Чтение онлайн

–  Господи, в чем?

–  Я предала его. Мне стыдно, мне так стыдно...

–  Он убежал. Он в полной безопасности благодаря вашей записке. Ведь вы говорите о мистере Макинноне?

–  Да. Я не знаю, кто вы, мисс Локхарт, но я поверила вашему другу Джиму... мистеру Тейлору. Я почему-то думала, что вы старше. Консультант по финансам... Но ваш друг сказал, что эта история вас заинтересует. Поэтому я и пришла.

Она горда, стеснительна, испугана, пристыжена и сердита одновременно, думала Салли.

–  Не беспокойтесь, - сказала она.
– Я действительно консультант по вопросам финансов, но это включает в себя множество всяких других вещей. Особенно сейчас. И меня действительно интересует история с мистером Макинноном. Расскажите мне все, что можете.

Изабел кивнула, высморкалась и села прямо, словно приняла решение.

–  Я встретила его в Ньюкасле, - сказала она.
– Это было восемнадцать месяцев назад. Меня нанял театральный костюмер - место тихое. Я была... меня никто не видел. Можно было не встречаться весь день лицом к лицу с незнакомыми людьми, а актеры и актрисы не так жестоки, как обычные люди; они, конечно, могут думать всякое, но они лучше, потому что изображают, будто ничего такого не думают. К тому же они тщеславны, ну, как бывают дети, знаете, и не всегда обращают внимание на других. Я была там счастлива...

Она помолчала.

–  Однажды он зашел к костюмеру, моему нанимателю, чтобы заказать особенный костюм. Понимаете, в костюмах фокусников должно быть множество самых разных карманов, скрытых под фалдами и в самых необычных местах. Как только я его увидела, я... Вы любили когда-нибудь, мисс Локхарт?

–  Я... Вы его полюбили?

–  Бесконечно. Навсегда. Я... я старалась справиться с этим. На что мне было надеяться? Но он... видите ли, он поощрял меня... Мы виделись много раз. Он уверял меня, что я единственный человек, с которым он может говорить... Уже тогда над ним нависла опасность. Ему приходилось часто менять адреса - враги преследовали его по пятам. Ему нельзя было оставаться на одном и том же месте...

–  Кто они были, его враги?

–  Он никогда мне этого не говорил. Не хотел и меня подвергнуть опасности. Думаю, он все-таки что-то чувствовал ко мне, может, самую малость. Он писал мне еженедельно, я сохранила все его письма. Они и сейчас со мной...

Она взглядом указала на шкатулку у своих ног.

–  Упоминал ли он когда-либо человека по имени Беллман?

–  По-моему... Нет.

–  Как вы думаете, что это были за неприятности?

–  Время от времени он бросал какую-нибудь фразу, намекал, что это касается наследства. Я думаю, он наследник какого-то крупного имения, обманом лишенный своих прав... Но его волновало только его искусство. Он артист. Такой артист!.. Вы видели его представления? Вы не считаете, что он великий артист?

Салли кивнула:

–  Да. Да, я тоже так считаю. Он рассказывал вам когда-нибудь о своих родителях, о детстве?

–  Ни разу. Он как будто замуровал ту часть своей жизни. Вся его жизнь была - искусство, каждый миг, каждая мысль. Я знала... Я знала, что я никогда не буду... не буду принадлежать ему...
– Ей было трудно выговорить это; она ломала руки и смотрела вниз, на колени.
– Но я знаю, что и других тоже... тоже не будет. Он чистый гений, мисс Локхарт. Если бы я могла хоть чем-нибудь, хотя бы пустяком каким быть ему полезной, я... я была бы счастлива. Но я его предала...

Внезапно бурные рыдания сотрясли все ее тело, она раскачивалась в кресле из стороны в сторону, мучительно всхлипывая и задыхаясь, спрятав лицо в ладонях. Чака недоуменно поднял голову и тоскливо, негромко заскулил особенным горловым звуком; Салли, успокаивая, провела рукой по его голове, и он опять лег.

