Тень над королевством
Шрифт:
«Зря главаря убил, может, он был бы нам полезен. Хорошо, что у наркоторговцев нет арбалетов, иначе потери могли появиться и у нас», – подумал Набир.
Это были отчаянные люди. Не считаясь с очевидными потерями, многим из них все же удалось обогнуть стену огня слева. Около десятка головорезов бросилось на людей Набира. Серые тут же выпустили в нападающих несколько болтов из небольших арбалетов — традиционного для них оружия. Так как арбалеты были далеко не у всех, всего четверо нападавших упали на пол. Наркоторговцев все еще было больше. Не дожидаясь пока ряды сомкнутся, Никон выбежал вперед и ударом своего громадного молота буквально снес первого же попавшегося на его пути бандита. Удар был настолько мощным, что наркоторговца сложило в воздухе пополам и отбросило примерно на десять метров назад. В полете он сбил с ног еще одного из своих. В это время маги успели выпустить в атакующих несколько огненных шаров. Салах ударил огненной плетью, которая буквально разрубила двух бандитов пополам, заставив место разреза дымиться.
Не ожидая такой мощи от обороняющихся, толпа наркоторговцев развернулась и побежала назад. Многие даже побросали свое оружие, чтобы можно было бежать быстрее. Набир и его помощники не стали добивать убегающих.
«Ну что ж, похоже, Мумий тебя не накажет, — подойдя к обугленному трупу главаря, подумал Набир. — А куда это они все побежали?»
Вскоре выяснилось, что под зданием был вырыт подземный ход, ведущий к складам с доками в порту, видимо, именно его использовали наркоторговцы, чтобы попасть в это здание и не привлечь лишнего внимания. На складе, кроме одурманенных смолой людей, оказался внушительный запас наркотиков, а также запас оружия и другой контрабанды. Из необычного, кроме традиционной контрабанды было много слитков олова и меди. Вернее, не просто много, а добрая половина склада.
«В этот раз хотя бы не совсем впустую потратили время. Интересно, кому это понадобилось столько меди и олова? И зачем вообще бандитам держать на складе слитки металла?» – подумал Набир.
И если еще вчера он чувствовал воодушевление и прилив сил, то после сегодняшней неудачи усталость пронеслась по нему табуном лошадей. Он и не представлял себе, что можно так устать.
20. АЙРИН
На этот раз девушка сразу проснулась от уже привычных звуков колокола. Согреваемая мыслью о грядущем побеге, Айрин была куда в лучшем настроении, чем вчера.
Как обычно они вместе с соседкой отправились в знакомый сарай со свеклой. После обеда и традиционного ухода шестерых девушек в соседний сарай, бронзовый колокол надзирательницы сообщил об окончании работы. Это случилось куда раньше, чем обычно. Все женщины оставили свои места и отправились к умывальникам для мытья рук.
— Куда это нас так рано? — спросила у Лиры Айрин.
— Начался Праздник Урожая.
Их толпой, словно стадо овец, повели на главную площадь, где в центре стояло вырезанное из дерева изображение какого-то человека — похоже, это и был Иргерд. По периметру располагались горящие смоляные факелы на высоких постаментах. Здесь собрались все взрослые жители деревни, всего их было около четырех сотен и прибывали все новые и новые группы. Окружив площадь плотным кольцом, толпа молчаливо чего-то ждала.
Через пару часов, когда все успели собраться на площади, под одобрительные крики толпы вперед вышел мужчина, одетый в красивый красный камзол, поднялся на постамент и начал свою речь:
— Вы все знаете, что я делаю для нашей деревни все, что в моих силах! Каждый день я молю Иргерда, чтобы тот послал нам хороший урожай и наш скот не болел. Это я убил болотную ведьму и сделал наши стада более многочисленными. Каждый, кто живет здесь и трудится, может с уверенностью смотреть в будущее и не бояться, что останется в одиночестве. Любые проблемы мы решаем сообща и Иргерд покровительствует нам, — набрав воздуха в легкие, мужчина начал говорить еще более уверенно и громко. — Но находятся те, кто идет против воли Иргерда, те, кто, несмотря на все то добро, что было для них сделано, плюет нам в лицо, кусая нашу протянутую для помощи руку.
