая грифов, круживших над полем битвы в ожидании кровавого пира.

Как только рабы засыпали рвы, барабаны опять начали бить сигнал к атаке. Все те же ровные ряды неприятеля направились к стенам крепости. На этот раз требушеты и катапульты наносили куда меньше урона, но все же, порой, проделывали глубокие борозды в строю неприятеля. Специально, чтобы снизить потери от метательных снарядов, противник выстроил воинов в прореженный строй. Когда войска Магрифа подошли ближе, в них полетели стрелы и магические заряды. Когда со стен срывался рой стрел, наступающие прятались за большими овальными щитами. Это позволяло им избегать значительных потерь. Самые неудачливые из нападавших получали стрелу в незащищенную ногу или не прикрытую щитом часть туловища. Не обращая внимания на раненых и убитых, неприятель продолжал маршировать под ритмичный бой барабанов.

Когда черные подошли к стене, в них полетели копья и более тяжелые снаряды катапульт. Хорошо брошенное копье пробивало не только щит, но и воина за ним, так что количество потерь у атакующих снова увеличилось. Катапульты теперь заряжали обломками камней, которые разлетались в стороны, а при приземлении убивали даже прикрывающихся щитами солдат. Град стрел, копий и камней, летящий со стен, хоть и нес смертельную опасность, но был не способен остановить продвижение противника. Подобно спустившейся с горы лавине, войско Магрифа подступило к стенам крепости.

Городскую стену окружал глубокий ров с кольями, в котором, к сожалению, не было воды. Еще одним минусом были неподъемные мосты, что позволяло противнику быстро добраться до ворот. Правда, у самых ворот стена значительно увеличивалась в толщине и имела два уровня зубцов, а также две вспомогательные башни по бокам, что существенно облегчало защиту. Мост через ров к воротам был узким, чуть больше, чем нужно для того, чтобы по нему могли разъехаться две телеги.

Атакующие, словно полчище огромных черных муравьев, возводили перекрытия, чтобы преодолеть ров возле стен. Солдаты и рабы тащили колоды, закрепляя противовес на своей стороне, чтобы можно было ставить лестницы на полученные таким образом возведенные мосты. В момент монтажа конструкций люди внизу были очень уязвимы для стрел, и защитники старались воспользоваться этим. Рабов не жалели, на войне вообще мало места для жалости. Даже слабо подготовленные лучники из горожан, при удачном стечении обстоятельств, могли поразить своей стрелой опытного солдата противника. Местами засыпали ров землей, передавая мешки по цепочке. По команде, одновременно со всех сторон, были приставлены к стене несколько десятков лестниц. По ним тут же начали карабкаться люди, прикрываясь щитами. На их головы летело все, что было под рукой, – от камней и копий до чугунных котлов и необработанных колод, солдат поливали смолой и кипятком. Крики умирающих и искалеченных были отчетливо слышны даже на обзорной башне, где находился Аарон вместе с отцом. Некоторые лестницы защитники пытались опрокинуть с помощью рогатин, но получалось плохо, – с противоположной стороны они поддерживались специальными подпорками, без повреждения которых опрокинуть лестницу было сложно. Но, тем не менее, пока ни один вражеский воин не достиг края стены. Несколько лестниц были разрушены магами в самом основании, что привело к падению всех атакующих. Штурм продолжался несколько часов, до самого заката. Но атакующие несли значительно больше потерь, чем защитники, удачно брошенная колода с острыми сучками, скатившись вниз, могла свалить с лестницы больше десятка воинов. В какой-то момент под звуки горна, черная волна воинов отхлынула от стен, словно море во время отлива, оставив после себя лестницы и тела погибших.

— Они отступают, — радостно сказал Аарон.

— Это ненадолго, они вернутся. То, что ты видел, была лишь проверка на прочность, настоящие атаки – впереди, — задумчиво сказал отец. — Никогда не позволяй себе недооценивать силы противника.

