Чтение онлайн

...казалось бы, ничего не произошло - лишь погасла алая точка на радаре.

Лишь родной голос замолчал навсегда.

Истошный вой сирены тонет в безмолвном крике. Боль достигает своего апогея, разрывая в клочья каждую клеточку тела. Ослепительно-белая вспышка расцветает перед глазами, неся с собой спасительное забытье...

Тьма обступает ее со всех сторон. Все закончилось - чтобы вскоре повториться вновь.

Отчаяние вдруг сменяется холодным гневом. Все уже произошло. Она ничего не изменит - так почему терзает себя? Почему не покинет этот ад?

– Отпусти меня, - шепчет она едва слышно.
– Ты любишь меня, я знаю. Так зачем мучаешь?

Исанн не надеется на ответ. И все же он приходит.

– Исанн? Где ты?
– раздается в темноте голос, и сердце пропускает удар.

Сельвин здесь. И он такой же пленник, как и она.

– Я не знаю, - девушка озирается по сторонам, но видит лишь клубящуюся тьму.
– Ты хорошо меня слышишь? Иди на голос!

В голове роятся тысячи предположений, но Исанн не собирается вдумываться в происходящее. В этой ситуации логика ей не поможет.

Сельвин где-то рядом, и ее кошмарные воспоминания не спешат повторяться - только это сейчас и имеет значение.

– Уже, - раздается голос позади нее, и теплые, такие надежные и знакомые руки обнимают ее за плечи.
– Здравствуй, родная.

Сельвин целует ее в шею, и девушка чувствует, как радость и облегчение захлестывают ее с головой, вытесняя боль и страх.

Он сдавливает ее плечи чуть сильнее, вынуждая повернуться. Несмотря на окружающую темноту, Исанн прекрасно видит его - и сердце радостно трепещет в груди, когда она понимает, что любимый ничуть не изменился. Все такой же сильный, уверенный... все такой же живой.

И тем горше осознание: это лишь иллюзия. Игры измученного сознания. Но как легко, как приятно поверить в обратное...

Девушка хочет что-то сказать, но слова застревают в горле - неуклюжие и неуместные. Слишком неловкие и пустые, чтобы выразить все, что она чувствует.

Они стояли в тишине, прижавшись друг к другу. Наслаждаясь самим присутствием любимого человека. Каждым прикосновением. Ловя каждый вздох.

Две половинки одного целого. Когда-то Исанн смеялась над подобными словами...

...до тех пор, пока ее половинку не отняли у нее. Не вырвали с мясом, оставив рваную, неизлечимую рану.

– Зачем?
– выдавливает она из себя.
– Зачем ты так поступил со мной? Мы могли бы быть счастливы... ты мог бы быть моим...

Сельвин крепче прижал ее к себе.

– Исанн... неужели ты так ничего и не поняла?
– прошептал он, гладя ее по голове.
– Надо же... при всем твоем уме, при всем твоем опыте... ты до сих пор остаешься избалованной маленькой девочкой, слепо верящей в мудрость своего отца. "Все будет твоим - все, что пожелаешь... нужно лишь уметь добиваться своего. Кровью и потом, жестокостью и подлостью... чужие судьбы и желания должны волновать тебя не больше, чем грязь под ногами", - не так ли?

Он горько усмехнулся:

– Видишь, какие непредсказуемые результаты дает эта формула, если руководствоваться ею и в любви? Тебе следовало бы понять это еще двадцать лет назад - когда твоя мать тихо собрала вещи и ушла из дома.

– Откуда ты...

– Не удивляйся. Мы - одно целое, моя дорогая. Сейчас больше, чем когда бы то ни было.

– Тогда почему я не вижу тебя насквозь?

Прежде чем ответить, он склонился к ее губам и поцеловал - требовательно и властно, как и всегда. На миг Исанн потеряла всякий интерес к собственному вопросу, полностью отдавшись во власть сладкой иллюзии, будто все происходит по-настоящему. Вот сейчас она откроет глаза, и не будет вокруг этой кошмарной тьмы. Они окажутся в доме у Гвардейского парка...

– Я не знаю, любимая. Возможно, дело в том, что ты жива. А я... наверное, нет.

Она открыла глаза, и тьма вокруг не рассеялась. Только объятия Сельвина вдруг перестали защищать от могильного холода.

– Не уходи, - прошептала Исанн.
– Останься со мной еще ненадолго. Я... я ведь больше никогда тебя не увижу. Я не хочу тебя терять, любимый. Не хочу!

Его тело становилось все холодней. Исанн крепче прижалась к нему в безотчетной попытке согреть. И удержать.

– Я люблю тебя, милая. Пусть даже ты заслуживаешь ненависти - я люблю, - он ласково улыбнулся.
– И я не ухожу. Это ты отпускаешь меня.

– Нет!
– воскликнула девушка сквозь слезы.
– Никуда я тебя не отпускала!

– Это ты так думаешь. Ты смирилась с тем, что не сможешь изменить ход событий на станции - и перестала проживать этот день вновь и вновь. А теперь ты смирилась с тем, что я мертв. И освободила нас обоих.

Исанн крепко сжала ладони Сельвина в своих, жадно впитывая угасающее тепло его кожи. Сглотнув вставший в горле ком, прошептала:

– Это лишь сон, от которого мне придется проснуться. Я знаю. Вся наша жизнь вдвоем была такой иллюзией. Все мое счастье.

– И все же ты не жалеешь.

– А говорил, что видишь меня насквозь. Я жалею. О том, что не уберегла тебя.

– Ты бы не смогла.

– Знаю. Теперь знаю.

Его силуэт поблек, а ладонь выскользнула из пальцев Исанн. На сей раз она не пыталась ее удержать.

– Прощай, любимая. Я обязательно дождусь тебя... в следующей жизни или где еще.