«Похоже, этот человек и есть Гаджи», — подумала Айрин.
Несколько крепких крестьян силой втащили на площадь связанную женщину. Одежда на ней была порвана, а на лице виднелись следы от побоев. Айрин могла только догадываться, насколько той было холодно. Несчастную приковали цепями к деревянному постаменту бога, предварительно сорвав с нее всю одежду под одобрительный гул толпы.
— Эта змея, которую мы пригрели у себя дома, хотела убежать, — лицо Гаджи, освещенное огнями факелов, исказила гримаса злости. — Она предала наши законы и ценности! Она предала нашего бога и наших предков! Какое наказание она заслуживает?!
— Смерть! Убить ее! — начала выкрикивать толпа, швыряя в связанную гнилые овощи.
— Но давайте будем милосердными… Иргерд всегда дает второй шанс, и мы, следуя его наставлениям, дадим также шанс осознать ошибку и исправиться единожды оступившейся женщине. Но это в последний раз! — глаза говорившего пылали безумным огнем. Выждав небольшую паузу, Гаджи продолжил:
— Да будет то, что с ней случится, уроком для всех! И пусть эта грешница всю жизнь носит на себе метку бога, как знак его милости и напоминание о ее грехе.
Подойдя к обнаженной женщине, он вытянул в ее направлении руку и, указав на нее одним из пальцем, что-то проговорил. С его пальца сорвалась яркая молния. Силы молнии было недостаточно, чтобы убить человека, но от разряда тело женщины забилось в конвульсиях и она начала неистово кричать от невыносимой боли. Когда Гаджи прекратил, на груди и животе женщины остались следы ожогов, напоминающие морозные узоры по стеклу.
— Бросьте ее в яму, пусть она своим видом не омрачает праздник добрым жителям нашей деревни, — сказал Гаджи, выставив ладони вперед.
Несколько человек стали освобождать от оков все еще кричащую женщину, после чего уволокли ее куда-то в сторону.
«Если мой побег не удастся, то уже я буду носить на себе отметину “бога”, но выбора нет, нужно рисковать», — подумала с грустью Айрин.
— Отпразднуем же Праздник Урожая посланными нам дарами Иргерда!
После показательного публичного наказания, жители деревни начали смещаться в сторону столов с различными яствами: щукой в горчичном соусе, пудингами с вареной курицей, мясной и сырной нарезкой и многим-многим другим. Слева от столов стояли стопки оловянных тарелок и кружек, в которые каждый мог положить себе еду и налить питье. Айрин взяла в тарелку побольше хлеба, и вместе со всеми направилась к площади. Тут она отыскала Лиру и стала возле нее.
— А теперь воздадим хвалу Иргерду, как полагается! — не унимался Гаджи. — Жители Медвежьего Взвоза, вы все помните, что урожай в этом году позволил нам пережить зиму. В прошлом году еды было в избытке, и наши охотники принесли за зиму много соболиных шкур, прославим же нашего бога, чтобы год грядущий был еще лучше!
Одновременно с этим толпа расступилась и на площадь вышла босая, совсем молодая девушка. Из одежды на ней была одна длинная белая рубашка. Голову девушки украшал венок из колосьев пшеницы. Со смиренным видом она разрешила приковать свои руки к столбу, совсем не сопротивляясь, более того, на ее лице играла блаженная улыбка.
«Да она под наркотиками», — с ужасом подумала Айрин.
Это действие сопровождалось массовым пением, похожим на завывание. Подойдя к девушке, Гаджи поднял рукой ее подбородок.
— Мы приносим в жертву эту чистую Невесту Иргерда, пусть ее молодое и
невинное тело ублажат нашего бога и он дарует нам свое покровительство!
Рука Гаджи скользнула вниз между грудей девушки. Этим жестом он как бы подчеркивал, насколько она красива. К нему подошел мужчина, тоже одетый в церемониальную одежду и на подносе подал большой кривой кинжал. Взяв его в руки, Гаджи проткнул девушке низ живота, отойдя немного в сторону, чтобы все могли наблюдать за происходящим.