Салли опустилась на колени у кресла Изабел и обняла ее за плечи.

–  Расскажите мне, как вы его предали, - попросила она.
– Пожалуйста. Мы сумеем помочь ему только в том случае, если будем знать все. И я уверена, вы этого не хотели. Кто-то обманул вас или заставил, ведь так?

Медленно, перемежая слова рыданиями, Изабел рассказала о Харрисе и Секвилле, о том, как они перевернули вверх дном ее жилище и уничтожили все ее труды. По спине Салли пробежал холодок ужаса; ей-то нетрудно было представить, что это такое, когда все твое дело лежит вокруг тебя в руинах.

–  Я им не говорила. Ничего не говорила. Даже если бы они стали пытать меня, все равно не сказала бы... Но они собирались... мои письма...

Она схватила свою шкатулку, прижала ее к груди обеими руками и раскачивалась в отчаянии из стороны в сторону, словно мать с умирающим ребенком. Все эта сцена была для Салли безумно тяжела; а в душе холодный тихий голосок без конца повторял и повторял вопрос: "А ты любила когда-нибудь так, как она?"

Она прогнала от себя эту мысль, обняла Изабел и ласково встряхнула ее.

–  Послушайте, Изабел, - сказала она.
– Эти люди... по-моему, я знаю, кто они такие. Одного зовут Уиндлсхэм, он личный секретарь Акселя Беллмана, финансиста. Он - я имею в виду Уиндлсхэма - был в мюзик-холле "Ройял" с теми двумя, что ворвались к вам... Джим и еще один человек, мистер Гарланд, схватились с ними и вышвырнули вон. Я в это время разговаривала с мистером Макинноном, но он не слишком много рассказал мне. Вам известно, где он сейчас живет?

Изабел покачала головой:

–  Он ушел оттуда невредимым? Его не ранили?

–  Он был в полном порядке.

–  О, слава Богу! Слава Богу! Но почему они так поступают, мисс Локхарт? Чего добиваются?

–  Хотелось бы мне знать это. А теперь вот что... возвратиться домой вы не можете. Да и незачем. У вас там и нет уже ничего.

–  Моя хозяйка попросила меня... сказала, что я все равно должна съехать, - отозвалась Изабел совсем тихо.
– Да я ее и не виню. Мне некуда идти, мисс Локхарт. Эту ночь я спала на улице. Не думаю, что я...

Она закрыла глаза и опустила голову.

–  Здесь для вас найдется место. Миссис Моллой постелет вам в соседней комнате. И пожалуйста, не возражайте, - продолжала Салли.
– Мне нужна ваша помощь, это никакая не благотворительность. У нас с вами почти одинаковый размер, мы найдем что-нибудь для вас подходящее, а ужины миссис Моллой выше всяких похвал. И благодарить меня не за что. У меня, по крайней мере, еще есть жилье, и есть мое дело...

Только надолго ли, спросила она себя. Угроза Беллмана тревожила ее гораздо больше, чем она хотела в том признаться, и эта угроза где-то здесь, совсем близко, на темной улице за окном. Изабел - подтверждение тому, что он не остановится ни перед чем. Пока девушки занялись тарелками, чайными чашками, ночными сорочками, ворошили уголь в камине, эта мысль отступила на задний план; но она вернулась, когда заглянул Фредерик с новостями о Нелли Бад.

Изабел уже легла, чему Салли была рада. Фредерик сел у камина с чашкой кофе и рассказал, что Нелли Бад все еще не пришла в сознание; ее ударили по голове, и врачи не уверены, что череп не поврежден. Во всяком случае, ей обеспечен хороший уход, но говорить, что она поправится, пока еще рано. Фредерик купил цветы и поставил у ее постели; он сообщил также свое имя за отсутствием близких родственников пострадавшей; где разыскивать ее сестру (как же ее зовут? мисс Джесси Сексон?), он не имел представления.