Чтение онлайн

Ожидая того, что скажет его будущий шурин, Иосиф произнес:

– Хорошо, что ты пришел. Я собрал немного денег и хотел бы их отдать тебе. Я даже не думал, что так быстро смогу выполнить свое обязательство.

Клеопа нетерпеливо махнул рукой.

– Як тебе не с этим… А что касается выкупа, то ты знаешь, что я не хотел его брать с тебя. Это ты настаиваешь на том, чтобы его внести. Я не сомневался, что ты его быстро соберешь: таких работников, как ты, не много. Мириам с тобой никогда ни в чем не будет нуждаться. Вот если бы ты был немного тверже, договариваясь о цене…

Иосиф усмехнулся:

– Я беру столько, сколько следует.

– Ты берешь только за материал, но не ценишь свою работу.

– Я беру и за работу, но я не хочу брать слишком много. Работа доставляет мне радость. О, ты, может быть, даже не знаешь, Клеопа, какое это наслаждение – работа с деревом. Каждый взмах рубанком напоминает мне о близости Всевышнего.

Клеопа посмотрел на него внимательно.

– Ты превосходный ремесленник, – сказал он, – но я думаю, что певец из тебя получился бы еще более хороший. Некоторые сначала работают, потом поют, потом молятся, а для тебя работа является и песней, и молитвой…

– Потому что она и есть молитва…

Клеопа кивнул головой.

– Вы с Мириам – как две капли воды. Она такая же: что бы ни делала – одновременно и поет, и молится. Но, собственно, о ней и речь…

Клеопа откашлялся и стал по своей привычке ломать кисти рук. Потом сказал изменившимся голосом:

– Видишь ли, я пришел к тебе, чтобы поговорить о ней.

– Я слушаю тебя, Клеопа.

Клеопа снова откашлялся. И прежде чем начать, тяжело вздохнул.

– Не знаю, известно ли тебе: вчера с караваном из Иерусалима прибыл один человек. Уже не раз он привозил от Елизаветы вести моей жене и Мириам, а также узнавал для нее наши новости. Одним словом, он привез необычное известие… Может быть, ты уже слышал?

– Нет.

– В это действительно трудно поверить. Вообрази себе, – Клеопа оперся руками о колени и наклонился вперед, словно необычность дела, с которым он пришел, лежала у него на шее гнетущей тяжестью. – Вообрази себе, что Елизавета, жена Захарии, ждет ребенка! – он выкрикнул эту новость, будто бросил камень. – Ты можешь в это поверить? Пожилая женщина…

Иосиф поднял руку к лицу и медленно провел ею по щеке.

– Да, в самом деле, – согласился он, – она очень пожилая женщина.

– Я был уверен, что ее время давно прошло. Да и Захария… Ведь он уже такой старый, что, вероятно, его в последний раз призывали для служения в храме.

– Действительно, когда я был у него, он готовился в последний раз идти служить.

– Необыкновенные вещи случаются в этом мире. Я просто не могу в это поверить, хотя тот человек клянется, что это правда. Как это могло случиться? Елизавета, как он говорит, скрывает свое положение от людей – чему я вовсе не удивляюсь – и прислала эту новость нашим женщинам под печатью тайны. Невероятная история! Случается, что женщинам только кажется, что они носят ребенка в лоне, а когда приходит время, никто не рождается. Наверное, то же самое происходит с Елизаветой. Невозможно, чтобы она родила! Но Мириам… – начал было Клеопа, но затем взглянул на Иосифа и замолчал.

– Что ты хотел сказать?

– Наверное, ты уже знаешь ее. Для нее нет невозможного, и как только она услышала об этом известии, она пришла ко мне и умоляла, чтобы я позволил ей идти к Елизавете. Говорила, что она обязательно должна ей помочь во время беременности и родов.

– Как это? Она хочет пойти в Иудею?

– Вот именно… Так далеко! Да еще сейчас, когда все сгорело на солнце. Пустые дороги… Одинокая девушка…

– Ты, разумеется, не согласился?

Клеопа взглянул на Иосифа и тут же потупил взгляд. В смущении он накручивал на палец край плаща.

– Когда она станет твоей, тогда сможешь запрещать ей совершать глупости. Но я… Откровенно говоря, я не могу ей ничего запретить. Все время думаю… Я уже тебе говорил, – он словно взорвался, – что она как будто обыкновенная девушка, а на самом деле другая! Я не умею с ней обращаться. Даже моя жена не всегда ее понимает. Она никогда ни о чем не просила. Ни одной просьбы! Она выполняет любую работу. И вот, когда она пришла, наконец, просить…

– Что ты решил?

– Она сама решила. Прежде чем я успел ей объяснить, что это не имеет смысла, она мне уже сказала, что утром отходит караван в Иерихон, и что она разговаривала с теми людьми, и они обещали взять ее с собой.

Иосиф резко вскочил и закричал:

– Как же так? Ты позволил ей идти?

– Не кричи. Сядь, – Клеопа потянул Иосифа за край одежды, заставив его снова сесть на лавку. – Это уже произошло. Тебе легко говорить: позволил, позволил… – Он вздохнул. – Давай поговорим спокойно. Я не могу поверить в эту беременность. Ты, наверное, тоже. Но она уверена, что это так. А раз она верит, то понимает, что Елизавета в таком положении должна иметь кого-то возле себя. Подумай: старая одинокая женщина! Мириам относится к ней, как к матери.

– Так ведь надо было по-другому! Ты отпустил ее с чужими людьми.

– Не совсем с чужими. Я знаю этих купцов. Я проводил ее к ним, и они обещали, что позаботятся о ней.

– Значит, ты ее проводил, а мне даже не сказал?

Клеопа быстро взглянул на Иосифа, вздохнул и снова опустил голову. Наступила тишина. Иосиф, прикусив губу, смотрел вперед. Вдали, среди бледно-желтых скал, темной извилистой полосой вилась дорога, по которой полгода назад он пришел в Назарет. Теперь где-то по этой дороге идет она – одинокая девушка в окружении незнакомых мужчин. В сердце Иосифа возникли гнев и обида на Клеопу. Он должен был прийти и известить его об этом походе. Он пошел бы вместе с Мириам. Правда, их путешествие вдвоем не укладывалось бы в рамки приличия, но разве не лучше было бы пожертвовать людским мнением, чем подвергать девушку опасности? А теперь пройдут целые недели, может быть, даже месяцы, прежде чем он узнает, что с ней происходит.

Конец ознакомительного фрагмента.