Обороняющие сожгли все лестницы и переправы через ров. Раненых на стенах заменили свежие воины, были доставлены новые запасы камней и смолы.

На следующий день атакующие применили новую тактику – обстрел городской стены и ворот из требушетов. На возвышенности были установлены ряды требушетов, которые по команде отправляли в свой смертельный полет десятки смертоносных снарядов.

Внизу начали сооружать что—то типа коридора с крышей из досок и мокрых шкур. Все это удерживалось столбами, выполненными из колод. Коридоры должны были препятствовать обстрелу солдат со стороны городских стен. К этим сооружениям выстроилась живая цепочка людей, по которой из рук в руки доставлялись тюки с землей для засыпания рва под стенами. Судя по всему, работы опять выполнялись рабами или какими—то не очень оснащенными воинскими частями.

Когда солдаты Магрифа доставили на возвышенность все требушеты, Стенгаст отдал приказ активировать все Яйца Големов и ловушки, которые заранее установили в предполагаемых местах скопления противника. Отец предугадал, что возвышенности будут использованы для размещения требушетов и командных пунктов. Два голема огня, примерно в три человеческих роста каждый, пробудившись, начали крушить все вокруг, в первую очередь – деревянные осадные машины и запасы огненных ядр. Их тела напоминали великанов, сотворенных из лавы, все, что оказывалось поблизости и могло гореть — тут же вспыхивало, словно пучок соломы. Даже сам воздух, казалось, плавился от высокой температуры вблизи големов. В первые же минуты больше десяти требушетов были поглощены пламенем или разломаны в дребезги, големы ко всему обладали поистине титанической силой и удар их руки превращал осадную машину в груду разлетающихся горящих щепок. Солдаты в панике разбегались от места атаки големов, стараясь спастись бегством, но везло не всем. Если голем дотягивался до кого-то, одежда и волосы того сразу же вспыхивали и он начинал кататься по земле, стараясь сбить пламя. Маги Титоса славились своим умение обращаться с огнем.

Одновременно на подходе к холмам появился смерч, который с нарастающей силой продвигался вглубь вражеского лагеря, поднимая в воздух людей, палатки и даже лошадей с повозками.

К сожалению, отправляясь в поход, Стенгаст не смог добиться, чтобы ему предоставили больше артефактов, стратегический запас которых постоянно хранился в арсенале. Но и то, что удалось достать, существенно улучшило их положение. Пока маги Магрифа добрались до големов и сумели их уничтожить, подняв волну песка и перекрыв тем самым доступ кислорода, големы успели нанести значительный урон, около четырех десятков требушетов были полностью разрушены, что составляло больше половины, несколько сотен солдат противника – убиты. Почти весь запас огненных ядер сгорел вместе с требушетами. Воздушный же вихрь имел ограниченное время действия и стих сам по себе.

В этот день Стенгаст и все защитники города вздохнули с облегчением, частота обстрелов уменьшилась, а увиденное зрелище вдохнуло в обороняющихся надежду. Настроение горожан было приподнятым. Люди искренне радовались и благодарили богов.

Случайная встреча никак не выходила у Калена из головы. Прошло два дня после того, как он встретил Мута в компании людей Удана. Ответ на вопрос – о чем говорил Мут и что должно было произойти в четверг – прояснился сам-собой. Аяз собрал всех и объявил, что скоро в порт поступит крупная партия смолы тари, популярной из-за своих наркотических свойств, по большей части – у низших слоев населения. Она приносила неплохую прибыль, поэтому группировка Мумия полностью контролировала рынок смолы в своих кварталах. А также являлась посредником для торговли смолой в районах, контролируемых другими группировками. Им тари доставалась по оптовой цене, плюс сорок процентов наценки Мумия. Легкие деньги при минимальном риске. Другие пути поставки смолы являлись более опасными и затратными, так что можно было считать Мумия монополистом. Судно должно было привести примерно полугодовой запас наркотиков.